На ней был зеленоватого тона жакет, того же цвета юбка и легкая белая блузка в английском стиле. Поток фотонов отразился от этой женщины, пронзил водянистый раствор, скопившийся в моих глазах, попал на сетчатку. Там изображение превратилось в цепь нервных импульсов, скользнуло по оптическим нервам в мой мозг и вызвало удушающую волну вожделения…
Питер вздрогнул. Вся эта абракадабра, взявшись невесть откуда, за сотую долю секунды пронеслась в его сознании. Зачем, с какой стати?… Удивительно… неужели он до сих пор способен влюбиться? А ведь такую способность ему надо было убить в самом зародыше еще много-много лет назад…
Тут же, по привычке, он отметил, что женщина не вооружена.
– Привет… – наконец неуверенно проговорила она. – Чем могу помочь?
– Мисс Эмидж, – приветствовал ее тролль и улыбнулся. Больше всего он боялся, как бы она не перепугалась и не стала паниковать. – Может быть, присядете. Мне необходимо поговорить с вами.
– О чем же?
Питер поднял руку и показал женщине револьвер:
– Пожалуйста. Если вы сядете, будет как-то спокойнее… Увидев оружие, она прерывисто вздохнула и прикрыла
живот руками.
– О-о, – только и смогла выговорить Катарина.
– Пожалуйста…
Наконец она добралась до кресла, стоявшего у письменного стола. Шла она словно пьяная. Нет, так дело не пойдет. Катарина просто обязана будет сосредоточиться.
– Мисс Эмидж, – твердо сказал Питер, – я послан сюда для того, чтобы убить вас. – Скулы у него одеревенели. Нет ничего лучше, чем говорить в открытую.
– Да? – растерянно спросила она.
Ее лицо стало похоже на мертвую маску, только в глазах еще мелькали какие-то искорки. По опыту Питер знал, что в таких случаях люди начинают взывать к Богу, строить какие-то сумасшедшие планы сверхъестественного спасения, искать помощь у ангелов…
– Существует человек, которого вы знаете, который работал на вас… Некто доктор Клерис…
– О! – тихо простонала она.
– Что – о?
– О-о? Ну, это я от удивления. Питер улыбнулся:
– Доктор Клерис сбежал из «Исследований клетки» несколько недель назад. С помощью каких-то наемников, работавших на неизвестного работодателя.
– Да, – кивнула Катарина и выжидающе посмотрела на тролля. Руки она по-прежнему держала на животе.
– Служба безопасности вашей компании теряется в догадках, как это могло случиться, – с подчеркнутым спокойствием продолжил Питер. – Они пришли к выводу, что наемники получили откуда-то конфиденциальную информацию и она здорово помогла им. Учтите, они получили сведения, к которым доктор Клерис не имел доступа.
– Да. – Катарина не сводила глаз с тролля.
– Они, конечно, из кожи вон лезут, чтобы отыскать Клериса. Неизвестно даже, по собственной ли воле он решил разорвать контракт с «Клеткой» или его похитили.
– Да, – как эхо повторила Катарина.
Питер не мог скрыть удивления. Ничего не отрицает. Не изворачивается, не юлит…
– Зачем вам это понадобилось? – напрямую спросил он.
– У меня были свои причины.
– Исходя из того, что я нахожусь здесь, чтобы убить вас, не могли бы вы поделиться ими со мной?
Катарина кивнула:
– Могла бы.
Питер почувствовал, что сердце у него гулко забилось. Ах, не вовремя он разволновался, ему сейчас нельзя терять хладнокровия.
– Вы изменили вашей компании, а ведь ее основал ваш дедушка! – воскликнул он. – Мой заказчик – человек, который владеет солидной долей акций вашей фирмы, он очень консервативен. К тому же он родом с Востока. Подобное поведение пришлось ему не по душе. Да вы и сами знаете, так вести себя недопустимо. К тому же, если я не ошибаюсь, после вашей смерти некий Гарнер имеет хорошие шансы занять ваше место в «Исследованиях клетки».
Она изумилась:
– Гарнер?…– потом глянула в сторону и задумалась. Через секунду глаза ее расширились, и она несколько раз кивнула, словно последнее звено в труднейшей головоломке, которая мучила ее, только что нашлось. – Гарнер… – повторила она, но на этот раз голос ее прозвучал холодно и твердо.
– Да, Гарнер. Мой заказчик поддерживает его и помогает искать Клериса. Ученый должен быть возвращен в «Клетку» как трофей. Когда же мой заказчик подсобит Гарнеру и тот займет ваше место, он будет распоряжаться в вашей компании, как у себя дома.
Катарина опустила голову, судорожно схватилась правой рукой за подлокотник кресла – слишком уж много всего свалилось на нее в эти минуты. Сил не было осмыслить все сразу.
– Кто вы? – тихо спросила она.
– Я не могу открыться, – вставая, ответил Питер. – Что ж, вы как-то странно восприняли все, что я вам здесь наговорил. Не протестовали, обошлось без истерик, были откровенны. Это мне нравится и… я бы вот как выразился – накладывает на меня определенные обязательства. Я так полагаю… – Он замер на мгновение. Господи! Да что же это он говорит? Питер отказывался верить самому себе. А что более всего поразило его в тот миг, так это то, что он даже не пытался изобразить из себя глупца, этакую ходячую бездумную гору мускулов, сеющую смерть. Он интуитивно доверился этой красивой и оттого еще более беспомощной женщине. И потом… Катарина была настолько искренна, что и он невольно поддался тому же соблазну. Раньше он за собой ничего подобного не замечал. Ну что ж, раз решение принято, так нечего и лукавить. – Я вот как полагаю, – повторил он и добавил: – Надо все это как-то исправлять. Мы с вами можем стать союзниками – я тоже хочу найти Клериса. У меня для этого тоже есть причины. Веские… – многозначительно добавил он и глянул прямо женщине в глаза. – Мисс Эмидж, я помогу вам бежать, если вы скажете, где прячется доктор.
В первое мгновение она ничего не сказала – очевидно, обдумывала предложение тролля, затем тихо ответила: – Я не знаю… Я не знаю, где он.
Питер вздрогнул, опустил оружие – страшное, набитое адским мраком и смертью отверстие теперь смотрело в пол.
– Как вы не знаете?… Вы говорите правду?
– Да.
– Вы помогли ему бежать из «Клетки», и вы не знаете, где он? – Брови Питера удивленно поползли вверх.
– Меня ловко обвели вокруг пальца… Повторяю: я не знаю, где прячется доктор Клерис. – Она опустила глаза.
– Подождите…
– Повторяю: не знаю!…
Питер невольно сделал шаг вперед. Выходит, все его старания пошли прахом? Все мечты, работа, надежда на исцеление – все, чем он жил эти четырнадцать лет. Исчезновение отца лишало его связи с миром. Кто, кроме него, мог объективно оценить результаты его трудов? Кому еще он мог полностью довериться? Ведь его открытие – а он верил, что это было открытие, – имеет огромное научное и финансовое значение!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
