Она успела пройти по коридору и зайти в неё, как вспомнила, что сказала Вэлу, что будет дежурить на завтраке утром, всего через четыре часа. И тут в дверь ее спальни ворвался Джонни.
***
Шеф Бейли был зол как никогда давно. В то утро он заглянул в «Солод» выпить кофе и позавтракать по-мужски и обнаружил, что кто-то разрисовал милое личико Долли Кинросс. Конечно, она хорошо постаралась, накладывая мазь и укладывая волосы, но шеф Бейли сразу понял, что такой синяк под глазом и разбитая губа, а у нее определенно было и то, и другое. К тому же она была очень уставшей, а ее улыбка выглядела так, словно ей было больно показывать зубы.
Обычно он не заходил к ней на завтрак, но Дороти сказала ему, что сегодня Долли будет подменять ее в утреннюю смену. Решил последовать совету ребенка и просто пойти на это. Он собирался пригласить Долли Кинросс на настоящее свидание. Что может быть хуже? Но когда увидел ее лицо, то решил, что романтика подождет. Она была не в том состоянии, чтобы к ней приставали. Шеф притворился, что не замечает ее ран, потому что знал, что именно этого Долли и хотела. Но он доел свой завтрак, не попробовав его, и обжег язык, когда глотнул кофе, не успевший достаточно остыть. Расплатившись за еду, он отозвал Вэла в сторону и спросил менеджера, знает ли он об этой истории. Тот пожал плечами и вздохнул.
— В последнее время у нее были проблемы на работе. Она была нервной и беспокойной. Вчера вечером она даже пролила стакан лимонада на голову ребенка. Я знаю, что неделю назад они со старшим сыном поссорились. Она сказала мне, что он считает себя родителем. У парня вспыльчивый характер, это я точно знаю. Слышал, что он умеет драться и ничего ни от кого не потерпит. Может, это он нагрубил ей. Какой отец, таков и сын, понимаете?
Шеф Бейли не знал, да и не хотел знать. Джонни Кинросс не показался ему человеком, который ударил бы свою мать. Парень ему нравился. И все же не мешало бы с ним поговорить. Если в доме Кинросса возникли какие-то бытовые проблемы, всем, включая полицию, было бы легче, если бы он смог их уладить прямо сейчас.
***
Джонни поднял капот драндулета и попытался сдержать гнев, который хотел выплеснуться наружу, как масло, вытекающее из старой рухляди на пол магазина. В то утро он пришел на работу таким же злым, каким был, когда ложился спать. Мама встала и вышла за дверь еще на рассвете, якобы на работу в закусочную, хотя Джонни заглянул к ней, чтобы убедиться, что она на месте, прежде чем отправиться в магазин. Она довольно хорошо скрыла повреждения. Но мама не смотрела ему в глаза, даже когда протягивала два куска тоста с маслом и яйцом, и несколькими ломтиками бекона, зажатыми между ними.
— Ты опоздаешь на работу, если не поторопишься, — вот и все, что она сказала. Парень вышел из закусочной без аппетита, но был уверен, что жаждет драки.
Не прошло и десяти минут, как на работу явились мэр Карлтон и этот маленький мерзавец Роджер. Судя по всему, юный Роджер свернул, чтобы пропустить оленя, и намотал хвостовую часть отцовского «линкольна» на столб ограды. Мэр Карлтон был недоволен. Роджер, казалось, не был обеспокоен причиненным ущербом, но у него хватило ума ничего не говорить. Он несколько раз ухмыльнулся, глядя на Джонни и слегка поглядывая на его испачканный комбинезон. Джонни пожалел, что щуп в его руке — это не меч, которым он мог бы стереть самодовольную улыбку с лица мелкого мерзавца. Было интересно, как отреагирует мэр Карлтон на то, что лицо его сына будет разрисовано. Ему чертовски не нравилось, что мэр разрисовывает его мать. Пусть посмотрит, как это понравится.
Джонни закончил проверять масло и перешел к задней части драндулета, открыв багажник, чтобы снять запаску, которая, по словам владельца, нуждалась в замене. Когда вытащил шину, он обнаружил еще кое-что. Из-под старого одеяла, которое частично попало под запаску, выглядывал нос пистолета. Джонни виновато огляделся по сторонам. Как будто его желание иметь оружие материализовалось в настоящую возможность. Наклонившись к багажнику, он вынул револьвер и провел рукой по гладкому стволу, проверяя, заряжен ли он. Тот был маленьким и легким. Прекрасно поместится в маминой сумочке. Он мог бы научить ее пользоваться им. Тогда никто и никогда больше не сможет ее ударить.
— Джонни?
Парень дернулся, ударился головой о багажник, накрыл одеялом маленький пистолет и встал в позу. Навстречу ему шла Джин рядом с шефом Бейли. Утро становилось все лучше и лучше.
— Эй, Джонни. Постой-ка, парень. Шеф хочет с тобой поговорить. У тебя ведь нет проблем? — Джин подмигнул ему и освободил его от шины, которую он снял с драндулета. Ловко прокатил колесо по полу и вернулся к разговору с мэром о вероятной стоимости ремонта его блестящего автомобиля.
— Чем могу быть полезен, шеф? — спросил Джонни, а в голове у него пронеслась мысль, не сделал ли он в последнее время чего-нибудь такого, что могло бы послужить поводом для визита лучших представителей Ханивилля. Нет. Он чист, решил он. Может, у шефа есть новости о Мэгги? Может, он нашел ее. Джонни прошелся взглядом по лицу полицейского, и в его глазах мелькнул страх.
— Мне нужна минутка, Джонни. Давай пока посидим на солнышке, поговорим, — мягко сказал Кларк Бейли, и парень последовал за ним из гаража, ни разу не оглянувшись на Карлтонов. Все мысли о пистолете в багажнике драндулета полностью заменились мыслями о девушке, которую он едва знал, но не мог забыть. Пожалуйста, пусть с ней все будет хорошо, — беззвучно молился, устраиваясь на скамейке, которую Джин поставила перед магазином.
— С ней все в порядке? — Джонни произнес это без предисловий, и брови Кларка Бейли резко опустились над его стальными серыми глазами. Он наклонился к Джонни, на его лице промелькнул гнев, но затем он нахмурился.
— Ну, я не знаю, парень. Она точно не выглядела нормально, когда я видел ее пятнадцать минут назад. — В голосе шефа Бейли звучал сарказм, а его руки были скручены по бокам, когда он злобно смотрел на Джонни.
— Вы видели ее пятнадцать минут назад? — Сердце Джонни бешено заколотилось, и он тут же поднялся на ноги. — Где она? Я хочу ее видеть.
— Что значит, где она? Она на работе. Или ты не знаешь, что сегодня утром ей пришлось предстать перед толпой у Вэла с синяком под глазом и опухшей губой?
— О? — Джонни запнулся, его лицо сморщилось в замешательстве. — В закусочной? Ты говоришь о… моей матери? — Его голос неловко повысился, и мозг переключился с того, что он думал, на то, что теперь знал.
— О ком, по-твоему, я говорю? — Кларк Бейли зарычал в недоумении.
— Я думал, ты здесь, чтобы сообщить мне новости о… о Мэгги. — Джонни запнулся на полуслове, что случалось нечасто, и рухнул обратно на скамью, проведя руками по волосам с досадой и облегчением. Отсутствие новостей не было хорошей новостью… но это была и не худшая новость.
— Мэгги? О! О… Мэгги. — Шеф был застигнут врасплох, и теперь настала его очередь играть в догонялки. — Нет. У меня нет никакой информации о девушке….
Джонни вздохнул и уронил руки на колени. И тут до него дошло, о чем идет речь. Джонни хмуро посмотрел на начальника полиции. — Значит, вы пришли сюда, думая, что я что? Врезал моей мамочке прошлой ночью? Очень мило, шеф. Хорошее мнение у вас обо мне. — Джонни с отвращением покачал головой.
— Так что же произошло? — Шеф Бейли проигнорировал дерзость Джонни и решил, что тот вроде как заслужил это.
— Мама пришла вчера около двух часов ночи с таким видом, будто прошла через битву с Кастером и всеми разъяренными индейцами при Литтл-Бигхорн. Когда я потребовал, чтобы она сказала, кто ее ударил, она просто заявила, что это было недоразумение, и замялась, будто не знает английского.
— У тебя есть идеи? — тихо спросил Кларк Бейли.
— У меня нет доказательств, но я не удивлюсь, если мэр что-то об этом знает.
Лицо шефа Бейли стало холодным и пустым менее чем за мгновение. — Ты хочешь сказать, что твоя мамаша общалась с этим мерзавцем?
