внезапной смены обстановки закружилась голова и начало подташнивать. Но она в первую очередь подумала не о себе.
— Иббрис! — Даша повернулась к джинну, все еще лежащему на кровати.
— М-м? — безразлично отозвался он, не открывая глаз. Сиренн рядом с ним зашевелилась и принялась с интересом оглядываться по сторонам.
— Ты как? — Даша встала и на дрожащих ногах обошла кровать, чтобы приблизиться к его лицу.
— Не очень, — ответил джинн и отвернулся на другой бок к ней спиной.
— Это вот здесь ты живешь? — с ноткой брезгливости произнесла Сиренн и встряхнулась, как кошка.
— А тебе не пора ли уходить, Сиренн? — раздраженно спросила Даша. Еще не хватало, чтобы всякие, явившись без приглашения, осуждали то, как она живет!
— Не пора, — беспечно отозвалась Сиренн, обходя комнату по кругу и, также, как и Иббрис в первый раз, трогая предметы. — Мне некуда идти, мой дом разрушили. Забыла? Поэтому я остаюсь с вами. Хоть ванная у тебя тут есть или ты моешься в тазике?
— Есть, — буркнула Даша, не желая скандалить с наглой ифриткой. — Иди помойся и выметайся из моего дома.
— Мне нужно полотенце и одежда, — Сиренн даже голышом умудрялась выглядеть надменно и царственно, и просьбы ее больше походили на приказы. Даша открыла дверь шкафа и, не зная, как еще выразить свое негодование, швырнула в мерзавку свернутым полотенцем, а затем открыла отделение со своими платьями.
— Наверное, тебе ничего из моего не подойдет, — произнесла она, озадаченно разглядывая свой гардероб. Судя по внешнему виду, Сиренн носила одежду на пару размеров меньше.
— Оу, какая вещь! — восхитилась Сиренн, отодвигая Дашу в сторону и безошибочно выхватывая из ряда платьев джеллабу. — Где ты взяла эту прелесть?
Даша пожала плечами. Она и сама точно не помнила. Отдавать джеллабу ифриту было жалко, но та, не спрашивая разрешения уже завернулась в нее. Не сдирать же с ее тела?
Сиренн быстро застегнулась и закружилась по комнате, радостно засмеявшись.
— Как приятно снова почувствовать себя одетой, — пояснила она в ответ на недоуменный взгляд Даши. К удивлению, джеллаба на Сиренн села, как влитая. Будто на нее и шили.
— Что? — продолжала Сиренн. — Удивлена? Нет, это не мое волшебство, это такая одежда. Необычная. Она подходит любому, кто наденет ее на себя. Вот я и спрашиваю, откуда ты ее взяла?
— Иди уже в ванную, — произнесла Даша устало. Концентрация необычностей за последние несколько суток превысило все допустимые пределы, и Даша уже не могла удивляться.
— Проводишь меня? — кокетливо спросила Сиренн. После того, как она оделась, настроение у нее стремительно улучшалось. — Ну же! Будешь так хмурится, станешь старухой раньше времени. Вам, людям, и так отведено слишком мало времени.
Даша со вздохом направилась к ванной комнате и распахнула перед паршивкой дверь. Проходя мимо нее, Сиренн вдруг сделала шаг вплотную к ней, почти коснувшись носом ее носа. От неожиданности Даша даже отпрянуть не успела.
— Когда джинн будет отдавать мне свой долг, ты тоже можешь поучаствовать. Это было бы забавно! — жарко шепнула она, сверкнув глазами, и, проскользнув мимо Даши, захлопнула дверь в ванну прямо перед ее носом. Даша ошарашенно покачала головой, глядя в дверь и не зная даже что на такое ответить. Но Сиренн и не ждала ее ответа, за дверью зашумела вода.
Даша вернулась в комнату и села рядом с джинном, положив руку ему на лоб. Но лоб был прохладный, и сам он выглядел совершенно здоровым. Только очень подавленным.
— Иббрис, поговори со мной, — попросила она тихо, не зная, как его утешить.
— О чем? — равнодушно отозвался джинн.
— Я не собираюсь отдавать твою бутылку Наору, — убедительно проговорила Даша, положив руку ему на плечо и легонько сжимая его.
— Не собираешься, но отдашь. Хочешь ты того или нет. Он выполнит все условия сделки, и ты отдашь ее добровольно. А если не отдашь, то станешь его марионеткой, и он все равно прикажет тебе отдать ее, — произнес он безнадежно.
— Ты даже не спросишь, какие условия он должен выполнить! — рассердилась Даша. — Ты настолько мне не доверяешь?
Иббрис развернулся на кровати, и теперь смотрел на Дашу в упор, облокотившись на согнутые руки.
— Что бы ты ни задумала, тебе не обыграть Наора в его стихии, — произнес он грустно, и Даше отчаянно захотелось закричать на него, затопать ногами, швырнуть что-нибудь. Но она привычно сдержалась. Она не давала волю чувствам, просто не имела на это права. Ведь вокруг нее всегда были люди, которые могут не выдержать ее чувств и сломаться.
Почему-то ей казалось, что Иббрис не такой. Что он прочнее, но сейчас и он был на грани.
— Я обещаю тебе, все будет хорошо, — затолкав свои эмоции поглубже, мягко сказала она, поглаживая его по голове, как большого ребенка. — Мы обхитрим Наора, и найдем секрет твоего освобождения. Ты сам сказал, что только Наор может знать, как избавить тебя от бутылки. Я выведаю у него это знание, и отдам ему бутылку, но уже без тебя. Веришь мне?
Джинн улыбнулся, и поймав ее руку, прижал к губам. От прикосновения его мягких губ, у Даши по коже побежали щекотные мурашки. Она, засмеявшись, попыталась вырваться, но джинн держал ее запястье мягко, но крепко, и продолжал целовать все выше, поднимаясь губами от ладони по предплечью к локтевой ямке.
— Щекотно, — хихикнула Даша, пытаясь увернуться. А Иббрис уже втянул ее на кровать и подмял под себя.
— Тебе не кажется, что пора избавиться от этих драных тряпок? — проурчал он, стягивая с Даши грязную и разорванную толстовку.
— Иббрис… — застонала Даша от его прикосновений. — Иббрис, мне тоже нужно в душ и…
Дальнейшие ее возражения потонули в жарком поцелуе. Он накрыл губами ее губы, обрывая жалкие попытки сопротивления, и проник ей в рот горячим языком. Ох, как он целовался! Дашу раньше никто никогда не целовал так. Его губы ласкали ее, а язык скользил по ее языку, заставляя забыть обо всем на свете, кроме этого поцелуя. И Даша забывала. Растворялась в этой нежной страсти, отдавалась ей без остатка. Пусть Наор, пусть Сиренн, пусть вся магия против них, но сейчас мир сузился до крошечного островка кровати.
Больше не было ничего, кроме его рук, жадно скользящих по ее коже, его губ, обжигающих пламенными поцелуями, тяжести его тела, вдавливающего ее в матрас, и одного дыхания на двоих.
Они, как обезумевшие, срывали друг с друга одежду, сплетаясь телами и покрывая друг друга беспорядочными поцелуями. Даше удалось вывернуться из-под него и оседлать его сверху.
— Пока ты мой джинн, — прошептала она ему в губы. — Ты
