Читаем без скачивания Адепт - Кэтрин Куртц

Он говорил авторитетным, но нетребовательным тоном — так, словно имел полное право задавать такие вопросы. Возможно, это в сочетании с медицинским званием помогло преодолеть неохоту, с какой сестра О'Фаррелл делилась информацией.

— А, вы насчет той девочки Толбэт? Конечно, доктор. Она вышла из комы вчера во второй половине дня, но совершенно не реагирует на окружающее. Сегодня ее должен осмотреть наш главный психиатр, а доктор Огилви назначила на утро ряд анализов.

— Ясно, — произнес Адам. — Да, кстати, какие именно анализы? — как бы невзначай поинтересовался он.

— Минуточку, доктор. — Снова послышался шелест страниц. — Ага, вот. Она распорядилась сделать еще один анализ крови и сканирование. А что, что-то не так?

— Нет, все в порядке. Большое спасибо, сестра, вы мне очень помогли.

— Всегда рада, доктор. Может, передать доктору Огилви, чтобы она вам перезвонила? Она должна быть минут через сорок.

— Спасибо, не надо, — повторил Адам. — Несколько следующих часов меня трудно будет найти. Возможно, позже я позвоню сам.

Он повесил трубку и несколько минут сидел в задумчивости.

Итак, два телефонных разговора дали ему довольно много полезной информации, но не более того, что он мог узнать, не видя Джиллиан Толбэт. Увы, ничего другого он не узнает, пока не обследует ее сам — и если повезет, установит контакт с той частью ее души, что была когда-то Майклом Скоттом. Удастся ли ему это, пока зависело — по крайней мере частично — от удачи. Если ущерб окажется велик, воссоединение с душой может превратиться в долгий и трудоемкий процесс.

У путешествия в Лондон была, впрочем, сторона, которая зависела от удачи не в такой степени. Складывая карты и убирая в стол монокль, Адам вдруг сообразил, что даже если его поиски заведут в тупик, таланты Перегрина, крепнущие день ото дня, помогут найти и другой путь решения проблемы. Как бы ни было, ликвидировать последствия, которые нанесли душе ее мучители, важно — но еще важнее разрушить их планы относительно книги заклинаний и золота Майкла Скотта.

Для этого Адаму и его товарищам недоставало знания того, куда направляются злоумышленники, — а это можно было выяснить и более традиционными методами, тем более в сочетании с прогрессирующей способностью Перегрина видеть на многих уровнях. Молодой художник уже оказался вовлеченным в эти события так же глубоко, как Маклеод или он сам — не в последнюю очередь благодаря тому, что Майкл Скотт выделил его в качестве приемника той информации, с помощью которой надеялся отомстить призвавшим его мерзавцам. И еще, напомнил себе Адам, каким бы неопытным ни оставался пока Перегрин, в прошлой жизни он явно был маститым оккультистом.

“Раз посвященный посвящен навсегда”, — подумал он и отбросил оставшиеся сомнения.

Он встал, потянулся и посмотрел на часы. Им с Перегрином предстоял хлопотный день. Хотя еще не было восьми, он знал, что Хэмфри уже поднялся и хлопочет на кухне. На всякий случай он снял трубку внутреннего телефона и позвонил туда. Хэмфри отозвался после второго гудка.

— Нам с мистером Ловэтом нужно лететь сегодня в Лондон, — сообщил Адам сразу после обычного обмена приветствиями. — Буду очень признателен, если Вы позвоните в кассу аэропорта сразу после ее открытия и закажете нам два билета на рейс в середине дня. Если получится, лучше в Хитроу. Пожалуйста, информируйте о результатах.

— Разумеется, сэр, — как всегда невозмутимо отозвался Хэмфри. — Вы останетесь там до завтра?

— Скорее всего да, — ответил Адам. — Так что на всякий случай соберите мне чемодан. И еще, если получится, забронируйте для нас комнаты в Каледонском клубе. Если нет, сойдет любой другой из моих клубов.

— Очень хорошо, сэр. Заказать вам машину с водителем?

— Нет, пожалуй, на этот раз обойдемся такси.

Перегрин еще до девяти вышел к завтраку в серой фланелевой рубахе и темно-синем пиджаке: Хэмфри уже оповестил его о предстоящем полете в Лондон. Его наставник к этому времени уже сидел за столом, одетый в городской костюм — темно-синюю тройку, — и просматривал утреннюю почту. Рядом с ним на столе лежала стопка книг.

— Доброе утро, — сказал Адам с обычной легкой улыбкой. — Надеюсь, вы готовы к активной деятельности.

— Как никогда, — откликнулся Перегрин. Он сел напротив Адама и с деланным равнодушием принялся разворачивать свою салфетку. — Хэмфри сказал, что заказал нам места на двенадцатичасовой рейс в Лондон. Еще он сказал, чтобы я захватил с собой по крайней мере одну смену белья.

— Все верно, — кивнул Адам. — Мне удалось выяснить точное местонахождение Джиллиан Толбэт.

— Правда? — Изумление во взгляде Перегрина мешалось с облегчением. — Так где же она?

— Лежит в больнице Чаринг-Кросс в Хаммерсмите, — ответил Адам. — Я звонил туда всего несколько минут назад. Нет почти никаких сомнений, что это именно тот ребенок, которого мы ищем.

— Это потрясающе! — вскричал Перегрин, и тут же лицо его приобрело озабоченное выражение. — Но… но почему она до сих пор в больнице? Мне казалось, вы говорили, что она поправится, как только Скотт вернется обратно.

— Я надеялся, что она выздоровеет, — признался Адам. — Увы, сведения об этом неоднозначны. Как вы справедливо заметили, некоторое время она лежала в коме. Именно в таком состоянии ее привезли в больницу вчера утром. Вчера, во второй половине дня, она очнулась — вы сами можете догадаться, когда это произошло, — однако абсолютно не реагирует на окружающее. Мне удалось узнать фамилию ее врача и то, какие анализы ей назначены, — больше они по телефону и не скажут. Я собираюсь отправиться в больницу и попытаюсь ее осмотреть; желательно без посторонних, чтобы не возбуждать излишнего любопытства.

— Но я-то вам при этом буду только помехой, — заметил Перегрин. — Я ничего не знаю о больницах. Я и пациентом-то там ни разу не был.

— Для вас у меня отдельное поручение, на другом конце Лондона, — кивнул Адам. — Как у вас с латынью?

Перегрин озадаченно посмотрел на него:

— Боюсь, слегка заржавела. Не вспоминал о ней несколько лет.

— Возможно, вы сами удивитесь тому, как быстро восстанавливаются утраченные навыки. Вот, возьмите.

Адам протянул Перегрину верхнюю книгу из стопки: симпатичный на вид томик в коричневом кожаном переплете; его пожелтелые страницы напоминали фактурой хорошую бумагу для акварели. Позолоченные буквы на корешке составляли надпись: “Из собрания клуба Мэйтленд — т. IV, ч. I”. Из короткого вступления на первой странице следовало, что “собрание” являет собой коллекцию “подлинных записей и других документов, отображающих историю и культуру Шотландии”.