под лестницей.
– Ладно.
Мариса простодушно улыбнулась. Солнце подсвечивало ее золотистые волосы. Девушка простояла несколько секунд, продолжая улыбаться, с широко открытыми глазами и расставленными ногами. У Кейт сложилось впечатление, что ей бросили вызов, но она не знала, зачем именно.
– Спасибо, – наконец произнесла Кейт, ненавидя свою трусость. «Я могла бы просто сказать, что мне это не нравится», – подумала она. Почему не сказала? Мариса с нечесаными волосами, в мешковатом рабочем комбинезоне напоминала хиппи, и это несколько пугало. Нет, девушка не выглядела страшной, она выглядела непредсказуемой. Совершенно невозможно было предугадать, что та сделает в следующий момент.
Кейт не стала говорить об этом Джейку, ведь это была ее идея подселить к ним Марису. Возможно, она слишком зациклена на тривиальных вещах. Она винила свою повышенную чувствительность, и сохраняла уверенность в том, что мышление затуманено напряжением от этого нетрадиционного семейного треугольника. Поэтому Кейт молча, упрекая себя за отсутствие храбрости, выудила кроссовки из-под лестницы. Ежедневно доставала свою любимую кофейную чашку с задворок шкафчика, пока это не превратилось в автоматическое действие.
Потом Мариса начала готовить. Кейт попыталась ее отговорить, поскольку как бы ей ни нравилась подобная компания, она не желала присутствия постороннего во время каждого приема пищи. Но Мариса заявила, что это для нее совсем не сложно. Джейк мимоходом упомянул, что в детстве ему нравились мамины макароны с сыром, поэтому Мариса взялась за их приготовление.
– О моем сыре для макарон ходят легенды, – беззаботно заявила девушка. – Уж поверьте.
Самоуверенность Марисы, когда они впервые встретились, привлекала Кейт. Но теперь она задавалась вопросом, не является ли эта самоуверенность избыточной. Иногда, рассказывая о своей работе, та использовала в отношении себя претенциозные слова, вроде «художница, работающая кистью и другими средствами», и Кейт это казалось некоторым преувеличением, учитывая, что Мариса проиллюстрировала всего лишь две маленькие детские книжки, а свои заказы от родителей получала через личные сообщения в Instagram. Кейт посмотрела несколько работ, которые состояли из простых картинок и незамысловатых сюжетных линий. На неискушенный взгляд, все дети выглядели одинаково. Джейк вел себя более тактично, задавая Марисе вопросы о том, как та рисует волосы и какие цвета смешивает, чтобы получить такой оттенок кожи.
– Ты должна будешь нарисовать такую сказку для нашего ребенка! – весело предложил Джейк.
– Будет здорово, – согласилась Мариса.
Макароны с сыром оказались хороши. Это еще один момент, сильно раздражавший Кейт, ведь она считала кулинарию своей областью, да и Джейк всегда хвалил ее за умение приготовить вкусную еду из любых продуктов, но теперь Мариса посягнула на ее славу.
– М-м-м, вкусно, – восхитился Джейк, накалывая макароны на вилку.
– Это бекон, – объяснила Мариса. – И четыре разных вида сыра.
Кейт заметила, что их гостья все свои комментарии адресует исключительно Джейку, словно самой Кейт там нет. Она успокоила себя, снова подумав о том, что слишком накручивает. В конце концов это деликатная ситуация. Кейт вынуждена поручить зачатие собственного ребенка этой плодовитой девушке. Наверное, существовала некая логика в том, что Мариса стремилась заниматься делами, которые у нее хорошо получаются.
– Очень вкусно, – похвалила Кейт, хотя на ее вкус блюдо получилось жирным. – Спасибо.
Мариса улыбнулась.
Джейк опустошил тарелку, откинулся на спинку стула и радостно посмотрел на стол.
– Не могу дождаться, когда у меня появится ребенок, – внезапно произнес он. – Знаю, это звучит странно.
Кейт встретилась с ним взглядом и подмигнула. Под столом она дотянулась до его колена.
– Вовсе нет, – не согласилась Мариса. – Почему?
– Мужчины не должны говорить такие вещи.
– Глупости.
Мариса уперлась локтями в стол, подперев голову руками. Футболка с V-образным вырезом обнажала верхнюю часть груди до самых сосков. Кейт сидела так близко, что четко видела линию загара Марисы, оставшуюся после праздников.
– Я тоже не могу дождаться, – сказала Мариса. – И мне все равно, насколько странно это звучит.
Она хихикнула, и Кейт взглянула на нее. Манера речи Марисы показалась настолько беспечной и одновременно собственнической, словно это все – лишь ее личный опыт, хотя на самом деле нет. Это принадлежит им.
– Мы ценим, что ты для нас делаешь, Мариса, – подчеркнуто вежливо произнесла Кейт.
Мариса, сидевшая лицом к Джейку, ответила легким наклоном головы. Невыносимая атмосфера. И Кейт, ощущая гнетущую тяжесть происходящего, сказала: «Все будет хорошо». А потом встала и принялась убирать тарелки.
Ночью, лежа в постели, Кейт перекатилась по матрасу и уткнулась в спину Джейка, обняв его за талию. Они переплели ноги. Она прижалась к мягким волосам на его затылке.
– Люблю тебя, – произнес Джейк.
– И я тебя. – Она закрыла глаза и попыталась заснуть, но это не получалось. – Джейк?
– М-м-м?
– Думаешь, все в порядке? Я про Марису.
Он с настороженным видом повернулся.
– О чем ты?
– Она просто… это звучит глупо… но…
– Ты меня пугаешь.
– Нет, прости, все хорошо, просто… она чувствует себя как дома, не так ли?
– Разве это не то, чего мы хотели?
– Наверное. Просто… она передвигает мои вещи.
Он тихо рассмеялся.
– Твои кроссовки?
– Да!
– Знаешь, а они и правда мешали там, прямо у входной двери.
– Прекрати ее защищать!
Он обнял ее и шутливо сказал:
– Никто никого не защищает! У нас тут не соревнование. Мы все заодно, не так ли?
Она говорила, уткнувшись ему в грудь, поэтому ее голос звучал тихо.
– А ты все хвалил и хвалил ее гребаный макаронный сыр.
Джейк рассмеялся.
– Так в этом причина? Хватит, Кейт.
– Тебе по-прежнему нравится моя еда?
Кейт знала, что ведет себя по-детски, но ничего не могла с собой поделать. Хотела успокоиться.
– Нравится. И я люблю тебя больше всех. И я не могу дождаться, когда у нас появится ребенок. Я бы хотел, чтобы нам не пришлось кого-то привлекать к этому делу, но учитывая наши обстоятельства, сейчас все относительно хорошо, и если ее единственная раздражающая привычка – двигать твои кроссовки, я думаю, мы сможем потерпеть несколько месяцев, верно?
Она прижалась к нему.
– Ты прав. Я знаю, что ты прав. Прости.
– Перестань извиняться. – Джейк отодвинулся и поцеловал ее в кончик носа. – Я не могу представить себе, насколько это все тяжело для женщин. Но перенос эмбрионов состоится через несколько недель, да? И я думаю, что мы все испытаем облегчение.
Разговор обрадовал Кейт. Она рассказала о своих опасениях, а он ее успокоил. Теперь считала все странности паранойей, вызванной неуверенностью в этой нестандартной семейной единице. Терапевт, рекомендованный «Агентством суррогатного материнства», предупреждал, что могут возникать подобные ощущения. Важно отделять тревогу в уме от происходящего на самом деле. Мысли не делают что-либо актуальными фактами.
– Ты по-прежнему мать, – сказал Джейк. – Не
