Но исторический процесс необратим, поэтому местным надо обжечься на такой технологии, прежде чем они сами дойдут до нескольких простых правил. Сюсюканье с ксеносами – нельзя. Искусственный интеллект – нельзя. Клонирование – нельзя. Сюсюканье с мутными ксеносами, использующими искусственный интеллект и балующимися клонированием – тысячекратно нельзя. Успех клонирования, насколько знал Рон, отчасти зависит от удачи. Но ставки слишком высоки, чтобы полагаться в таком деле на удачу. Рон бы, на месте джедаев, выжег бы эту поганую планету вирусными бомбами, чтобы оттуда точно ничего не вылезло.
Он прямо так и посоветовал Квай-Гону, описав всю подноготную и риски, а тот пообещал донести эту мысль до Совета джедаев.
Рон же решил предпринять некоторые действия, чтобы обезопасить своё существование.
Именно поэтому он сейчас лично перетаскивал всё необходимое снаряжение в HWK-290. «Репаро» в этом мире работал хорошо, но требовал уйму магической энергии, что плохо сказывалось на местных. Поэтому Рон ремонтировал корабль по кусочку за раз, что было медленно, но зато абсолютно бесплатно. И видавший виды грузовой кораблик теперь блестел заводским маслом, сильно взлетев в рыночной цене. Даже гипердвигатель удалось привести к заводскому состоянию, что должно ускорить межсистемные перелёты.
– Ты куда это собрался? – обеспокоенно спросил Перси.
Он видел, что Рон зачем-то берёт с собой взрывчатку.
– Есть одно дело, – вздохнул Рон. – В одном месте делают очень нехорошие вещи, что надо срочно прекращать. Если ничего не делать, то есть риск того, что настанет полная задница, которая накроет всю галактику.
– Откуда ты это знаешь? – нахмурился Перси.
– Квай-Гон сообщил по голосвязи, – ответил Рон. – Если хочешь, то летим со мной. Сначала я попробую договориться.
– Нет уж, спасибочки, – покачал головой Перси. – Знаю я твои «договориться». Я даже не хочу знать, что ты там будешь делать.
– Так будет лучше, – кивнул Рон.
Клоны – это опасная штука. В Империуме человечества, время от времени, предпринимают разные попытки клонирования, но процесс этот непростой, поэтому практически все пытающиеся, обычно, терпят форменный крах. И очень повезёт, если последствия краха не затронут окружающие миры.
Империум человечества, несмотря на все свои недостатки, находится на более высоком техническом уровне, чем Галактическая республика – это факт. Но даже там клонирование почти всегда заканчивалось чем-то нехорошим и летальным для экспериментаторов, причём ещё во времена Тёмной эры технологий.
Эти же каминоанцы решили пойти ва-банк: решили произвести целую партию из миллионов клонов. Даже если в 1 % клонов что-то пойдёт не так, последствия будут ужасными. И не так всё может пойти на любом этапе развития клона. Что, если уже обученный клон получит клин мозга и решит захватить власть в этой лаборатории? А что, если таких будет десяток тысяч? Что будет, если десять тысяч враждебно настроенных к окружающему миру клонов захватят лабораторию по производству клонов?
Поэтому Рон должен был уничтожить эту лабораторию.
Общую ситуацию это не изменит, потому что следующие экспериментаторы подумают, что «это те были дураками, а со мной такого точно не случится, я ведь не дурак», поэтому пробовать вновь и вновь обязательно будут. Но это не значит, что надо сейчас опустить руки и позволить ублюдкам творить беспредел. Рон не будет сдаваться и действительно сделает, в ближайшее время, кое-что хорошее. Пусть для этого придётся кое-что и кое-кого взорвать…
//Галактическая республика, Планета Камино, океан, 3:6:16 ПРС//
Камино располагался очень близко к Набу, практически в шаговой доступности. Тридцать пять тысяч световых лет за двадцать минут – Рон на орбите этой водной планеты. Гипердвигатель второго класса, установленный на HWK-290, позволял преодолеть около шестидесяти тысяч световых лет за час с лишним.
Будь что-то подобное в Империуме человечества…
Рон отогнал от себя соблазнительные мысли о попытках найти один из имперских миров посредством межмирового пробоя. Соблазнительно было то, что за технологию гипердрайва награждать будут не так, как за какой-то там СШК, а как за… Там даже не планету даруют, а целый сектор, лишь бы…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Рон вновь совершил усилие и перестал думать в этом направлении. Слишком хорошо всё это.
Легкий транспортёр завис в двухстах метрах над океаном.
Пришлось нежно поковыряться в мозгах кучи специалистов, чтобы освоить управление космическим кораблём, но Рон проворачивал и не такое. Тем более, что принципы управления ничем особенным не отличаются от кораблей Империума, а корабли Империума Рон водить умел, так как технопровидец Варлам, а также память арбитра Дитрика Асгилуса подсказывает, что он мог управлять большей частью лёгких транспортов, применяемых Адептус Арбитрес.
Обрывочные сведения из памяти королевских пилотов помогли освоить лёгкий транспортный корабль HWK-290 за пару дней, поэтому Рон за прошедшие месяцы набрал суммарные двести часов налёта. Он никогда не был дураком, поэтому всегда тщательно готовился к серьёзным операциям.
Координаты от Квай-Гона Рон получил не совсем с его согласия. Легилименс позволяет не проникать в память жертвы, но, при правильных вопросах, нужные мысли витают на поверхности, откуда их может извлечь опытный легилимент.
Джедаи не знают, что Рон знает о координатах лаборатории, поэтому если сработать быстро, то никаких следов его участия в том, что будет дальше, они не найдут.
А Рон собирался на практике проверить влияние магического истощения на живых существах.
Неэтично, откровенно по-людоедски, но необходимо.
Рон вспомнил широко известного в Империуме инквизитора Криптмана. Этот инквизитор, во время вторжения тиранидского флота-улья Левиафан, создал галактический кордон, пожертвовав миллиардами жизней. Это был самый масштабный Экстерминатус в истории Империума. Личность Криптмана противоречива, его действия осуждают, но очевидно, что у него не было другого выхода. Своими волевыми действиями он замедлил флот тиранидов, местами даже остановив его продвижение, поэтому Терра была спасена. Рон понимал его и принимал его методы.
Масштаб поступка Рона будет поменьше. Но в перспективе будут спасены миллиарды. Те самые миллиарды, которые умрут, если клоноделы однажды совершат роковую ошибку. Те миллиарды, которые никогда не скажут Рону спасибо.
Он не чувствовал себя героем. Просто, он понимал, что на Камино могут обосраться прямо сейчас, поэтому промедление недопустимо и он не может поступить иначе.
Может, в этот раз всё бы обошлось, но клонирование порочно по своей сути, поэтому рано или поздно приведёт к фатальным последствиям.
На фоне угрозы клонов Рон даже и думать забыл о Палпатине, который мутит какую-то свою схему, причём очень давно. Не думал он также о Дарте Джа, который всплыл на Корусанте и внезапно, решением коллегии сенаторов, стал сенатором от сектора Кадон.
Кадон – это маленький сектор на окраине Центральных миров. Он вымер тысячелетия назад, там нет ни одной полноценной обитаемой планеты, но есть орбитальные станции, на которых обитают малочисленные кадонцы. В Галактическом Сенате, где заседают представители всех гражданских секторов, такие сектора как Кадон называют «гнилыми местечками».
За энную, но очень кругленькую сумму кадонцы могут продать любому желающему место в Галактическом Сенате. Кто-то купил Дарту Джа это место, поэтому он сейчас принимает полномочия главы Судебного комитета. Головокружительная карьера, если подумать. Но Рона это в настоящий момент не волновало.
Он подогнал корабль поближе к лаборатории клонирования. Понизив высоту до минимальной, он включил автопилот, выставил его в режим поддержания высоты, а затем перешёл в грузовой отсек.
Рон встал посреди грузового отсека и достал палочку.
– Перси был прав, договариваться я не буду… – произнёс он, надевая сварочную маску. – Аспектум Императория!
