Угол с Малым Златоустинским переулком образует безобразное строение спортзала, построенное именно на том месте, где находилась одна из самых красивых церквей Москвы — Св. Николы, «что у Столпа».
Название этой местности, возможно, объясняется тем, что тут стоял сторожевой столб, сооруженный на высоком месте для наблюдения за неприятелем. По обычаю, на нем ставили икону святителя Николая, покровителя путешествующих, и, возможно, позднее возвели часовню, превратившуюся в церковь, за которой удержалось название урочища — «у Столпа».
Богато декорированное здание церкви с очень интересной обходной галереей на красивого рисунка арках было построено в 1669 г. (утверждается, что ранее тут была церковь Симеона и Анны, сгоревшая в большой пожар 1547 г., но это ошибка — в летописи говорится о Симеоновской церкви на Маросейке). В синодике, хранившемся в церкви, упоминается подмастерье каменных дел Иван Козмин — это, возможно, был автор церкви Григория Неокесарийского на Полянке и церкви Покрова в Измайлове, известный как Иван Кузнечик.
В церкви находился роскошный иконостас со старинными иконами, к зданию примыкала высокая, единственная в Москве колокольня с 48 отверстиями-слухами. Не исключено, что такое богато украшенное строение было выстроено благодаря помощи самого царя Алексея Михайловича, так как церковь была приходской для Милославских, из рода которых вышла первая жена его — Мария Ильинична. В этой церкви до ее разрушения сохранялось около 40 надгробных досок князей Милославских. Тут был погребен и князь Иван Матвеевич, вдохновитель восстания стрельцов, которые убили многих из рода Нарышкиных. Петр I приказал выкопать его прах и перевезти на повозке, запряженной свиньями, в Преображенское, положить под помостом с плахой, на которой казнили стрельцов, так чтобы кровь их стекала на прах.
Дом П. А. Румянцева-Задунайского. 1832 г.
Рядом с церковью, с левой стороны, если смотреть с улицы, стоял греческий храмик, означавший погребение боярина А. С. Матвеева, на котором было начертано: «[1682 года Мая 15-го] в смутное времиа от воров и бунтовщиков убиен бысть раб божий шестидесятилетний страдалец скончався мученически ближний болиарин Артемон Сергеевич Матвеев. Три дни пребыв в царствующем граде Москве свободився из общаго соблюдения и из заточения ис Пустоезерского острогу в 4 день, убо скончася венцем страданиа. Поживеж всех от рождениа из своего 57 лет. Погребен бысть месяца тогож в 18 день на память святых мученик Петра и Дионисия и иже с ними».
Сначала там было небольшое памятное сооружение в виде домика, которое заменил в 1821 г. потомок Матвеева граф Николай Петрович Румянцев (архитектор А. Ф. Элькинский). Здесь же погребли и жену, и сына, и внуков боярина. Как церковь, так и памятник, в котором советские власти на могилах устроили коммунальную квартиру, снесли зимой 1935 г.
Дворец Н. П. Румянцева сохранился — он находится на углу Маросейки и Армянского переулка (№ 17). Пышная декорация его относится к 1880-м гг., когда он принадлежал купеческой семье Грачевых, а выстроил его (проект приписывают В. И. Баженову) в 1780–1782 гг. М. Р. Хлебников, ко ломенский купец 1-й гильдии, ставший подполковником и приближенным к фельдмаршалу П. А. Румянцеву, которому он продал дом в 1793 г. за немалую тогда сумму в 120 тысяч рублей. Теперь тут посольство Белоруссии.
Дом № 1 в начале Армянского переулка был построен в 1901–1905 гг. архитекторами П. К. Микини (угловая с Кривоколенным переулком часть) и В. А. Властовым (часть по Армянскому переулку).
Тут в начале XVIII в. владельцем числился отставной прапорщик Григорий Лачинов из старого дворянского рода, и многие из их рода, как было отмечено в «Общем гербовнике Всероссийской империи», «за службу и храбрость пожалованы поместьями и на оныя грамотами. Равным образом и другие многие сего рода Лачиновы Российскому Престолу служили дворянския службы в разных чинах и жалованы были от Государей поместьями». Лачиновы были владельцами здесь до перехода двора в 1782 г. к графу Александру Францевичу Санти в качестве приданого за его женой Елизаветой Васильевной, урожденной Лачиновой.
Графы Санти появились в России в начале XVIII в., они «как в свидетельстве от герцога савойскаго Карла Эмануила, данном двум братьям Санти, показано, поколение свое ведет от города Александрии, и 1417 г. по привилегии герцога миланскаго объявлена нетокмо благородною, но и присвоена к герцогскому дому».
Петр I пригласил его в Россию и по указу от 12 апреля 1722 г. назначил для «отправления геральдического художества». Он стал заниматься созданием гербов и для дворянства, у которого их и в заводе не было, и для многих русских городов, в частности для Петербурга.
Граф В. А. Санти в 1831 г. продал дом Е. Л. Тютчевой, матери известного русского поэта, и семья ее жила здесь до ноября 1840 г. Федор Тютчев тогда находился за границей, и сюда приходили его письма из Баварии, где он служил в русском посольстве на незначительных должностях. Основным для него было то, что он находился в центре европейской культуры, и, как писал автор его биографии И. С. Аксаков, «переехав за границу, Тютчев очутился у самого родника европейской науки: там она была в подлиннике, а не в жалкой копии или карикатуре, у себя, в своем дому, а не в гостях, на чуждой квартире. Окунувшись разом в атмосферу стройного и строгого немецкого мышления, Тютчев быстро отрешается от всех недостатков, которыми страдало тогда образование у нас в России, и приобретает обширные и глубокие сведения».
31 октября 1856 г. участок приобрели издатели популярного журнала «Русский вестник» и газеты «Московские ведомости» М. Н. Катков и П. М. Леонтьев, тут располагались и редакция, и типография.
Михаил Никифорович Катков был одним из самых известных и влиятельных журналистов, предтечей независимой журналистики в России. Он родился в Москве, детство провел в бедности, учился в Преображенском сиротском училище (историк Забелин оставил воспоминания о нем, которые были «полны страха и ужаса»). Катков после училища успешно учился в гимназии и на словесном отделении Московского университета. Он вошел в кружки Станкевича и Белинского, печатался в журналах «Отечественные записки» и «Московский наблюдатель», защитил диссертацию и работал на кафедре философии, но после того, как император Николай решил, что философию могут знать только богословы, Катков занялся журналистикой. В 1856 г. он с П. М. Леонтьевым, филологом-классиком, профессором Московского университета и своим близким другом, о котором он писал в некрологе: «В течение почти двадцати лет нас соединяла совокупная деятельность, и семнадцать лет мы жили, почти не расставаясь, под одним кровом. Между нами не было никакой розни», начал издавать журнал «Русский вестник», стоявший на либеральных позициях и ставший одним из самых уважаемых и распространенных в России. Катков редактировал свой любимый журнал до самой кончины в 1887 г.
Сюда в Армянский переулок в редакцию приходили такие известные авторы, как М. Салтыков-Щедрин, П. Мельников-Печерский, С. Аксаков, И. Гончаров. В журнале печатались лучшие писатели России: И. Тургенев помещает в «Русском вестнике» «Накануне», «Отцов и детей», «Дым». Постоянным сотрудником журнала был и Лев Толстой, поместивший в нем «Семейное счастье», «Казаков», «Поликушку», начало «Войны и мира» и «Анну Каренину». Читателям предоставлялись переводы известных европейских писателей, публиковались исследования крупных ученых Ф. И. Буслаева, Я. К. Грота, И. Е. Забелина, С. М. Соловьева, Б. Н. Чичерина и др.
С 1860-х гг. в связи с польским восстанием Катков приобрел большую известность и влияние на волне оголтелого шовинизма, охватившего русское общество. Катков выступал за репрессии студенческих выступлений, перешел на жесткие охранительные позиции. Герцен писал о нем: «Либеральный публицист… бросил за борт либерализм, конституционализм, поклонение Европе… внезапно почувствовав себя неистовым патриотом».
Поэт Н. Н. Страннолюбский в 1866 г. написал целую балладу о доме Каткова в Армянском переулке, сравнивая его с сервильным публицистом Булгариным:
Над Москвой луна сияет,Словно медный таз,И старушку созерцаютЗвезды сотней глаз.Снится Кучка ей боярин…Грозный… Годунов…Галл кичливый… злой татарин…Михаил Катков;Снится ей Борис Чичерин…Буйные стрельцы —Наших дней и дней минувшихЯрые бойцы…Тишина царит повсюду,Только где-то псыЗаливаются да полночьГулко бьют часы…Чрез Армянский переулокПутничек спешит;Под его ногой сердитоМерзлый снег хрустит;«Типография Каткова» —Надпись видит онИ, какой-то безотчетнойРобостью смущен,Шаг свой быстро ускоряет…Сквозь ночную тьмуТень Булгарина киваетГоловой ему.
В конце 1860-х гг. Катков и Леонтьев уезжают отсюда, и все владение переходит к учителю музыки Карлу Микини и принадлежит этой семье почти до 1917 г. На углу с Кривоколенным переулком в здании с оригинальным завершением в восточных мотивах на первом этаже в начале XX в. находился магазин «колониальных товаров» (так называлась торговля разнообразными товарами, привозимыми из дальних стран, — кофе, какао, чай, пряности и т. п.). В недавнее время тут была популярная в районе булочная.
