Впервые за все то время, что Алесандр знал ее, Кристина расхохоталась так искренне.
— Из плодов кактусов?
— Твое любимое! — Алесандр показал на Кристину указательным пальцем, как это делают персонажи американских фильмов, и снова рассмеялся.
— Приходи лучше ты ко мне. Приноси вино и музыку. Свечи и одежду для папуасов уж я обеспечу. Не переживай, мама сегодня уезжает. Я лично еду к четырем на вокзал ее провожать.
— Ты уверена? — Алесандр повторил жест.
— На все сто.
— Отлично. Тогда в пять я у тебя.
— Давай в шесть.
— Кристина, от Московского вокзала до Среднего проспекта ехать максимум пятнадцать минут. С пробками в метро — двадцать.
— Хорошо. В пять.
Алесандр спрыгнул с подоконника, поцеловал Кристину в щеку, вдохнул запах белых тюльпанов и распахнул двери.
— Да, прихвати, пожалуйста, тетрадку с моими дефис Жанниными творениями. Я собираюсь написать сценарий, и мне понадобятся стихи.
— Сценарий? Как интересно. И о чем?
— Ровно в пять узнаешь. Adiós!
Алесандр выбежал из кабинета, оставив дверь нараспашку. Все так же улыбаясь, Кристина посмотрела на тюльпаны. Впервые в жизни мужчина, и при этом не родственник, подарил ей цветы.
Алесандр подошел к подъезду Кристины на полчаса позже, чем они договаривались. Там-то он ее и встретил.
— М-гм, — произнес он, — объясни мне, как можно добираться сюда от Московского вокзала аж целых полтора часа?
— Привет. Извини, пожалуйста. Ты давно ждешь?
— Гости уж в сборе, осталось дождаться хозяев. Но на самом деле я только что пришел.
— Ехать сюда с Восстания полтора часа, может, и сложно, а пешком получается как раз. Ну, идем.
Они вошли в подъезд. Кристина жила на последнем этаже.
— Через Литейный? — спросил Алесандр, помятуя свой некогда излюбленный маршрут домой.
— Да ну тебя! Через Литейный я бы все три часа шла.
— Но через Дворцовый — это банально!
Кристина рассмеялась, открыла дверь.
— Проходи!
Это была небольшая квартира с двумя комнатами, кухней, разделенной на собственно кухню и столовую, узким коридором…
— Это твоя или ты снимаешь? — поинтересовался молодой человек.
— Моя.
Алесандр всегда был уверен, что снимать квартиру можно только уж в совсем безвыходной ситуации. Какой смысл выкидывать деньги на ветер, если можно их подкопить и купить свою квартиру.
— Почему обои?
— В смысле «почему обои»?
— У меня, например, стены покрашены. Никаких обоев.
Кристина помолчала.
— Слушай, в прошлый раз ты об этом не спрашивал.
— В прошлый раз?
— Когда заходил ко мне осенью.
Алесандр рассмеялся, подошел к фотографиям на комоде.
— Черт, действительно. Но значит, я в тот раз вообще ни на что не обращал внимания. Надо же!
Среди других снимков на комоде стояла фотография Жанны.
— У тебя двухэтажная кровать? — Алесандр прошел в другую комнату.
— Так получилось.
— Как в казарме… И где ты спишь?
— Наверху.
— М-гм.
Алесандр, как и обещал, принес африканское вино и диск с шаманской музыкой, который не слушал уже несколько лет и который оказался покрытым приличным слоем пыли, когда был извлечен на свет.
Молодые люди задернули в комнате шторы, зажгли свечи, бросили на пол подушки и на пол же поставили бокалы.
— У меня есть грецкие орехи, — предложила Кристина. — Или, если хочешь, приготовлю что-нибудь посерьезнее.
— Не надо посерьезнее. Давай то, что есть.
Оба понимали, что если они сразу накинутся на кактусовое вино, то в итоге только утолят жажду, даже не распробовав толком вкуса. Да и вкус, кстати, может еще и не понравиться. Поэтому Алесандр спустился в магазин и купил две бутылки немецкого глинтвейна: с голубикой и с вишней.
* * *
Валера пропускал все пары, какие только было возможно пропустить, устроился работать официантом в кафе и даже обзавелся ученицей, убедив одну абитуриентку подтянуть свой английский к вступительным экзаменам. Ему очень нужны были деньги. Хотя бы на билеты туда и обратно. А где жить? Это не имеет значения. Ночью можно будет перетусоваться на пляже или где-нибудь в клубе. Это не проблема. А потом, когда он найдет Жанну, он останется у нее, после чего они вместе вернутся в Москву. Но время шло, и Валера все чаще думал о том, что вот еще один день позади и еще одним шансом у него стало меньше. Ведь Жанна только-только начала привыкать к нему. Этот Новый год… А что он сделал на экзамене? Принес ей такой же коньяк и остался сдавать экзамен последним, чтобы быть с ней один на один. Он читал ей на испанском специально выученные стихи из Лопе де Вега и Федерико Гарсии Лорки о любви. И Жанна слушала. Но все-таки она сбежала, потому что испугалась этой греховной любви. А там — другие мужчины, особенно этот, португалец-мальтиец. И пока она не забыла Валеру окончательно, пока не вычеркнула его из своего сердца, он должен как можно скорее и во что бы то ни стало приехать к ней, приехать за ней. Ну почему все духовное и прекрасное, все искренние мотивы и интенции всегда упираются в деньги?
Валера еще несколько раз говорил с папой, но тот словно догадывался обо всем и не хотел помогать. Но он же пилот, он же работает в авиакомпании. Не важно, что их авиакомпания не организует перелеты на Мальту. Папа ведь мог бы поговорить с другими авиакомпаниями, чтобы те бесплатно отвезли Валеру на Мальту. Почему нет?
Валера понимал, что время не ждет. А когда еще он накопит деньги на билеты? Работу в кафе он бросил, потому что начались проблемы с деканатом из-за пропусков и новая деканша, дура, пригрозила вызвать его родителей, если так будет продолжаться. Как в школе, кретинка! Хотя если, конечно, заниматься с ученицей каждый день, да не по одному, а по два часа, то через месяц можно лететь на Мальту, да еще и на карманные расходы с собой взять. Но девчонка занималась раз в неделю, как ни объяснял ей Валера, что это чересчур мало.
Идея пришла ему в голову неожиданно, после одного телерепортажа, короткого, мельком увиденного. Валера никогда не смотрел новости — случайно попал, щелкая каналы. Это, конечно, слишком рискованно, но все же какой-никакой шанс.
— Пап, ты, кажется, насчет практики говорил?
— Да.
— Я согласен. В смысле, я хочу. Это прикольно. И потом, у меня уже будет справка о практике.
— Хорошо, скажи когда. Нужно знать заранее.
— Ну, когда ты в следующий раз в Лондон летишь?
— У нас рейсы каждый день, но тебе ведь надо так, чтобы в самолете было побольше народу, правильно я понимаю?
— Да, пап, и побольше иностранцев. Все-таки надо speak English[39], и все такое. А ты мне разрешишь в кабину пилотов зайти? Интересно ведь.
