Вот одна из них показала зал с инкубатором. Гигантский морф продолжал свои чудовищные эксперименты, хватая и закидывая тела в еще достаточном количестве висящих на стене.
— Где среди них находится и Эрик… — мелькнула мысль, и я до боли сжал кулаки.
— Нашел, — произнес Эско, остановив калейдоскоп картинок.
— Это что? — ткнул я пальцем в сторону экрана, на котором возникло изображение большой двери, внушающей уважение своей массивностью.
— Вход в бункер. Вроде выглядит целым, да и присутствия посторонних организмов не замечено.
— Странно как-то. Мне почему-то казалось, что эта дрянь уже по всему уровню распространилась, — чистое, нетронутое заразой пространство почему-то вызывало у меня двойственные чувства.
— После завершения зачистки, двери бункера автоматически разблокируются, и вы сможете их открыть. Приложите ладонь, я внесу вас в базу данных и предоставлю доступ на всем этом уровне, — на панели кресла обозначился контур ладони.
Обтерев, на всякий случай, руку об штанину, положил ее. На экране появилось дополнительное окно красного цвета, быстро сменившееся зеленным.
— Ну, вот и все. На этом уровне для вас теперь не будет закрытых помещений, — руки профессора словно жили сами по себе, вводя в терминал команду за командой.
— Вопрос, наверное, не уместен, но вы не боитесь, что я тут начну хозяйничать? — не сказать, что меня это сильно волновало, но, по крайней мере, позволяло, занять голову.
— Нет. Ничего вытащить с базы вам не удастся по двум причинам, — на мгновение остановившись, посмотрел на меня он. — Во-первых, ключ к расшифровке массива данных на базе есть только у меня, и он в скором времени станет недоступным, — старик попытался изобразить улыбку. — Во-вторых, в любом случае, о базе знают немногие. И первыми сюда явятся члены семьи Венсан, так что за сохранность информации я не переживаю.
— То есть живым меня отсюда не выпустят? — после нормального отношения в начале, я как-то даже не подумал, что все может пойти по-другому.
— Нет, после того, что вы пережили, и что еще предстоит, будет, как минимум, глупо погибнуть в ходе банальной зачистки объекта, — успокоил он меня. — Сейчас я закачаю для вас два послания. Первое будет на носителе. Его предадите команде, что прибудет сюда. Сообщите им, что эту информацию нужно доставить главе семьи.
На столе замигал небольшой цилиндр. Видимо, это и был тот самый носитель информации.
— А во втором будет ваше личное сообщение кому-то? — сделал я предположение.
— Именно. И я прошу вас, Виктор, доставить его лично моему сыну, — в голосе Эско зазвучали умоляющие нотки. Увидев, что я кивнул, подтверждая согласие, он продолжил. — Его я залью на память маски, так что будьте любезны, не потеряйте ее.
— Обещаю, господин Эско Лахтинен, что доставлю ваше послание по назначению, — словно давая клятву, громко и четко произнес я.
— Благодарю, — кивнул он и закрыл глаза.
Повисла тишина, которую мне совершенно не хотелось нарушать. Эско, видимо, собирался с мыслями и готовился к неизбежной смерти, а я же просто сидел в удобном кресле и в кои-то веки позволил себе расслабиться.
— Казм, Зан, надеюсь, вы живы, и мы скоро увидимся. Не готов я больше хоть кого-то терять, — едва слышно шептал я, вспоминая всех, кто встретился на моем пути.
Миа, потерявшая в начале отца, а потом и саму себя. Эрик, из-за которого погибло два человека, но несколько раз спасший меня и девушку. Кадм, странный тип, явно что-то скрывающий, но при этом не вызывающий опасений.
Рэф и Лира, дети, пережившие гибель своей общины и находящиеся сейчас неизвестно где. Форх и Дерек, которые, наверное, до сих пор спят в своих скафах-саркофагах, медленно пожираемые паразитами.
И, наконец, Алин. Девушка, служившая мне проводником в этот жестокий мир. Ставшая первым товарищем и оставившая меня умирать одного в огромном склепе. Обидно…
Не удержавшись, я засмеялся. Только сейчас понял, насколько это было мелочное чувство для этого мира. Мира, в котором можно умереть в любой момент. Так стоит ли держать обиду на человека, решившего избавиться от обузы, тянувшей всю команду ко дну.
— Виктор? Вы в порядке? — услышал я удивлённый голос профессора.
— В порядке? Нет, конечно! — продолжая смеяться, с трудом произнес я, ожидая приступа истерики. Не наступила, словно внутри меня что-то перегорело. — Ух, вроде отпустило. Извините, — отсмеявшись, сказал я. Некрасиво было, конечно, смеяться перед человеком, который вот-вот умрет, но я ничего не мог с собой поделать.
— Ничего. Я все понимаю, вроде бы, — он протянул руку к бутылке и сделал большой глоток, вновь пьянея прямо на глазах.
— Все настроено, и вам достаточно будет запустить протокол, — продолжил Эско. — Для этого приложите руку и введите пароль от шести до одного. Так сказать, своеобразный отсчет.
— Может, все-таки мне стоит…
— Нет, никаких других вариантов, только этот, — заплетающимся языком произнес он. — Как только включите, система распылит смесь кислот, а после того, как датчики сообщат о заполнении уровня, подорвет ее.
— Уровень выдержит?
— Да, все просчитано, — кивнул он. — Как только все закончится, можете смело идти к бункеру. Ничего после ТАКОЙ дезинфекции выжить не сможет. И да, наверное, мне стоит отключиться. Не стоит вам, даже после всего пережитого, видеть, как человек попадает под воздействие кислоты. Прощайте! — помахав рукой, он разорвал связь, оставляя меня в полной тишине.
Положив руку на панель, начал вводить код. «Шесть». «Пять». «Четыре». «Три». «Два»…
— Нет! — убрав ладонь, я дал команду на соединение с Эско. Гудок, второй, и вот на экране появилось удивленное лицо профессора.
— Виктор? Я же говорил, что других…
— Я понимаю, — перебил я старика. — Но мне кажется неправильно, что вы будете умирать в одиночестве.
— Спасибо! — с благодарностью улыбнулся он мне. — Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах.
— Мне тоже, мне тоже, господин Лахтинен, — сказал я, вновь прикладывая руку к консоли и вводя код. — Прощайте!
На экране стало видно, как в потолке открылись невидимые пазы, и из них хлынула жидкость, мгновенно превращаясь в едва заметный пар. Соприкасаясь с любым препятствием на своем пути, он почти мгновенно растворял его, лишь немного задерживаясь на особо крупных предметах. Впрочем, и те не могли долго противостоять ему.
Стоило пару достигнуть профессора, как он закричал. Однако, крик его оборвался почти сразу же, и мне оставалось лишь наблюдать, как оплывает его фигура, подобно огарку свечи. Можно было бы сказать, что это ужасная смерть, но я видел и похуже, так что ему еще повезло.
На других экранах творился настоящий ад. Газ проникающий во все уголки уровня, заставлял морфов судорожно метаться, но все было бесполезно.
Дольше всех протянули видимый мною ранее «джаггернаут» и инкубатор. Твари до последнего сопротивлялись, раз за разом отращивая поврежденную плоть и затягивая безобразные язвы на своих телах.
Я даже в какой-то момент забеспокоился, что они выживут, но нет, сильнейшая кислота добила монстров, превращая их в желеобразную массу, ровным слоем разлившуюся по всему уровню.
На экране схема уровня полностью закрасилась желтым цветом, сигнализируя о том, что концентрация кислоты достигла своего максимума. А затем я ощутил, как содрогнулись стены вокруг меня.
Видеокамеры затянуло всполохами взрывами, которые слились в единое ревущее пламя, стирающее монстров и людей, некогда обитающих здесь.
Глава 23
Когда-то, в другой жизни, я мечтал о собственном доме. Представлял, что буду сидеть у самого настоящего камина и смотреть, как языки пламени скачут по поленьям. Этот процесс представлялся мне этакой медитацией, что наполняла бы мою душу спокойствием и умиротворением.
Вычеркиваем. Больше не хочу камина. Неменяющаяся картинка, транслируемая с каким-то чудом уцелевших камер, уже как полчаса демонстрировала бушующее пламя. И нихрена это не успокаивало!
