с Иви, Линой и Хэрри, пусть в срочном порядке собирают совет. Ситуация дерьмо, и касается многих невинных жизней. И решить всё за остальных я не могу. Придётся голосовать. Война не игрушки.
Думал, что на крайний случай смогу отсрочить пришествие этого ублюдка хоть на время, но не судьба, похоже. Нужно со многими переговорить и делать это нужно очень быстро.
Я успел сделать пару шагов и вновь углубится в свои мысли, как меня вдруг окликнула Басимит:
– Могильщик…
– Что еще?
– А вы… вы не могли бы… сдержать своё обещание, о котором говорили ранее? – неуверенно вопросила она, поглядывая на других Императоров.
Обещание?
Точно ведь, обещание. Совсем запамятовал.
Глава 17. Долой оковы, Совет и женские секреты...
Обещание?
Точно ведь, обещание. Совсем запамятовал.
– Ну что, уважаемые императоры и императрицы, на свободу с чистой совестью, да? – рассмеялся я, оглядывая всех и сразу, лишь Чалдин продолжа пронзать меня ненавистным и испепеляющим взглядом.
– У вас интересное чувство юмора, Могильщик, – вставила свои пять копеек Калайна, довольно стреляя в меня глазками.
– Знаю. Но вы ведь понимаете, что этим всё не кончится? – но весьма многозначительное молчание твердило о том, что они всё понимают. – Дел в Инферно и Илларане вы наворотили знатных. Любой позавидует. Вовек не отмоетесь, не так ли, Мазаун? – усмехнулся невесело я, намекая на Маргому.
– Скажу честно, Могильщик. Мне не жаль, но я виноват, и постараюсь всё исправить, – и из-под его капюшона сверкнула пара тёмных глаз, а его хватка на вороте одежды Чалдина стала еще тверже.
– За честный ответ хвалю, но ведь храбрость никогда мёртвым не помогала, верно? – и моя аура на мгновение разразилось подавляющей силой.
– Могильщик… вы ведь… обещали… не убивать… – вдруг занервничала Басимит, как и почти все пришлые. – Я дала вам клятву, что мы постараемся всё… исправить. Мы… мы не в силах были ослушаться…
– Мне передать тем убитым смертным твои слова? Или они как-то помогут их живым и скорбящим родным? – поинтересовался у неё. – Я тоже тебе отвечу, честно, Мазаун. Не будь ситуация такой, какова она есть сейчас. Вы все уже давно были бы мертвы. Все до единого! Ведь совсем недавно мы еще были врагами! Но, увы! Времена меняются. Сейчас мы имеем то, что имеем. Враг у нас теперь один. И эта штука… – я указал рукой на врата, – … теперь связала нас крепче родственных уз. Надеюсь, я понятно выражаюсь? Никому ничего не нужно разжевывать?
Ответом мне было могильное молчание и понурые взгляды, даже на извечно игривом лице Калайны отпечатались весьма противоречивые чувства.
Правда всегда была горькой и неприятной.
– Вот и отлично. Кто первый? Если что, Басимит уже свободна.
Оставшаяся троица пришлых вдруг вздрогнула и с изумлением посмотрела на наложницу, лишь только рты не раскрыли. Даже Калайна от удивления расширила свои пурпурные глаза.
– Ах ты! Ах ты, поганая шлюха! – взревел в бешенстве Чалдин. – Так вот в чём дело! Раздвинула ноги, перед врагом Гегемона! ТВАРЬ! Нет, не Могильщик сдохнет первым! Первой сдохнешь ты, те…
– Захлопни пасть… – белая молния на всей скорости выпорхнула из-под одежды Басимит и в прямом смысле своих хвостом заткнула пасть Императору Артефактов.
– Ты не перестаешь меня удивлять, малышка Басимит. Раз дело приняло такой оборот, мальчики, позвольте даме пойти первой, – и сделав несколько шагов, та остановился в нескольких сантиметрах от меня. – Я готова, Могильщик. Начинайте…
– Больно не будет, не переживай. Только чуточку неприятно, оголи живот…
– Ох, Могильщик… вы весьма уверенный мужчина… хотите прямо здесь, потерпите хотя бы до вечера… – решила пошутить Калайна, но видя мой недовольный взгляд, тут же пришла в себя, и оголила нужную часть тела. – Простите. Не удержалась.
Неспешно я освободил левую руку от тёмных лоскутов ткани, являя на свет то, что всегда укрывал от взгляда окружающих. В пылу схватки нею можно пользоваться и так, но здесь другой случай.
Не приведи Создатель заикнуться об антисанитарии. Придушу!
Извлечение…
Призрачная рука медленно проникла в резерв Калайны и нащупала то самое семя, а после без каких-либо проблем я извлёк нить небесной ци из тела женщины, и переместил её сразу в собственный мир, лишь за секунду до этого демонстративно показал её всем присутствующим.
Но особенно приятно было смотреть на лицо Чалдина, если бы это было возможно, его глаза давно бы повыскакивали из орбит.
– Теперь ты свобо…
Договорить последнее слова я не успел, потому как рот Императрицы Звука накрыл мой собственный, но теперь поцелуй был более чувственный и страстный, чем до этого.
По поцелуям она еще та мастерица.
– Спасибо вам, Могильщик… – возбужденно утирая уголки губ и сглотнув горький ком, прошептала девушка. – Вы не представляете, что сделали! Сейчас вы совершили то, что считалось невозможным в мироздании Просвещения. Отныне моя верность только ваша… в любое время дня и ночи… – но вот скосила свой взгляд эта лисица в сторону изумлённой Басимит.
– Шагай отсюда и занимайся делами, устроила здесь балаган! – как можно суровее произнес я, но Калайна лишь заливисто рассмеялась. – Вы двое, надеюсь… – я кивнул в сторону ошеломленных Мазауна и Акиа, – … с вами мы обойдемся без лобызаний? Если что, я по девушкам. Ладно, кто из вас следующий? Ил не хотите быть свободными?
***
Вот уже как несколько минут в храме Создателя было пугающе тихо. Молчали все небожители и Архидемоны, и каждый думал только о том, что я поведал им некоторое время назад.
– Вот оно, значит, как… если у тебя не получилось, что-либо сделать с вратами, то у нас и подавно… – протянул устало и невесело Верестан, откинувшись на спинку своего трона, и огромной лапищей коснулся собственного лица, а после яростно его растёр. – Мы все тебя прекрасно поняли, Пал. И снова нужно воевать… – очередной тяжелый вздох тестя.
– Да и голосование здесь не уместно… как по мне… – заговорил Хам, – Совет для того и создали, чтобы решать такие вопросы сообща. В одиночку мы не выстоим. С этим, я думаю, все согласны? – громко спросил он.
Ответом были единогласные и согласные кивки.
– Эй, пришлая! – прозвучал грубый голос Тиды, и от её возгласа, Басимит, что стояла за
