– Я – начальник поездной бригады. Клавка… то есть ваша проводница, уже успела рассказать мне о досадном происшествии. Какая неприятность! Я связался с вагоном-рестораном и поездной полицейской бригадой…
Дальше проводница не стала подслушивать, а спряталась в своем служебном купе. Колобок все утрясет. Еще не было ни одного случая, чтобы не утряс. Правда, потом ей от него ох как достанется! И заплатить ему придется. Знамо чем, помимо денег. Ну да уж…
Вон, гляди, как расшаркивается! Проводница тихонечко наблюдала из-за приоткрытой створки, как толстяк, отступив задом из купе, склонился и указал своей короткой ручкой куда-то вдаль коридора. Элегантная пара проследовала в указанном направлении, а начальник поездной бригады засеменил сзади.
Ну понятно: коньяк, шампанское, икорка…
Женщина вздохнула о чем-то своем, взяла потрепанный детектив и прилегла на полку. Скоро Волховстрой. Вот потом можно будет и поспать, подменившись с напарницей. Колобок все равно быстро не освободится, раз уж сам до ресторана дорвался.
На подозрительно долгое отсутствие пассажиров из третьего купе вторая проводница восьмого спального вагона обратила внимание часа через два. Она разбудила свою напарницу Клавдию, и та, недолго думая, позвонила начальнику поездной бригады: ведь это он направился с ними в вагон-ресторан. Однако Колобка тоже не было на месте. Почувствовав неладное, женщины подняли на ноги полицейский наряд и самого начальника состава.
Еще через два часа поисков стало абсолютно ясно, что ни пассажиров, ни начальника бригады в поезде нет. Никто из проводников также не видел их сходящими ни на одной из трех остановок, начиная с Волховстроя. Теперь доклады о таинственном и необъяснимом исчезновении посыпались во все инстанции.
Ранним утром в Петрозаводске на поезд села целая следственная бригада местной полиции. Она начала скрупулезное расследование. Практически в это же время в Управление МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области поступил доклад об обнаружении «свежего» неопознанного изуродованного трупа рядом с железнодорожной линией километрах в тридцати от Волховстроя. Туда выехала бригада Санкт-Петербургской поилиции.
В руках опытных сыщиков дело стремительно стало обрастать вновь установленными фактами и обнаруженными уликами. Так, быстро выяснили, что изуродованный труп принадлежит начальнику поездной бригады скорого поезда Санкт-Петербург – Мурманск. Обнаруженные экспертами на теле погибшего множественные переломы и ссадины полностью соответствовали картине насильственного сброса с движущегося поезда. Правда, присутствовал один весьма пикантный нюанс, который в официальном протоколе питерской бригады был отмечен, как «полное отсутствие пениса». Короче, половой орган Колобка не был удален хирургическим способом, не отвалился когда-то самостоятельно по причине, например, отсыхания, а был вырван со страшной силой из места своего естественного произрастания со всеми корнями и частью внутренностей. Смертельная картина для впечатлительных зрителей! Впрочем, таковых в полицейской бригаде не оказалось.
Вопросы копились, копились, и… оставались без ответов.
На самом деле, полную ясность в раскрытие загадочного преступления вполне мог бы внести один пожилой пассажир, появившийся в четвертом плацкартном вагоне этого поезда на станции Волховстрой и предъявивший билет до конечной станции. Но никто не догадался его об этом спросить. А ведь он мог бы рассказать, куда делся его длинный седой парик и широкополая шляпа его недавней спутницы, как она незаметно сошла с нерабочей стороны состава и села в поджидающую ее автомашину…
Но пожилой пассажир, аккуратно расстелив постельное белье, быстро устроился на своей верхней полке и затих. Он думал о том, что пройдет чуть больше суток, и в отдаленном северном гарнизоне подводников он, наконец, увидит своего сына. Правда, ненадолго: даже после нескольких месяцев, проведенных в госпитале, тому не дают отдохнуть по-человечески – предстоит новый выход в море, новые ракетные стрельбы, новый командирский экзамен…
Такова жизнь.
