— Да, детка. Одну минутку.
— Уж если викарий просит, вам надо пойти, — поторопила ее Энни. — Да вы не волнуйтесь. Софии будет хорошо со мной и мальчишками.
«Я не хочу, чтобы друзья Доусонов меня видели». Это непременно вызовет нежелательные вопросы. Но поскольку она уже видела всех их в церкви, она знает, что не встречалась ни с кем из них в своей прежней жизни.
— Идите, — сказала Энни. — А ты перестань дергать маму, детка. Вдруг кто-то изойдет кровью, пока вы придете туда?
— В таком случае им нужен врач, а не я, — пробормотала Люсинда. Она передала Энни несколько монеток. — Пусть София получит все, что хочет. Я вернусь, как только смогу.
— Мама должна уйти на некоторое время. Ты побудешь с Энни?
Глаза Софии наполнились слезами.
— Энни поведет тебя кататься на пони.
София посмотрела на экономку, та кивнула. Слезы мгновенно высохли. На губах появилась улыбка.
— Маленькая негодяйка, — рассмеялась Люсинда. Она подобрала юбки и поспешила за сыном Дрейбета. Придя на импровизированное стрельбище, Люсинда увидела две группы — жителей деревни и молодых гостей мисс Доусон. Они смотрели друг на друга настороженно, но ни больных, ни раненых видно не было, Люсинда нахмурилась. Соревнования должны были начаться полчаса назад.
Преподобный Постлтуэй подбежал к ней.
— Вот и вы.
— Чем могу помочь?
— Нам не хватает одной дамы, — выпалил викарий.
— Не поняла.
Миссис Трип вразвалку подошла к ним.
— Мы-то все устроили. Открытое соревнование. А потом вот этот, — она бросила сердитый взгляд на мистера Доусона, — сказал, что нужно, чтобы те, что из Лондона, состязались против деревенских, а нам нужно равное количество леди и джентльменов с каждой стороны. В нашей команде не хватает одной леди. — Она подбоченилась. — А наши мужчины проиграли состязание. — Она сердито посмотрела на пристыженных мужчин. — Так что мы, леди, обязаны выиграть.
— О Господи, — сказала Люсинда, растерявшись, она не понимала, зачем ее позвали. — Я не знаю никого…
Судя по всему, это потрясло викария.
— Но, миссис Грэм, вы, конечно же, не позволите команде Блендона проиграть. Я знаю, вы умеете стрелять из лука. Вы сами говорили мне об этом.
Недаром говорят: «Язык мой — враг мой».
— Ах, нет, я не могу, — сказала Люсинда. — Я вообще никогда не умела хорошо стрелять, к тому же давно не практиковалась. — Люсинда залилась румянцем: ей было стыдно лгать викарию.
Миссис Трип сложила руки на пышной груди.
— В деревне никого больше нет. Значит, с нами разделались.
— Миссис Грэм, прошу вас, — сказал викарий с ободряющей улыбкой. — Речь идет не о том, чтобы выиграть, а о том, чтобы соответствовать духу дня.
Люсинда посмотрела на него. Он не даст ей сорваться с крючка. И тут она ощутила странно-теплый, но вместе с тем болезненный укол, поняв, что викарий все это время старался сделать ее членом общины, так же как она пыталась вытащить Хьюго из его логова. Если она сейчас подведет их, они никогда ей этою не простят. Но видит Бог, как ей хочется быть где-то своей. Осмелится ли она поверить, что Денби навсегда ушел из ее жизни?
Она заметила, что Хьюго твердым шагом идет следом за ней, и сердце у нее подпрыгнуло от радости. Но она заставила себя смотреть на викария.
— Миссис Грэм? — Викарий улыбнулся еще шире. — Вы ведь сделаете это ради Блендона, да?
Остальные жители деревни с надеждой смотрели на нее.
Как можно подвести людей, которые были так добры к ней и Софии? И если учесть, что в их команду входит миссис Трип, мастер стрельбы из лука, не имеет значения, если она, Люсинда, проиграет в первом раунде. Она привлечет гораздо меньше внимания, чем привлекает в данный момент.
— Хорошо. Я попытаюсь. Миссис Трип просияла:
— Я знала, миссис Грэм, что вы нас не подведете.
— Теперь мы им покажем! — крикнул сын Дрейбета. На душе у Люсинды стало тепло, и она поняла, что поступила правильно.
— Браво, — сказал Хьюго, который подошел в этот момент.
— Благодарю вас, милорд.
Он молча отвернулся. С болью в сердце Люсинда смотрела из-под полей шляпки, как он возвращается к мисс Доусон и ее группе. Если он поселит в своем доме любовницу, это погубит его в глазах общества, как и ее, лишит его возможности общаться с равными себе. Она не может этого допустить.
— Слушайте все! — крикнул викарий. — Правила такие же, как и для мужчин, но мишень будет стоять ближе.
— Да не волнуйтесь вы так, миссис Грэм, — сказала миссис Трип. — Я практиковалась на стрельбище с моим сынком. Мы с вами можем победить соперниц.
— Очень на это надеюсь, Эльмира, — сказала мисс Кротчет.
Леди вытащили карточки с именами соперниц под аплодисменты толпы. Люсинда не сводила глаз с мишени, отвернувшись от жгучих любопытных взглядов; она никак не могла отделаться от ощущения, будто вышла из дома в одной сорочке. К тому же слишком узкой.
Первыми должны были выйти миссис Трип и самая младшая из гостей, мисс Эббот. Последняя пришла на соревнования подготовленной — на ней было платье цвета зеленого леса и щегольская шляпа а-ля Робин Гуд. Мисс Кротчет досталась по жребию мисс Доусон, которая выглядела скромной и застенчивой в простом белом муслине, отороченном розовыми бутонами.
Соперницей Люсинды была девица из разряда тех, кого называют бриллиантом чистой воды и несравненной красавицей нынешнего сезона, судя по тому, как мистер Доусон впивался взглядом в ее губы. Эта золотоволосая красавица была одета по последней парижской моде в довольно узкое батистовое платье, перехваченное под грудью, синей узорной лентой, и веллингтоновскую шляпу.
Оказавшись рядом с такой элегантной дамой, Люсинда в своем лучшем сером хлопчатобумажном платье почувствовала себя Золушкой. Зависть шевельнулась в ее груди. Но она подумала: не важно, как она одета и какая у нее фигура, главное, что Хьюго устремил на нее пылкий взгляд.
Вперед вышли две первые соперницы и к очевидной досаде миссис Трип, мисс Эббот умело обыграла ее.
— Мисс Эббот выходит в верхнюю строку, — объявил викарий и нацарапал ее имя мелом на доске.
Следующими были мисс Доусон и выступавшая от деревни мисс Кротчет. Швея казалась необыкновенно бледной и как-то неумело держала свой лук, подходя к черте.
— Ах, Эльмира, зачем только я позволила себя втянуть в это дело.
Миссис Трип, явно огорченная проигрышем, подбоченилась:
— Вы слышали, что сказал преподобный, Лидди. Дело не в выигрыше, дело в том, чтобы деревня не потеряла чести.
— Ну, старушка, вперед, — крикнул мистер Доусон сестре.
