Старательный Биксби поработал на славу и, казалось, все предусмотрел. Водитель лимузина был сотрудником МИ6А, как и рослый парень, старательно изображавший полицейского. Этот тип, Джордж (О’Флешнаган, являлся младшим коллегой и приятелем Блейда, которого подготавливали ему в дублеры. На миг Блейд задумался о разнице в терминах — дубль и дублер; в данном случае она была столь же велика, как между понятиями «враг» и «друг». Потом он пожал плечами, провожая взглядом О’Флешнагана, облаченного в высокий, блестящий от влаги шлем лондонского «бобби»; его приятель медленно и важно прохаживался по тротуару около церковного крыльца. Одна из машин группы захвата МИ6А перекрыла выезд с узкой Майфайр-стрит; другой конец ее предполагалось использовать как горловину ловушки.
Сам Дж. сейчас находился в церкви вместе с прочими гостями. Когда их толпа вывалится на крыльцо, чтобы осыпать новобрачных ячменем и медными пенсами, он будет изображать восторг вместе с остальной публикой. Блейд гадал, каким образом Дж. ухитрился за один день получить приглашение на свадьбу. Не иначе, как ему посодействовал премьер министр или сам наследный принц; семейство Коривалл было весьма разборчивым в своих знакомствах.
Такси — довольно обшарпанный «БМВ» — появилось точно в тот момент, когда гости стали неторопливо выбираться из церкви. Блейд отступил в тень, разглядывая толпу из-за железной решетки ближайшего особнячка. Наступала решительная минута — сейчас появится третий Ричард Блейд! Приманка, которую старый хитрец Дж. вывесит под носом противника, и русские клюнут на нее, словно щука на жирного карася. О, эта славянская безалаберность! Немцы, те сначала бы просветили намеченную жертву рентгеном, сосчитав все шрамы и трещины в ребрах!
Потертый «БМВ» остановился рядом с крыльцом. Длинная процессия гостей, человек шестьдесят, уже начала спускаться по ступенькам на тротуар, выстраиваясь живым коридором, по которому проследуют новобрачные. Мужчины лезли в карманы за мелочью, женщины приготовили пакетики с ячменем и цветы. Дж, прижимая к груди огромный букет георгинов, бочком пробирался вдоль стены, выбирая удобную позицию для наблюдения. Он был в серой тройке, в цилиндре, с пестрой бутоньеркой в петлице и походил сейчас на преуспевающего старого бизнесмена, большого любителя свежего воздуха и рыбной ловли.
На сей раз, забрасывая свою удочку, шеф МИ6А, конечно, не рассчитывал, что русские сделают попытку атаковать Ричарда Блейда прямо у церковного крыльца. Это было бы глупо и абсолютно непрофессионально, невзирая на всю их славянскую безалаберность! Он полагал, что начнется слежка, и его парни пристроятся в хвост агентам противника, захватив их где-нибудь в тихом углу; потом можно будет и побеседовать. В результатах этой беседы Дж. не сомневался; в его распоряжении было множество способов сломить неразговорчивость пленных.
Скользнув взглядом по респектабельной фигуре шефа, Блейд во все глаза уставился на такси. Дверца машины открылась, и из нее торопливо появился рослый темноволосый человек. Он сунул деньги шоферу, покачал головой, когда тот принялся отсчитывать сдачу, и встал у крыльца, угрюмо глядя на дверь. Этот парень был прекрасным актером, и гримеры Дж. поработали над ним на славу! Даже ясным утром — тем более сейчас, в тусклом послеполуденном свете — никто не отличил бы его от Ричарда Блейда. Потрясающее сходство! И великолепная игра! Брошенный любовник напоминал сейчас дворнягу, у которой породистый пес увел лакомую кость. Засунув руки в карманы, он стоял у крыльца, чтобы в последний раз бросить взгляд на свое потерянное сокровище.
События, однако, развернулись не так, как было рассчитано.
Вдруг из-за поворота выскользнул маленький, ярко раскрашенный фургончик, на борту которого, насколько мог разглядеть Блейд, была намалевана реклама цветочного магазина. Машина двигалась неторопливо; поравнявшись с церковным крыльцом, она и вовсе остановилась. Разведчик, отступив подальше в тень, удивленно приподнял бровь — планом такое не предусматривалось. Потом он скривил губы в усмешке, подумав, что фургон всего лишь подвез дюжину-другую корзин с цветами; вероятно, папаша Смит-Эванс решил тряхнуть мошной, осыпав невестку чем-нибудь подходящим к случаю.
Толпа тем временем оживленно зашумела, гости замахали руками, вытягивая шеи, — из дверей рука об руку появились молодые.
Ричард Блейд посмотрел на бледное лицо Зоэ, и перед ним кадр за кадром, словно в каком-то чудесном фильме, промелькнула их последняя встреча. Он вновь ощутил теплоту ее нежного тела, горьковатый аромат духов; прощальные слова девушки звучали в его ушах. «Я люблю тебя… люблю всем сердцем, но мне мало одной любви…» — так она сказала. Что ж, многие в мире сем готовы променять любовь на покой и благополучие…
Очнувшись от грез, он поглядел на Блейда номер три.
Согласно сценарию, тот должен был привлечь к себе внимание, затеяв небольшой скандал. Для начала ему было нужно протолкаться сквозь толпу гостей, что оказалось не так-то просто сделать — люди стояли стеной. Наконец, отшвырнув с дороги пару престарелых джентльменов, псевдо-Блейд справился с этой задачей и нагрянул вплотную к счастливой паре. Сделав нелепый жест рукой, он покачнулся и что-то сказал Зоэ. На мгновение Блейду стало жаль девушку. Какая ирония судьбы — они с Реджи, и их свадьба, и гости были сейчас всего лишь наживкой на спиннинге Дж. Сам рыболов, прижавшись к стене, готовился подсечь добычу.
Зоэ, видно, не заметила подмены. Перед ней стоял Блейд, настоящий Ричард Блейд, отчаявшийся, опечаленный и нетрезвый. Она уцепилась за локоть супруга, со страхом взирая на бывшего возлюбленного; гости притихли, почувствовав, что назревает скандал. Реджинальд попробовал вклиниться между Зоэ и Блейдом.
Блейд, крайне заинтересованный этой трагикомической сценой, забыл про все на свете — не исключая и того, что ему ни на секунду не стоило ослаблять бдительности. Все-таки он был человеком, а не суперменом с железными нервами вроде пресловутого Джеймса Бонда! Сочувствие к Зоэ снова захлестнуло его; в конце концов, она являлась лишь жертвой обстоятельств. Не хотел бы он сейчас оказаться на ее месте! Однако его бывшая возлюбленная обладала крепким характером; справившись с минутным замешательством, она решительно отстранила своего молодого супруга и гордо повернулась к человеку, которого считала Ричардом Блейдом. Настоящий Блейд был готов расхохотаться: Зоэ принялась отчитывать его двойника.
— Ричард, ты сошел с ума! Что это за выходка? О, Ричард, Ричард, как ты мог так опуститься! Прийти сюда, в таком виде… Я не собираюсь…
