Наверное, все-таки вторая, поскольку первая категория может еще как-то сойти за «пикейножилетность». А вот вторая точка зрения — это конкретная злая подлость.
Ответ на эту мантру о шахтерах довольно прост:
— Почему мы должны вам помогать, если вы не восстаете?
— А почему мы должны восставать и бессмысленно гибнуть, если вы не помогаете тем, кто уже восстал?
Неправда, что Россия не взяла никаких обязательств перед русскими на Украине. Все прозвучало еще 4 марта, и очень четко:
«И вот когда мы это видим, мы тогда понимаем, что беспокоит граждан Украины — и русских, и украинцев, вообще русскоязычное население, проживающее в восточных и в южных регионах Украины. Что их беспокоит? Их беспокоит вот такой беспредел.
И если мы увидим, что этот беспредел начинается в восточных регионах, если люди попросят нас о помощи, а официальное обращение действующего легитимного президента у нас уже есть, то мы оставляем за собой право использовать все имеющиеся у нас средства для защиты этих граждан. И считаем, что это вполне легитимно. Это крайняя мера».
Именно опираясь на эту уверенность в поддержке России, Донбасс и восстал. Причем восстание в Донбассе имеет достаточный размах. Состоялся референдум, люди вступают в ополчение, погибло уже под сотню героев, еще больше ранено.
Кстати, друзья, прошу молитв о рабе Божием Сергее — отец моей френдессы в «Твиттере» из Луганска три дня назад тяжело был ранен в голову под Станицей Луганской и сейчас находится в коме. Когда он из нее вашими молитвами выйдет, ему расскажите, что Донбасс не восстал. Размах восстания достаточен, чтобы увидеть российскую помощь. А её не наблюдается. (Ополченец Сергей скончался через три дня после написания этой статьи — Е.Х.)
Приходится верить оптимистам на слово, что какая-то есть. Приходится верить западным аналитикам, что «Россия ведет гибридную войну, в которой ее след неуловим». Гибридная война — это замечательно.
Мы все за гибридную войну и за то, чтобы было побольше неуловимых мстителей, вооруженных отличным оружием. Но пока гибнут от авиаударов мирные люди, это значит, что помощи нет, ее недостаточно.
Никакая геополитика, никакой уход от санкций не оправдывают использования мирных людей в качестве пушечного мяса под размен. Никакие капиталы российских компаний не стоят мук луганской женщины с оторванными ногами.
Теперь объясните мне, почему те самые пресловутые шахтеры, глядя на то, как по сути оставили без помощи тех, кто уже поднял восстание, должны восставать и безоружными идти на заведомое самоубийство? Дураков нет-с…
И уж точно ни один из диванных писак даже близко не готов пойти на те риски и испытания, на которые уже пошли люди Донбасса — жить под бомбежками, со взорванными водопроводами, с банковскими перебоями и так далее…
Поживите денек-другой так. Да хотя бы просто поспотыкайтесь о мелкие неудобства вроде отсутствующих банкоматов в Крыму. И потом говорите о том, кто тут восстал, а кто нет.
То, что «невмешательство» в Донбассе есть явление антирусской политики, доказывается тем фактом, что поддерживают эту политику те и только те, кто раньше поддерживал любые другие изгибы антирусской политики РФ — мигрантизацию, ордынизацию, преследование русских националистов, полицейский террор, у кого «потерпевший сам себя убил, ударившись об асфальт» и «Рафик ни в чем не уиноуный».
Критикуя невмешательство, мы абсолютно правы — раз мы видим своих старых противников по ту сторону линии фронта.
При этом заметим, никакого вреда предполагаемой политике косвенной помощи наша критика невмешательства не наносит. Потому что, если помощь действительно оказывается в достаточном объеме, те, кто ее оказывает, об этом в курсе и совесть у них спокойна. Если же она не оказывается, то они ощущают наше давление, они осознают, что народ не простит им такой измены.
Напротив, лоялистские аллилуйи ведут лишь к появлению новых аргументов в руках сторонников национального предательства: «Зачем помогать, если и так все довольны? Вот Вася Пупкин написал статью о том, что наша политика наимудрейшая из всех мудрейших. Зачем при этом еще и беспокоиться созданием ПВО Донбасса».
В интересах российской политики в Донбассе и Новороссии формировать стопроцентно ястребиное общественное мнение, которое подпирало бы позицию нашей дипломатии. В интересах нашей дипломатии указывать западным партнерам, превратившимся в оппонентов:
«Вы требуете от нас невозможных уступок. Немыслимо, чтобы в Донбассе убивали русских, а большинство граждан нашей страны не требовало решительных мер и не отправляло добровольцев и помощь.
Требование к России, чтобы она подавляла порыв общества для помощи Донбассу, абсурдно в той же степени, в которой абсурдно требование к Саудовской Аравии, чтобы она не поддерживала мусульман, или к США, чтобы они не защищали права геев и Навального. Это очевидно невозможно».
И, напротив — формирование лоялистского общественного мнения, которое прославляло бы как «единственно мудрую политику» ту, которая декларирована Путиным на словах (а не ту, которая, будем надеяться, проводится на деле), не выгодно никому, кроме НАТО, то есть является национальным предательством.
Вы вот не помните, а я еще помню идиотов, которые 6 марта 2014-го заявляли, что Крым решением о воссоединении с Россией ставит «в неудобное положение» Путина, заявившего 4 марта, что Россия ничего такого не планирует.
Точно так же смешно было читать странных людей, которые обвиняли Стрелкова в панике за его критику невмешательства (напомню, он требовал не ввода войск, а интенсивной военно-технической помощи). Стрелкова… в панике… В тот самый момент, когда он не только вертушки и БТР, но и штурмовики начал сбивать. Сидит человек, сбивает «сушки» — и паникует, паникует…
Самим-то не смешно, позорники?
Требование помощи Донбассу и критика политики невмешательства — это совершенно справедливое проявление демократического общественного мнения в свободной стране.
Напротив, восхваление нерешительной политики как единственно мудрой — это подлое лизоблюдство, на базе которого нами столько лет верховодили демшиза, коллаборанты и русофобы.
Если вы критикуете Путина, если вы требуете от Путина решительности — вы лояльны Путину.
Если вы восхваляете Путина за каждую сказанную им дежурную фразу и требуете точно следовать словесным декларациям начальства — вы лояльны Обаме. Выбирайте.
Опубликовано: «Взгляд»
5 июня 2014
Воображаемый друг
Каждому ребенку нужен воображаемый друг, с которым он может разговаривать на своем языке, заботиться, просить поддержки, переживать вместе воображаемые приключения. Большая часть детской литературы посвящена воображаемым друзьям — будь то Карлсон, который живет на крыше, Винни-Пух, Пятачок или няня Мэри Поппинс.
А вот наличие воображаемых друзей у взрослого человека — повод всерьез о нем обеспокоиться. Еще более странно появление воображаемых друзей у серьезных больших государств в их внешней политике. Между тем именно такую странную картину мы наблюдаем сейчас — от самых разных российских политиков, государственных деятелей, экспертов мы выслушиваем комплименты в адрес Петра Порошенко, выражения надежд на его счет, одобрение его мифических мирных планов.
Россия если и не поздравила шоколадного олигарха с избранием и не признала его де-юре, то предпочла закрыть глаза на очевидную фальсификацию результатов выборов 25 мая, на многократное завышение явки и пересыпание голосов в восточных регионах Украины. Фактического бойкота выборов Юго-Востоком Россия предпочла не заметить, сделав вид, что верит цифрам украинского Центризбиркома.
Российские политики, рассуждая о диалоге с Порошенко, апеллируют к неким предполагаемым ими «стратегическим интересам» Украины — экономическим связям, будущему развитию, человеческому фактору и т. д. Все эти отсылки были бы уместны, если бы мы имели дело с нормальной страной, обычным государством, чья власть ставит стратегической задачей именно развитие экономики и человеческого потенциала своей страны.
Украина ничего общего с такой нормальной страной не имеет.
Однако будь Порошенко трижды нелегитимен, будь он стратегически враждебен к России, но если бы он проводил минимально вменяемую политику, если бы был готов на настоящий диалог с восставшим Донбассом, на минимальное уважение прав и свобод русских жителей, то смириться с его властью возможно было бы хотя бы на краткую перспективу.
На деле риторика Порошенко, облеченного мнимой легитимностью, стала даже жестче риторики Турчинова и Яценюка.
Террористическая операция против Донбасса проводится теперь более жесткими методами — поняв, что при столкновении с вооруженными ополченцами украинские силы несут крупные потери, каратели взяли на вооружение тактику заложничества. В обмен на обстрел — бьют по жилым кварталам, разрушают систему водо— и электроснабжения, пытаются запугать людей смертями и подавить их волю к сопротивлению.
