— Романович отпил кофе, а я откинулся на спинку кресла.
— В лесу хорошо. Там нет людей. Лишь монстры, природа и ты… — вновь начал я жаловаться.
— Прекрасно тебя понимаю, Сергей. Но жизнь — штука непредсказуемая. К тому же… — он сверкнул взглядом. — Ты ведь готовишься к зимней сессии?
П — паника… Мне ведь ещё эти глупые экзамены сдавать… Одно радует, после сессии начинаются долгие зимние каникулы.
Вскоре я поспешил домой, по пути делая заказ в Мясном Мясе с пометкой «срочнее некуда». На улице уже было темно. Отличное время для засады и нападения на меня… Так что пришлось сохранять бдительность, отчего я немного задержался. А когда пришёл домой…
— Ах вы ж, заразы! — вскипел я.
Это беспредел! Такое не прощается…
— Г-господин… мы не специально… — на полу лежала Блэр, а брюхо её выпирало. Альма же, уделанная в соусе едва ли не с ног до головы, тушкой развалилась на моей кровати. У неё тоже брюхо выпирало, и платье было на грани того, чтобы порваться.
— Всё сожрали… Вообще всё! — кинул я взгляд на гору пустых контейнеров из-под еды.
— Мы были слишком голодны… — стонала Блэр. — Животные инстинкты взяли вверх…
— О чём ты, блин, говоришь? Какой зверь будет есть больше, чем ему нужно⁈
— Готовимся к зимовке… Жирок… откладываем, — постанывала лиса, поглаживая брюхо, что выпирало из платья.
— Отлично, значит, всю зиму вы будете в татуировке.
— Пп-п-п-постойте! — выкрикнула беловолосая, но я уже стянул перчатки, и обе женщины вернулись в татуировки. И нет, это не всё. В квартире бардак! Кровать, так вообще уделана пятнами соуса, как и моя подушка.
Оставил ПЖМ одних на пару часов, и всё… Хаос, анархия, разрушения…
Простонав, посмотрел, что осталось из еды. Да уж. Доедать за монстрами… М-м-м-м, вкуснота…
Оставались парочка кусков мяса, немного плова и мясные шарики. Мало, конечно, но с голоду не помру.
А следом уборка! Вот где ад. Благо, здесь есть прачечная. Прямо в общежитии, на минус первом этаже. Так что отнёс всё туда.
В прачечной вдоль стен стояло десять стираных машин. Также здесь были устройства для сушки, корзины для белья и стеллаж с различной химозой. А ещё она…
— Кхм! — кашлянул я, глядя на невысокую девушку в синей рубашке на голое тело. Она была не очень длинная, так что мне открылся великолепный вид на красивую упругую попку, что была на половину прикрыта.
— Ой… — слегка обернулась та. — Не ожидала увидеть здесь кого-то в такое время суток.
— Жизнь штука непредсказуемая, — пожал я плечами и пошёл к стиральной машине. — Тебе не холодно?
— Я тебя смущаю? — одарив меня улыбкой, поинтересовалась девушка. А я лишь сейчас заметил, что она, оказывается, блондинка с волосами, распущенными до середины спины.
— Не особо. Поглазеть на красивую попку мне лишь в радость, но это, мягко говоря, небезопасно. Вдруг я оказался бы озабоченным маньяком и набросился? — поинтересовался я, закидывая в стиральную машину постельное бельё. Заодно свои грязные труселя и носки.
— Зябликов и насильник? Смешно-смешно, — но она не смеялась. — Да и кому я нужна? Полторашка без груди, задницы, ещё и коротконогая.
— М? — окинул я её пристальным взглядом. Стройная, грациозная и похожа на куколку. Грудь около единички, лицо миленькое. Даже красивое. Снизу, там, где не закрывает рубашка, вид вообще вах. Но даже при этом… Её скорее хочется затискать и заласкать как котёночка, но никак не насадить на кол… Ну или просто я не по лолькам.
(Как-то так. Художница А)
— Сейчас скажешь, что я красавица, но ты не по лолькам? — хмыкнула она. Неужели мысли читает?.. — Нет, мысли я не читаю. Просто всё и так очевидно, — она пожала плечами, и в этот момент пикнула её стиральная машина.
Девушка принялась доставать из него платьишки, нижнее бельё и форму.
— Какое смелое бельё, — удивился я, глядя на красные полупрозрачные трусики.
— И ты даже не представляешь, насколько сложно его раздобыть. Просто пытка. А носить детское я не хочу, это убивает мою женскую гордость, — она обречённо вздохнула и добавила: — От которой, правда, и так мало что осталось…
— Хм. Могу помочь. Скинь мне свои размеры, попрошу одну знакомую. Она профессионально шьёт бельё, — я кинул взгляд на стиральную машину. Она уже работала… Так что просто снял штаны.
— Это она сшила? — девушка подскочила ко мне. На мне как раз были белые труселя с узорами из золотых линий под стиль формы академии. — У неё талант… — она поводила руками по трусам и пощупала их. — Закажу много. Денег не пожалею!
— Бесплатно дам.
— Подачка из жалости? — приподняла та брови.
— В благодарность за поднятое настроение, — ослепил я её своей лучшей улыбкой.
— Ох… Прямо удар в сердечко, — она театрально схватилась за грудь и сделала вид будто теряет сознание. — Спасибо за комплимент. И я, может, и поверила бы в него, но что-то, — кинула она взгляд мне меж ног, где всё было ровно. Да и откуда там будет шевеление? Я дьявольски устал же, — не видно. А за бельё заплачу. Не топчи остатки моей гордости.
Вскоре она высушила свои трусики с формой и надела их прямо при мне. Сложив всё остальное в корзину, незнакомка ушла. А я остался достирывать.
Ох уж эти аристократы. Наверное, графиня. Если не статуснее. Лишь у них столько тараканов в голове, а ещё отсутствует инстинкт самосохранения из-за высокого статуса. Мол, лишь идиот будет приставать к герцогине, ведь его тогда на кол посадят, как и весь его род.
А вот, к примеру, баронам приходится постоянно сражаться за место под солнцем. Оттого они как
