Надеюсь, Лера….
Ее образ становился навязчивым, но в этот раз он возник весьма своевременно. Уверенность Туорана в том, что она на Земле, передалась и мне.
Я не доверял ему, но только не в этом вопросе. Его самонадеянность позволила заподозрить возможность игры, которую он вел со мной, но открыто выступать против меня, было еще рано. Если команда, которую он привел с собой, и поддержит его, Сэнши со своими воинами легко расправится с недовольными. К тому же, он не меньше меня заинтересован в том, чтобы добраться до преобразователя вероятностей.
Еще один короткий портал, чтобы попасть в зал, уменьшенную копию главного зала резиденции ялтара на Дариане. Два цвета: черный и белый. Колонны, искрящийся мрамор пола, возвышение, на котором в дни приемов устанавливалось кресло правителя.
Набиру отлетело к стене, меч, чуть слышно издав песню будущих побед, выскользнул из ножен.
Это было единственное место во всех мирах, где я не ощущал своего одиночества, где чувствовал себя едва ли не счастливым, где позволял возникать шалой мысли: а стоит ли все остальное этих мгновений, когда я остаюсь наедине со своим оружием? Я, оно и… невидимый противник.
Лезвие рвало воздух на куски, рисовало неповторимый узор, увлекая за собой тело. Выпад, он блокирует удар, но я хитрее и кинжал, неожиданно появившийся в моей руке, касается открытой кожи.
Но бой не окончен, он успел уклониться и клинок лишь глотнул его крови, не успев испить ее досыта. Я отступаю, заманиваю, открываясь.
Мой партнер по этому танцу ни в чем не уступает мне. Его губы не трогает самодовольная улыбка — он не торопится воспользоваться моим приглашением, ведя свою игру. Он также, как и я, ждет, кто первый совершит фатальную ошибку, после которой будет только один итог — смерть проигравшего.
Азарт пропал неожиданно для меня самого. Я пришел сюда сбросить напряжение, избавиться от дум о Лере, а вместо этого вновь и вновь возвращался к ним.
Мрамор колонны, к которой я прижался пылающим лицом, был приятно прохладным, но и ему не дано было усмирить никак не утихающий огонь.
За два года она ни на мгновение не пропадала из сферы моего внимания.
Я знал каждый ее шаг. Я мысленно провожал ее ко сну, не испытывая ни тени ревности к тому, кого она называла мужем. В отличие от меня, он считал себя живым, я же… я не мог ревновать к тому, чье существование прервется нашей встречей.
Я вместе с ней наслаждался рассветом. Она любила нежиться в постели, но я надеялся, что она вместе со мной ощутит притягательность первых мгновений начинающегося дня.
Я видел, как она играла на лужайке с детьми, и догадывался, в чем будет самая большая трудность. Ей нельзя было доверить нашего с ней сына, она так и не поняла, что воина воспитывают с самого рождения.
Утихшая было ярость, разгоралась вновь. Будь жив отец, я бы не сомневался, кто помогает ей скрываться. Но он был мертв, а я не видел среди окружавших ее существ игрока его уровня, который был бы способен прятать женщину от меня.
Не находящее выхода неистовство душило, заставляло рычать и искать крови, которая бы хоть ненадолго, но утолила мою жажду.
Мысль о бывшей правительнице появилась весьма вовремя. Даже если не сдержусь и убью….
Она удовлетворяла мою плоть, но не могла облегчить душу.
Вернув меч в ножны, и подхватив набиру, открыл портал прямо в собственный модуль.
Замер на пороге спальни, ощутив, как вскипает кровь. Раскинувшаяся на кровати женщина, едва прикрытая простыней, была одновременно столь же хороша телом, сколь отвратительна своим прошлым.
Будь она мужчиной, ей многое можно было простить: в нашей природе стремление к власти, ради которой мы способны переступить через родичей, друзей, подданных. Но женщина….
С тех пор, как я узнал Леру, наши женщины начали вызывать у меня отвращение.
Китель я скинул сам, отбросив туда же, куда и перевязь с набиру. Снимая сапоги, отметил, как затрепетали ее ноздри, сквозь полный безумия сон улавливая мой запах.
Ее ресницы дрогнули, открывая полный вожделения взгляд, окончательно сметая мое самообладание….
…. Истошный визг бывшей правительницы бил по натянутым как струна нервам. Чтобы избавиться от него, закрыл ей ладонью рот, нисколько не опасаясь, что задохнется. Такие как она — живучие твари.
Очень своевременно. Ментальный вызов ворвался в сознание, и тут же раздался голос Туорана:
«Прорыв внешнего контура. Есть опознание по основной базе. Группа диггеров, четырнадцать человек. Тринадцать есть в наших списках. С одним из них девушка, новенькая».
Отшвырнув свою игрушку в угол кровати, активировал голографический стержень, проигнорировав понимающий взгляд сына, который заметил и истерзанную женщину и мой, не соответствующий Кодексу вид. И ее кровь на моих губах.
С неожиданным удовлетворением отметил, как он, мгновенно, переключил канал связи на себя. Его обнаженность моего тела вряд ли могла смутить, а вот его воинов….
Возможно, я все-таки не прав на его счет. Желай он бросить мне вызов, вполне мог воспользоваться этим.
«Твои действия?»
«Для завершения идентификации прошу доступ к архивной базе».
За спиной призывно застонала Аннэ, ее разум жаждал лишь одного: наслаждения. Боль только подстегивала ее, обещая, что она получил то, чего алчет.
Я жалел только об одном, ее рассудок был одурманен моей силой настолько, что она не понимала, во что превратилась. Сумей я остановить процесс распада ее личности на последнем этапе, удовольствие, которое получал, было бы значительно больше.
«Уберите их за контур. Используй группу на поверхности».
Туоран, не соглашаясь, покачал головой.
«Отец, я настаиваю на доступе к архивной базе».
Она все-таки дотянулась до меня. Ее ладони скользнули по ноге, обхватив, требовательно потянули на себя, напоминая о том, что наша с ней игра только началась. Тело отозвалось на прикосновение жаркой волной, а в алой пелене, застлавшей на мгновение взгляд, вновь возник образ Леры.
Мягкая кожа, рыжие локоны, наполненные синевой глаза…. Рука нежно легла на плечо, двинулась вниз, спуская край платья, обнажая по-девичьи высокую грудь….
«Вышвырни их. Доступ к архивной базе запрещаю», — прорычал я, закрывая канал связи.
Меня ждало более интересное развлечение. И даже если она не доживет до полудня…
Глава 10
Олейор
Как ни странно, но вернулся я на Лилею, испытывая некоторое удовлетворение. Нет, не тем, что меня вежливо, но весьма настойчиво выставили за дверь. И не нежность, с которой Вилдор держал ее руку, подняла мне настроение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
