головной болью, которая не отпускала, как я её только не умоляла, свет солнца ослеплял даже через полузакрытые шторы, а во рту было неприятное послевкусие алкоголя.
– Проснулась, любительница вечеринок? – донеслось из противоположного конца комнаты.
– Зачем так кричать? – зажав голову руками спросила я. – И зачем так светло, выключи пожалуйста свет.
Эйден смеясь подошёл ко мне и сел на мою постель:
– Как я по-твоему должен выключить солнце?
– Откуда я знаю. – пряча голову под одеяло начала я. – Ты же колдун, вот и разберись с этой ситуацией…
Не закончив предложение я выбралась из-под одеяла:
– Эйден, почему мне кажется, что я рассказывала кому-то, что ты колдун? Что вообще вчера произошло?
Эйден, вальяжно устроившись на моей постели, скрестил руки и ехидно улыбаясь ответил:
– Что последнее ты помнишь?
Я положила ладонь на лоб и приложила все усилия чтобы вспомнить вчерашний вечер:
– Помню, как я разозлилась, надела платье Ля, заставила её отвести меня на вечеринку… помню как мир кружился и что у тебя шесть пальцев.
Эйден посмеявшись поднял руку на которой по какой-то причине было всего пять пальцев.
– У тебя, Крошка, явно что-то не то с памятью. На вот выпей, должно помочь. – Эйден протянул мне кружку с какой-то вонючей бурой жидкостью, и я сделала глоток.
– Фу, что это?
– Пей, поможет, на зельеварении научился, голова болеть перестанет.
Послушно опустошив половину содержимого в кружке, почувствовала облегчение, свет перестал казаться таким ярким, а голова уже не раскалывалась:
– Мне срочно нужно в душ, а ты вали с моей постели, у тебя своя имеется.
Поставив чашку на стол и саркастично улыбнувшись, встала с постели, шуточно попинывая доставучего соседа, и взяв полотенце направилась в душ к Ля, чтобы через пару секунд вернуться.
– Забывчивая ты моя. – улыбаясь сказал Эйден, протягивая кольцо с фиолетовым камнем.
Я выхватила кольцо, надела его на палец и скрылась за дверьми. Зайдя к Ля направилась прямиком в ванную комнату, даже не посмотрев в её сторону:
– Я в душ, всё потом.
Горячая вода оказалась моим спасением. Я долго стояла под струями воды, рассматривая свой живот. На талии было как минимум восемь синяков. Выйдя из душа и наспех надев кофту, и свой любимый комбинезон, начала рассматривать своё отражение в зеркале. На шее так же были отметины, три небольших засоса. Вспомнив что вчера сделал Эйден из-за притяжения, которое я вызвала с помощью Ля, невольно вздрогнула.
Выбежав из ванной сразу же села на кровать Ля, а та в свою очередь начала гневно возмущаться:
– Ксандрия Трей, кто учил тебя манерам? Стучать нужно перед тем как войти, ты видела чем я тут была занята и главное с кем?
Я удивлённо посмотрела на свою соседку и отрицательно помотала головой:
– И чем же ты тут занималась, а главное с кем?
Соседка скрестила ручки на груди:
– Не важно. Что вчера было? Я принесла кофе, а тебя уже нет, а потом пришёл Итан и начал меня ругать.
– Я понятия не имею что произошло, но знаю точно, что мне нужно избавиться от этого! – я вытянула ненавистный мною чёрный бюстгальтер с небольшими кружевами снизу.
– И почему же ты хочешь от него избавиться? – удивлённо спросила моя соседка.
– Не имею ни малейшего понятия. – и поднеся руку к этому проклятому изделию одежды, выпустила огонь и сожгла его, расплываясь в счастливой улыбке. Горело красиво, я была искренне счастлива. Счастье длилось не долго. Кулон отозвался приятным теплом и я с ужасом взглянула на свою бывшую соседку.
– Ты чего? – спросила меня Ля.
Не успела я ответить, как в комнату вошли Итан и смеющийся Эйден, протягивающий в руке ненавистный мне предмет одежды:
– Если это благодарность за спасение, то не стоит, хватило бы и простого спасибо.
Я подскочила с постели Ля и выхватила проклятый бюстгальтер у Эйдена:
– Ну отлично, теперь я даже не могу от него избавиться.
– Давай мне. – сказала Ля. Я отдала ненавидимый мною всем сердцем и душой предмет одежды, и та торжественно поднесла к нему зажигалку.
– У вас конечно очень весело, но не хотите объяснить что происходит? – спросил Итан.
– Не особо, буду признательна если мы вообще забудем о вчерашнем дне. – сказала я и уже обращаясь к Эйдену. – Поможешь?
Я аккуратно отодвинула мокрые волосы с шеи, показывая засосы.
– Да, конечно. – ответил мой напарник с раскаянием в глазах, и усадив меня на стул, начал исцелять синяки.
Когда дело было закончено, я медленно поднялась со стула и аккуратно спросила:
– Я помню что ты сделал у нас в комнате, помню как больно было на шее. Но откуда у меня вот это?
Немного приподняв кофту я слегка оголила плоский живот, показывая синяки присутствующим. Ля невольно ахнула, прикрывая губы ладошкой, Итан опустил голову, а Эйден сжал кулаки, с проступающим фиолетовым пламенем.
– Я знаю что это не ты, Эйден. – начала успокаивать напарника. – Я помню, что больно было только спине и на шее, не злись, пожалуйста, это я виновата, не надо было к тебе прикасаться, видимо сила Ля как-то иначе на тебя действует или всё дело в нашем объединении, я не знаю, но ты тут правда не причём, я знаю что это не ты, прости пожалуйста.
Эйден подошёл и подняв мою голову за подбородок, заглядывая в глаза произнёс:
– Мы кажется уже говорили об этом. Никогда не извиняйся за то, в чём ты не виновата. Ложись к Ля.
Я устроилась на постели соседки, а та положила мою голову на свои колени и пока Эйден исцелял мой живот, они рассказывали мне произошедшее вчера вечером:
– По сути ты заставила меня пойти с тобой на вечеринку, испортила моё платье и сбежала с Тимом. Но до побега было здорово, мы танцевали, пили, видимо ты слишком много, раз ничего не помнишь, но поверь, танцы тебе определённо понравились.
– С кем я сбежала? – недоумевая спросила я.
– Не то чтобы сбежала, скорее он тебя увёл. – ответил Итан.
– А письмо, которое мне написала, помнишь? – улыбаясь спросил Эйден, продолжая исцелять меня.
Я в панике подняла голову и посмотрела на напарника:
– Какое ещё письмо?
– Обнаружив что вас с Ля нет в замке, мы с Итаном поняли, что вы ушли в верхний мир, у портала нас ждал Чернь, он и привёл нас в этот странный дом. Когда мы вошли передо мной вспыхнуло письмо от тебя. Я почувствовал тебя наверху в комнате, и то что тебе плохо. Войдя в комнату увидели как этот урод тебя держит и целует, чего он хотел, думаю
