— Ты в душ первой пойдёшь?
— Нет, Алексей, можешь идти первым.
— Как скажешь.
Алексей после душа переоделся в чистый серый комбинезон, после чего вышел в коридор в ожидании начальницы. Они собирались отправиться в бар. Иритт, вопреки мнению о том, что девушки надолго зависают в душевой, справилась в рекордные сроки. Она вышла из номера в таком же комбинезоне, и заперла дверь.
— Эх… — вздохнула она. — Жаль, что пришлось оставить оружие в номере.
— Кстати, почему мы так поступили? — адресовал ей вопросительный взор землянин. — Мы же из бюро времени. Вроде как, мы кто-то наподобие полиции, поэтому должны иметь право на ношение оружия.
— Во-первых, мы тут неофициально, — начала Иритт. — Во-вторых, поскольку мы в положении гражданских, то нахождение с оружием в коридорах орбитальной станции незаконно. В-третьих, даже если бы мы были при исполнении, то заколебались бы от попыток службы безопасности выяснить, какой чёрной дыры мы разгуливаем по станции с оружием.
— Хорошо, что кусторез за оружие не считается, — с довольной улыбкой Алексей похлопал себя по боку, на котором на виду висел лазерный резак.
— Хорошо, — нащупала свой кусторез Иритт. — Никто не догадается, что подобный инструмент в умелых руках превращается в опаснейшее оружие. Даже я никогда не обращала внимания на подобной штуке.
— Мне начинает казаться, — продолжил мужчина, — что в прошлом кто-то очень сильно хотел пронести оружие в колонию, поэтому придумал подобную убойную штуку и провёл её по базе данных как кусторез.
— Знаешь, Алексей, очень на это похоже.
— Иритт, нам куда идти?
— Хм… — она на секунду зажмурилась, чтобы свериться с картой. — Судя по путеводителю, бар располагался на минус девяностом этаже. Нам нужно пройти по коридору в сторону лифта.
— Веди, Сусанин.
Народ суетился. Одетые в разнообразные одежды и разного цвета кожи люди сновали туда-сюда по своим делам. Когда Алексей увидел лифт, то обомлел — он был размером с помещение со стандартную комнату в однокомнатной квартире и вмещал в себя около пятидесяти человек. Сотрудникам бюро времени с трудом удалось расположиться в лифте, который начал хаотично перемещаться по этажам. От резких стартов и рывков лифта у Воронцова заложило уши. Когда, наконец, они попали на свой этаж, он спросил у напарницы:
— Лифты всегда так работают?
— Чем беднее станция, тем больше людей на ней живёт, и тем быстрее жизнь, поэтому и такая скорость, — спокойно пояснила она. — Здесь каждый хочет успеть.
— Не вижу логики. Какой смысл жить на бедной станции и куда-то бежать сломя голову?
— Станция бедная, следовательно, цены тут невысокие.
— Опять не вижу логики, — мужчина находился в недоумении. — По цене за номер такого не скажешь. К тому же, невысокие цены — одно, а работа? Если много народа, то работы, соответственно, мало.
— Поэтому все и спешат, чтобы успевать зарабатывать. Этот ритм затягивает. А насчёт цен — это лишь нам повезло, поскольку мы заселились нелегально. Если бы жили легально, то номер нам бы обошёлся дёшево.
— Понятно, — Алексей сверился с картой и повёл девушку под руку, чтобы она не затерялась в толчее. Вернее, он опасался потеряться сам, но не желал этого показывать. — Судя по карте, нам нужно в четвёртый коридор.
Бар переставлял из себя мрачное помещение с огромным количеством столов. Приглушённый свет потолочных светильников с трудом освещал затёртые столы.
— Ну и рыгаловка! — Воронцов уселся за свободный столик рядом с барной стойкой.
— Да, — поморщила носик Иритт. — Комфортабельным обслуживанием здесь и не пахнет, — она уже в который раз пыталась вызвать робоофицианта с помощью нейросети, но тот не спешил реагировать на вызов. — Кстати, не вздумай тут заказывать пиво.
— Почему?
— Потому что здешнее пиво напоминает мочу, разведённую машинным маслом.
— Доверюсь опыту специалиста, — усмехнулся землянин.
Он прищурился и принялся задумчиво листать меню в «голове». От здешних цен ему становилось дурно. Зелёное пресноводное крепко держало его за горло, не давая выбрать отменную выпивку. После долгого и мучительного выбора они сошлись на бутылке виски под названием «смерть дрона» местного производства из генномодифицированой зерновой культуры, выращенной на планете, возле которой болталась орбитальная станция. На закуску Иритт заказала какие-то ростки растений и бургеры.
— Надеюсь, котлеты ещё вчера не мяукали, — оценил выбор своей спутницы Алексей. — А ты говорила, что тут всё дёшево.
— Я такого не говорила. Я сказала, что тут недорогая жизнь. Но жить ведь можно без излишеств в виде посещения баров. В подобных заведениях редко бывают низкие цены.
— Вот оно как… Иритт, я не пойму, а почему у меня на счету так мало кредо? Там всего две тысячи! — во время изучения меню мужчина ознакомился со своим балансом, и его переполнило возмущение. — Мне зарплату не собираются платить?
— Зарплату начислят только после сдачи отчёта на базе бюро времени. По прибытию мы пройдём ментоскопирование сознания, после чего искин предоставит отчёт руководству. На основании отчёта тебе начислят зарплату. И я скажу, весьма неплохую. Тебе полагается оклад и боевые. А с учётом того, что мы покинули базу почти пять месяцев назад, то сумма должна быть внушительная.
Девушка надеялась подбодрить напарника, но вместо этого ввергла его в уныние. Одна лишь мысль о том, что его мозги перетряхнут ради отчёта, заставляла трястись поджилки. Ведь в этом случае всплывёт его афера с адамантием и много других неприятных моментов, после которых его попрут из бюро времени вперёд ногами. Но вида он не показал, а продолжил слушать подсчёты Иритт, стараясь отогнать мысли о том, что теперь ему нужно любым способом избежать попадания на базу.
— Так, посмотрим… Тебе сначала капала стажёрская зарплата, потом зарплата младшего инспектора. Это около тридцати тысяч. Боевых ещё шестьдесят тысяч. В общем, ты получишь в районе девяноста тысяч.
— Ого! — присвистнул Алексей. — Почти весь долг перед Фарией! Иритт, можно нескромный вопрос?
— Можно.
— А какая у тебя зарплата?
— Намного больше, чем у тебя, — она нахмурилась в ожидании официанта. — И где только носит этого дроида?
— Ты не ответила…
— Только оклад со всеми добавками составляет больше восьмидесяти тысяч кредитов, а боевые полторы тысячи в день.
— Охренеть не встать, бакулюм всем в рот! — вырвалось у Алексея. — Вот это деньжищи!
— Да, деньги большие, только большая часть из них уходит на базы знаний и импланты. За большое количество изученных баз мне и платят премии, с которых и получается большая зарплата.
— М-да… — протянул Воронцов. — Получается замкнутый круг. Чтобы заработать больше, приходится тратить ещё больше.
Заказа пришлось ждать целых полчаса. К ним подкатил дрон, с виду напоминающий бочку на колесах, вместо рук у него были гофрированные трубки, на которых в конце крепились присоски — с помощью них он удерживался поднос. Внешний вид дрона оставлял желать лучшего — ржавые пятна, подтёки гидравлического масла и почти вся краска облупилась. Всё в нём кричало о том, что дрона пора сдать на переплавку. Расчётливый хозяин бара усердно экономил на всём: на обслуживающих дронах, освещении и мебели.
На удивление парочки инспекторов, выпивка оказалась нормальной, чего не сказать о еде. Полуразвалившиеся котлеты из непонятной субстанции и прогорклая булка напрочь отбили аппетит у обоих.
— Как ты думаешь, что произошло тогда на корабле с адамантием? — Иритт выглядела задумчивой. Она залпом осушила стакан, после чего продолжила: — Просто я мельком пробежалась по новостям и сплетням, и выяснила, что новый путешественник устроил бойню в офисе корпорации по производству нейросетей, когда пытался сбыть капсулу с адамантием общим весом десять граммов.
— Я мало в этом соображаю, — пожал плечами землянин. — Ты же у нас старший инспектор.
— Алексей, адамантий очень редкий металл. Его не так много в Содружестве, отсюда и его цена. Капсула пропала из моих рук, и тут же появилась на другом краю Содружества. Мне кажется, что этот парень не такой простой и знает больше нашего в перемещении во времени.
