– Этого я не знаю. – Вульф налил себе пива. – Надо у мистера Гудвина спросить. Шкатулку-то я ему подарил.
– Ну как, Гудвин, – повернулся ко мне Кремер, – по рукам?
– Не-ет! – ухмыльнулся я. – Сожалею, инспектор, самому нужна. Мне почтовые марки держать не в чем.
Я до сих пор держу марки в этой шкатулке. Но и Кремер внакладе не остался, пополнив свою коллекцию. Примерно через неделю в родовом имении Макнейров в Шотландии нашли настоящую красную кожаную шкатулку. Она была спрятана в дымоходе. Содержимого ее хватило бы на три процесса, но к тому времени Калиду Фрост уже похоронили.
Глава двадцатая
Вульф недовольно переводил взгляд с младшего Фроста на его отца:
– И где же она?
Было это в понедельник, после полудня. Фросты позвонили еще утром и напросились в гости. Лу сидел на «троне олуха царя небесного», слева пристроился его отец, а рядом, конечно, стоял столик с парой стаканов и бутылкой «Старого Коркорана». Вульф только что прикончил вторую бутылку пива и блаженствовал в своем кресле. Я вытащил блокнот.
– Она сейчас в Гленнэнне, – сказал Лу, слегка покраснев. – Говорит, позвонила вам в субботу вечером, и вы разрешили ей туда поехать. Не хочет никого видеть. Со мной вообще не стала разговаривать. Я понимаю, последние дни ей пришлось туго. Но не может же она сидеть там одна! Мы хотим, чтобы вы туда съездили и поговорили с ней. За два часа обернетесь.
– Мистер Фрост, – погрозил пальцем Вульф, – напрасно стараетесь. Чтобы я поехал куда-то на два часа? Даже думать об этом – непростительная дерзость с вашей стороны. Просить же меня о таком просто беспардонная наглость. Видно, вы повредились в уме после того мошенничества с идиотским письмом от цветоводов. Лично я понимаю мисс Макнейр. В конце концов, пусть сама придет к мысли, что не все Фросты заслуживают смертной казни. Когда же вам удастся поговорить с ней серьезно, можете использовать два новых аргумента. Во-первых, вы ей теперь не ортокузен, а во-вторых, скоро, как говорится, будете стоить больше миллиона. Спросите у своего отца. Он подтвердит.
Дадли Фрост поставил стакан с виски, осторожно сделал маленький глоток воды – вероятно, он полагал, что лишние десять капель смертельно опасны для его организма, – и откашлялся.
– Эта женщина, – сказал он, – моя невестка – упокой ее душу, Господи, – двадцать лет мне досаждала… Теперь уж, слава богу, все закончилось. Честно говоря, глупая была особа. Могла ведь догадаться, что, если бы я сам управлял имуществом брата, от него бы мало что осталось. Да я и не пытался. Еще в восемнадцатом передал все дела поверенному, Кэбот его зовут. Терпеть не могу этого адвокатишку – лысый такой, кожа да кости, по воскресеньям мячи в гольф гоняет. Вам встречаться с ним не доводилось? У него еще бородавка на шее. На прошлой неделе он передал мне отчет. Так вот, состояние брата выросло на двадцать два процента. Похоже, что мой отпрыск получит свой миллион, а я – свой. Посмотрим, на сколько мне его хватит, есть у меня кое-какие идеи. Да-а… О чем это я хотел поговорить с вами? За тем, собственно, и приехал. Мне кажется, что самое правильное, если гонорар вам будет выплачен из моего миллиона. Если б не вы, мне бы не видать его как своих ушей. Конечно, формальности потребуют времени, но я готов сейчас же выписать чек.
– Мистер Фрост, мой клиент – мисс Макнейр, – заявил Вульф.
Но Дадли Фрост уже разошелся.
– Чепуха! – гремел он. – Чушь собачья! Сначала я думал, что платить должен Лу. У меня-то самого ничего нет, так я считал. А Елена, то есть… А, пусть будет Елена! Она ведь ничего не получит, если нет…
– Мистер Фрост, не спорьте. Макнейр оставил сестре распоряжения относительно наследства. Нет никаких сомнений…
– Кто, Макнейр? С какой стати ей брать деньги у этого болвана? Только потому, что он ей отец? Может быть. Но лично у меня есть сомнения насчет его отцовства. Ладно, пусть даже так, сколько ей там достанется? А тут миллион светит, если она выйдет за Лу. Я очень на это надеюсь, потому что чертовски привязался к девчушке. И вообще, зачем трогать их капитал? Денежки им еще понадобятся, а мне… Я вряд ли долго протяну, поэтому платить или не платить – какая разница? Тем более что десять тысяч – это так, ерунда, если, конечно, вы не запросите втридорога в свете новых обстоятельств. Заявляю, сэр, я не желаю слушать дурацких разговоров об Елене. То есть о том, что она ваш клиент. Не желаю, и все! Извольте, пожалуйста, представить счет – надеюсь, не на фантастическую сумму, – и он будет оплачен. И никаких разговоров! Нет, вы только подумайте, какая же все-таки чертовски удачная мысль – передать управление состоянием этому бездельнику Кэботу!..
Я захлопнул блокнот и кинул его на стол. Потом, подперев голову, закрыл глаза и попытался расслабиться. Действительно, забавное выдалось дельце: клиентов мы меняли как перчатки.
Сноски
1
Эдвин Томас Бут (1833–1893), американский актер, основал в 1869 г. «Театр Бута», где ставились преимущественно трагедии Шекспира. В 1874 г. разорился и в последующие годы много гастролировал по стране, играл в паре с Лоренсом Барретом (1838–1891).
2
Эрг – единица измерения работы.
3
Эринии – в древнегреческой мифологии богини мести, покровительницы законности. Их три – Алекто, Мегера и Тисифона. Эринии изображались со змеями в волосах.
4
День заключения перемирия, положившего конец Первой мировой войне (11 ноября 1918 года).
