Уголком глаза Джон видел, как эдинбургцы вежливо поклонились. На лице Крича читалась ярость, на лице Халкетта — угрюмое разочарование.
— Pardon, messieurs, — пробормотал он на своем лучшем французском — Je regretted beacoup[41]…
И удалился со всей скоростью, какую только осмеливался развить, уводя мистера Эрскина за собой.
Они вышли из комнаты для кофе, прошли, огибая танцующие пары, через бальную залу и остановились лишь близ парадной лестницы, в том самом месте, где Джон так недавно разговаривал с Кит.
— Джон Барр! Это и вправду ты! — воскликнул мистер Эрскин. — Какого дьявола ты тут делаешь?
— Это… это очень длинная история, сэр — покачал головой Джон. — «Бесстрашный» — с ним всё хорошо? Он ведь не взят французами? Вы ведь здесь не поэтому?
— Нет-нет. «Бесстрашный» выполняет свой долг, как всегда, патрулируя побережье. Должен признаться, дорогой мой мальчик, я страшно рад тебя видеть. Я очень огорчился, когда вы не вернулись на «Бесстрашный». Боялся, что послал тебя и юную Катрин на смерть.
— Почти, сэр. В меня стреляли и сильно ранили. Я на некоторое время вышел из строя, но Кит — Катрин — отвезла меня к себе домой. Там я и выздоровел. Она тоже здесь. Вы ее не видели?
— Вот ведь чертенок! Наверняка кружит головы направо и налево. Непременно покажи ее мне. — Мистер Эрскин усмехнулся. — Только представь, какой разыгрался бы скандал, если бы все узнали, что одна из благороднейших юных дам на столь блистательном собрании — на самом деле неотесанный юнга с английского корабля!
Хотя Джону сейчас было не до смеха, но от этих слов и он невольно заулыбался. Однако улыбка быстро исчезла с его губ.
— Да уж. Но, сэр, послушайте. Эти вот люди, с которыми вы сейчас беседовали, — мне просто необходимо было любым способом увести вас от них. Это и есть те самые шпионы, которые в сговоре с мистером Хиггинсом. Они представились вам вымышленными именами. Я всё время подслушивал за колонной. Тот, что назвался Уилсоном, и есть мистер Крич, натравивший на меня Хиггинса. А второй, который представился Керром, на самом деле мистер Халкетт, тот самый стряпчий из Эдинбурга, в чьей конторе ко мне и попала книжка с кодом.
Мистер Эрскин вытаращил глаза.
— И в самом деле? Ну и ну! То-то я удивлялся, что он так прицепился к моему фраку. Должен признаться, неприятный вышел момент. Я уже всерьез испугался, что меня сейчас и раскроют. Твое вмешательство, Джон, пришлось очень кстати. Вся моя миссия висела на волоске.
— Но какова ваша миссия, сэр? Как вы сюда попали?
— Да точно такая же, как у тебя, Джон, когда ты сходил на берег. Капитан Баннерман получил из Лондона приказ во что бы то ни стало раздобыть более полную информацию о той шпионской сети, что мы обнаружили. Похоже, у Халкетта и Крича есть какие-то друзья на самом верху. Власти не желают верить, что столь почтенные господа могут быть замешаны в чем-то противозаконном. Боюсь, Адмиралтейство не готово удовольствоваться показаниями двух простых юнг. Им требуются более официальные подтверждения.
— Но как вам это удалось, мистер Эрскин? Не просто сойти на берег, но и получить приглашение на бал к самой императрице?
— Уж кто бы спрашивал, юный Джон! Сам-то ты как тут очутился? Мне же на самом деле было куда проще, чем может показаться со стороны? В Бордо расположена на диво внушительная английская колония — мой кузен тут уже больше двадцати лет, хорошо известен и пользуется большим уважением. Несколько дней назад ночью я приплыл на шлюпке и пробрался в дом моего кузена. Ну, и то, что я хорошо владею французским, тоже, конечно, свою роль сыграло. Кузен принял меня очень тепло и без труда достал приглашение на сегодняшний бал. Я собирался навести кое-какие справки касательно господ Крича и Халкетта. Собственно говоря, я начал подозревать этих двух джентльменов еще до того, как они проявили такой интерес к покрою моего фрака.
— Но, сэр, как и когда вы вернетесь на «Бесстрашный»?
— Надеюсь, сегодня же ночью и вернусь, с отливом. Только сперва мне еще надо кое-что сделать. Я должен вернуться к нашим друзьям и разузнать побольше. Расставлю пару-другую мелких ловушек, и посмотрим, может, они сами себя и разоблачат.
— Но как, сэр? Прошу вас, будьте осторожнее. Они опасны, коварны…
Мистер Эрскин похлопал Джона по плечу:
— Не волнуйся, мой мальчик. Я знаю, что делаю.
Он зашагал к входу в зал, но Джон ухватил его за рукав:
— Сэр, возьмите меня с собой на «Бесстрашный», пожалуйста!
Мистер Эрскин приподнял брови.
— Ну разумеется. Мы же не хотим, чтобы тебя объявили дезертиром, правда?
— Дезертиром? Меня? — оскорбился Джон.
— Тсс, горячая ты голова. Лакеи обычно не повышают голоса, — укорил его мистер Эрскин. — Как бы там ни было, я рад знать, что не променяешь тяготы морской жизни на беззаботное лакейское существование. Жди меня внизу. Следи за дверью и, когда я выйду, иди за мной.
— Мне надо предупредить Кит… Катрин, сэр, — спохватился Джон. — Она тоже захочет покинуть Бордо, я точно знаю.
Мистер Эрскин покачал головой.
— Правда? Но это совсем другое дело. Похищение юных девиц в мои планы не входит. Не говори ей, что я здесь. Чем больше народу об этом знает, тем опаснее.
Кровь бросилась Джону в лицо.
— Сэр, вы можете смело доверить Кит что угодно. Я бы доверил ей хоть свою жизнь.
Мистер Эрскин улыбнулся:
— Отдал ей свое сердце, да? Увы, мальчик мой, моряк должен уметь расставаться с подружкой. Ну что ж, до встречи. И постарайся больше не привлекать к себе внимания. Не опрокидывай никому вино на жилет, хорошо?
И он снова исчез в бальной зале.
Джону потребовалось несколько минут на то, чтобы прийти в себя от потрясения, вызванного словами мистера Эрскина. Не успел он отправиться на розыски Кит, как его внимание привлекло какое-то оживление внизу парадной лестницы. Появление группки запоздавших гостей заставило скучающих стражников повскакать на ноги. Перегнувшись через перила, Джон увидел пожилую даму в старомодном платье с кринолином. Исполненная мрачной величественности, дама медленно поднималась по мраморным ступеням, опираясь на руку очень бледного господина помоложе. На лице его читались злоба и угрожающее нетерпение.
Вот они поднялись и сообщили свои имена величественному распорядителю бала, стоявшему навытяжку перед входом в зал.
— Мадам де Жалиньяк! — зычно провозгласил тот. — И маркиз де Вома!
Глава 32
Появление бабушки и дяди Катрин вызвало чуть ли не целый переполох. По бальной зале пробежала едва заметная, но явственная дрожь. Джон вошел следом за ними. Надо немедленно найти Кит и предупредить ее! Хотя мальчик не понимал всего, что говорили гости, расступаясь перед новоприбывшими, но всё же уловил некоторые обрывки фраз и составил общий смысл высказываний. — Старуха нас всех обманула! Все поверили, что ее бедная внучка умерла.
— А вы не знаете, где она скрывалась всё это время?
— Кажется, в Швейцарии. У какой-то школьной подруги.
— Фальсифицировать гибель родной внучки! Позор!
— Просто удивляюсь, как они вообще теперь не боятся показываться людям на глаза.
Никто не вышел им навстречу, чтобы поприветствовать. Джон заметил, как спина старой дамы в корсете китового уса надменно выпрямилась и словно бы закоченела еще сильнее. Слышал, как маркиз со свистом втянул в себя воздух и что-то яростно пробормотал матери.
Джон обвел залу взглядом, ища в толпе Кит, но когда он заметил ее, было уже слишком поздно. Толпа нарядно одетых гостей расступилась, образовав своеобразную тропу, которая вела прямо к девочке. Та стояла, загнанно прижавшись спиной к стене и раскинув руки, как будто иначе не устояла бы на ногах.
Джон изумился, какая паника была написана на лице у бедняжки. Ведь он сколько раз видел, как Кит на «Бесстрашном» взлетала по веревочным лестницам на самую высоту, в бурю и ветер; как она с львиным мужеством принимала участие в бою; как ночью в минуту смертельной опасности скакала на краденом коне через глухой неизведанный лес — во весь опор, не разбирая дороги, рискуя в любой миг сломать себе шею. И ни разу ему не приходилось наблюдать в ее глазах такого откровенного, парализующего ужаса. Девочка мертвенно побледнела, и Джон боялся, что она вот-вот упадет в обморок.
Бабушка Кит была уже совсем рядом с ней. Во всей зале, похоже, не осталось ни одного человека, который не понимал бы, что происходит. Разряженные дамы и кавалеры изо всех сил вытягивали шеи, боясь упустить хоть малейшую подробность этой драматической встречи.
Завидев Кит, мадам де Жалиньяк резко остановилась. Джон понял это по тому, как заколыхались перья на высоком тюрбане старой дамы. Настала долгая пауза, а потом мадам де Жалиньяк театрально застонала и раскинула руки, точно приглашая чудом воскресшую внучку пасть ей в объятия.
