божественные… О высшее и восхитительное счастье человека, которому дано владеть тем, чем пожелает, и быть тем, чем хочет!.. Рождающемуся человеку Отец дал семена и зародыши разнородной жизни, и соответственно тому, как каждый их возделает, они вырастут и дадут в нем свои плоды. И если зародыши растительные, то человек будет растением, если чувственные, то станет животным, если рациональные, то станет небесным существом, а если интеллектуальные, то станет ангелом и сыном бога»{348}.
Слова Пико делла Мирандола — как бы итог всего предыдущего развития гуманизма. Человеку дана полная свобода не для спасения души, а для того, чтобы он мог творить самого себя.
Это приводит Пико к выступлению против столь распространенной в его время, в частности среди гуманистов, веры в астрологию; он пишет трактат «Рассуждения по поводу астрологии». Звезды не могут определять судьбы отдельных людей и царств, так как для Пико это означало бы нарушение естественного порядка вещей и умаление свободной воли и творческих сил человека — господина своей судьбы.
Очень большую роль в философии Пико играет тезис о том, что человек, владея разумом, способен познать и окружающий его мир, и самого себя. «Знаменитое «познай себя» побуждает и вдохновляет нас на познание всей природы, с которой человек связан почти брачными узами»{349}. К знанию же ведет человека философия: люди должны заниматься «разъяснением тайн природы с помощью философии». Следующей ступенью познания является «видение божественных дел через свет теологии»{350}.
Философии Пико придает столь важное значение и потому, что она склоняет людей к добродетели. Более того, если люди осознают посредством знания истину, которая заключена во всех религиях, и если они с помощью философии обуздают «дикие порывы и гневный пыл льва», они придут к единой, христианской вере; это будет означать объединение всех людей, наступление вечного мира, в то время как теперь «дома у нас идет тяжелая междоусобная распря и гражданская война»{351}.
Занятия Каббалой являлись для Пико попыткой «найти средство, которое привело бы к обращению всего человечества»{352}. «Естественная философия уймет споры и борьбу мнений, которые угнетают, раскалывают и терзают беспокойную душу»{353}. Поскольку философия ведет к познанию добродетели и благу для всего человечества, Пико приходит к выводу, что занятия философией должны быть уделом всех. «Губительное и чудовищное убеждение, что заниматься философией надлежит немногим, либо вообще не следует заниматься ею, поразило все умы. Никто не исследует причины вещей, движение природы, устройство вселенной, замыслы бога, небесные и земные мистерии, если не может добиться какой-либо благодарности или получить какую-либо выгоду для себя. К сожалению, стало даже так, что учеными считают только тех, кто изучает науку за вознаграждение»{354}. Пико обрушивается на тех, кто исследует философию не для того, чтобы обрести истину. «Так как их жизнь проходит в поисках денег или славы, то они даже для себя самих не размышляют над истиной. Я не постыжусь похвалить себя за то, что никогда не занимался философией иначе, как из любви к философии, и ни в исследованиях, ни в размышлениях своих никогда не рассчитывал ни на какое вознаграждение или оплату, кроме как на формирование моей души и на понимание истины, к ко-горой я страстно стремился{355}… Именно философия научила меня зависеть» скорее от собственного мнения, чем от чужих суждений, и всегда думать не о том, чтобы не услышать зла, но о том, чтобы не сказать или не сделать его самому»{356}.
Итак, гимн человеку, его поистине безграничной способности познания, свободного созидания самого себя, своей судьбы, идея сплочения всего рода людского — главное содержание философии Пико делла Мирандола, завершившей историю гуманизма Кватроченто.
Идеи Платоновской академии оказали сильное и длительное воздействие на искусство Ренессанса. Фичиновские идеи и образы — вселенская гармония, источаемый богом свет, пронизывающий мироздание, «смех звезд», динамическая система непрерывного вращения ввысь — к творцу и вниз — к земле и людям — не могли не повлиять на эстетику, поэзию и живопись. «После Фичино красота… становится признаком всеобщности космоса, его единства. Все это дает представление о страстном стремлении вернуться к целостности мира»{357}. Широкое распространение этих идей в среде образованных людей облегчило и восприятие подобного искусства зрителем.
Особенно явственно прослеживается влияние философии Фичино на творчество Сандро Боттичелли (непосредственно связанного с Платоновской академией). «Страстная любовь к физической и моральной красоте» у Платона, о которой восторженно писал Фичино в комментариях к «Пиру», одухотворяет и картины Боттичелли. Если сюжет «Весны» был, очевидно, навеян стансами поэта медичейского круга Анджело Полициано, то в «Рождении Венеры» чувствуется близость не только к одному из стихотворений Анджело, но, по-видимому, и к комментарию Фичино к «Пиру», истолковывавшему миф о рождении Венеры из пены морской как оплодотворение богом души, порождающей из себя самой красоту, т. е. Венеру. Обе картины имеют аллегорический смысл: по всей вероятности, в них в образе Венеры воплощено фичиновское представление о Венере как символе человечности и духовной красоты. Однако этим конкретным примером не ограничивается, разумеется, значение эстетического учения Фичино: оно «явилось теоретической основой поисков красоты и гармонии мира в творчестве мастеров Высокого Возрождения, в итальянской поэзии XV–XVI вв., в многочисленных трактатах и диалогах о любви от Льва Еврея до Торкватто Тассо»{358}. В этих трактатах в бесчисленных вариантах рассматривались вопросы о природе любви и красоты, воздействии красоты на человека, о мировой гармонии: любовь из уз, связующих Людей, превращалась в нечто высшее, объединяющее и одухотворяющее вселенную.
* * *
От мироощущения — к мировоззрению, от отдельных прозрений — к системе взглядов, от проблем человека как личности и члена общества — к проблеме места, занимаемого человеком во вселенной, — таким был путь, пройденный гуманизмом за два столетия.
Данте обобщил все систему средневекового миропредставления. Но в то же время этот синтез начал наполняться новым содержанием. Благодаря своему гению Данте сумел предвидеть некоторые черты близившегося Возрождения, еще не различимые для взора его современников.
Небольшой промежуток времени между Данте и Петраркой (которому к моменту смерти Данте было 17 лет) разделял разные периоды в духовной жизни Италии. Для Петрарки главным стало углубленное познание своей души, самого себя, а не познание бога. В его творчестве не только отразились чаяния и стремления лучших умов его времени: с Петраркой связано зарождение того типа мышления, который лег в основу ренессансной культуры. В произведениях Петрарки в неразвернутой форме содержались основные идеи, развитые
