Нижним краем тяжёлого щита декарх ударил разбойника по пальцам стопы. Тот взвыл от боли.
Когда разбойник перестал орать, Алексей повторил:
– Имя?
Разбойник сплюнул кровавой слюной.
– Декарх! – Алексей не успел договорить.
– Тит Сикстиний, – торопясь, сказал разбойник. Он понял, что жалеть его никто не будет, а трибун умеет разговорить упорствующих.
– Хм! Так ты главарь шайки? – удивился Алексей – именно это имя называли пленные разбойники.
– Врут, все врут!
Но именно таким описал его один из пленных – высокий, широкий в кости.
– И давно разбойничаешь?
– Новичок я, принудили!
– Декарх – ногу!
Декарх ударил щитом по пальцам другой ноги. От вопля, даже дикого рёва, разбойника заложило уши. Мужик дёргался так, что его едва удерживали два крепких гоплита.
Когда разбойник замолчал, Алексей сказал ему, причём спокойно:
– Ты скажешь всё, даже вспомнишь то, чего не знал. Поверь мне, я пока говорю спокойно. А разозлишь – пожалеешь, что на свет родился. Ты грабитель и убийца – мне ли тебя жалеть?
– Хорошо-хорошо, я понял. Да, я вожак шайки разбойников. Раньше служил в армии Востока, за убийство товарища был сослан в каменоломни, сбежал.
– О! Слышу речь разумного человека. Давно разбойничаешь в этих местах?
– Два года.
– В армии за это время из рядового воина уже декархом мог бы стать.
Разбойник ухмыльнулся разбитым ртом и скривился от боли.
– Я и был декархом. Трофей не поделили, подрались. Вино да жадность в голову ударили, схватился за меч.
Алексей понял, что надо трясти разбойника.
– Где награбленное?
– Нет ничего! Народ нищий – что с него возьмёшь? Разбойников каждый день кормить-поить надо.
– Ой ли! Тит, не надо врать. За два года не скопил ничего? Декарх, отрежь ему ухо – у него одно лишнее!
Декарх взмахнул мечом и резанул разбойника по уху. По голове и шее того потекла кровь.
Такое ранение из-за массы нервных окончаний болезненно, внешне обезображивает, но не смертельно.
Тит заорал, задёргался.
– Тит, где ценности? Не скажешь – медленно остругаю: уши, нос, а потом велю сварить живым в котле.
Гоплиты поморщились. Они были воинами, и каждый не раз убивал, но пытать, причём изощрённо, были неохочи, это вызывало отвращение. Однако будет приказ – выполнят.
Алексей же продолжал беседовать. Пытки и ему самому были противны, только вот незадача – о месте хранения награбленного знал один главарь. Умрёт он – ценности навсегда утеряны. В пещерах столько укромных мест, что вовек не сыщешь. А в том, что ценности были, Алексей не сомневался. Коли, будучи декархом, он за долю малую убил своего же товарища, не побоявшись суда, то уж тут-то, без контроля сверху, не мог не воровать или обделять своих.
– Декарх, второе ухо!
Десятник только поднял меч.
– Не надо, я скажу – даже покажу.
– Ну вот, другое дело. И чего было упираться? Веди!
Гоплиты слушали весь допрос со вниманием. Воин, коли он убил своего товарища, в армии был обречён на презрение. Да и как грабитель он сочувствия не вызывал.
Зажгли факелы. Двое гоплитов вели связанного Тита, за ними уже шёл десяток. Долго петляли.
– Под этим камнем! – ткнул ногой по здоровенному камню Тит.
Его отвели в сторонку. Двое гоплитов, подступившись, отвалили камень в сторону. Тут и в самом деле находился свёрнутый в узел шерстяной плащ.
Один из гоплитов вытащил его, положил на пол пещеры и развернул.
Разбойник застонал от досады, а гоплиты ахнули: серебряные и золотые монеты, кольца, перстни, ожерелья, серьги – даже кинжал в дорогой оправе с самоцветами и такой же рукоятью, явно восточной работы.
– Это всё или есть что-то ещё? – сурово спросил Алексей.
– Как на духу – всё, – и Тит, не выдержав взгляда Алексея, отвёл глаза.
– Показывай, где ещё ценности?
– Так всё отдал!
– Выдашь ещё – отдам тебя дуксу. Глядишь – попадёшь в каменоломни, поживёшь ещё, гнида. А промолчишь – у входа в пещеру через пять минут умрёшь, архангелу Петру будешь сказки рассказывать. Только он не поверит, как и я не верю.
Алексей предположил, что под камнем находились ценности всей шайки. Камень слишком велик и тяжёл, чтобы его можно было отодвинуть одному человеку. Стало быть, есть тайник поменьше, личный Тита.
Разбойник колебался. Ему хотелось жить, но и жаль было расставаться с награбленным.
Но желание жить возобладало, и Тит сделал шаг вперёд.
– Декарх, остаёшься здесь с двумя воинами.
Тит свернул в боковой проход и прошёл метров двести.
– Здесь. Слева углубление. Нужно просунуть руку – там шкатулка.
Алексей кивнул гоплиту. Тот почти по локоть просунул руку в щель, вытянул пыльную шкатулку и передал её Алексею. Тот раскрыл шкатулку: она была доверху наполнена монетами, одни золотые солиды.
Взор Тита потух, он как-то сгорбился. Похоже, тайник действительно был последним.
– Возвращаемся! – Декарх уже свернул плащ в узел.
Все вышли из пещеры.
Увидев, что гоплиты вынесли из пещеры что-то тяжёлое, к ним поспешил Исавр.
– Неужели повезло?
– Ещё как! Даже побольше взяли, чем у вандалов.
– И что, опять делить на всю кентархию? – с какой-то обидой в голосе спросил Исавр.
– Ты угадал, кентарх! И даже при таком раскладе ты будешь доволен.
Гоплиты шагали по городу довольные, время от времени подгоняя Тита. Тот спотыкался на избитых ногах. Сам виноват, упорствовал долго.
Декарх с гоплитами отвёл его к дому дукса.
Алексею было всё равно, что будет с разбойниками дальше – он своё дело сделал.
А в казармах появление кентархии и Алексея встретили восторженным воплем «Салют!», вырвавшимся из сотен мужских солдатских глоток. Узнали ведь как-то, что возвращаются с трофеями. Или узел узрели? Понимали ведь, что барахло нести в казармы не будут.
Алексей собрал кентархов, объявил о поимке разбойников, об убитых и о том, что разбойничье гнездо фактически ликвидировано. Со стороны кентархии потерь не было, а трофеи велики.
Для дележа Алексей выбрал двух кентархов.
Весь следующий день их не было. Солиды и миллиаресии они и сами пересчитали, а вот с ценностями вышла заминка. Каждую драгоценность надо было взвесить, каждый самоцвет оценить. Зато на другой день даже рядовые гоплиты получили по золотому солиду – почти годовое жалованье.
Алексею же подарили кинжал восточной работы. Носить его он не собирался, но определённые мысли на этот счёт были: при личной встрече преподнести его в подарок Острису. Это стараниями его и Аспара хилиархия попала на Крит – райское место, если бы не служба и не нападение врагов.
Месяца на три установился покой. О разбойниках не было слышно, и горожане даже по ночам осмеливались ходить в окрестные селения. Вандалы тоже притихли. Им было непонятно, куда девались их корабли и воины.
Стараниями дукса Стракиса о победе Алексея над вандалами и разбойниками вскоре узнал весь остров и сам стратиг. Алексей становился на Крите личностью известной.
Постепенно наладилась служба. Теперь в каждом населённом пункте дежурила всего одна декархия. Получалось – одна сотня в сутки. Потом декархии менялись, а остальные занимались боевой учёбой – всё-таки многовато новобранцев влилось в хилиархию в Константинополе, и без должного обучения и боевого опыта они становились первой и лёгкой добычей противника.
Пока декархи и кентархи проводили занятия, Алексей читал об Александре Македонском. В доме дукса была неплохая по тем временам библиотека с трудами римских и греческих философов, именитых лекарей, героев легенд и мифов. Нашлась там и книга о великом полководце древности. Что Алексею нравилось – что все книги были написаны на латыни. И читать познавательно, и язык изучается лучше. В быту на латинском он уже говорил без акцента, обычно свойственного варварам, но словарный запас его был мал, и книги очень кстати восполняли этот пробел. Да и про тактику и стратегию Александра узнать было интересно. Изучал Алексей эти науки в военном училище, но сейчас они были неприменимы. Там были разделы о взаимодействии в наступлении танкового взвода и мотострелковой роты, об отражении атаки с воздуха и о многом другом. А вот о противостоянии пехоты и конницы не было ни слова. Словом, Алексей занимался самообразованием. Практика у него уже была, а вот с теорией – слабовато. Александр Македонский применял в боевых действиях нестандартные приёмы ведения боя, мыслил творчески, потому зачастую побеждал.
Иногда он выбирал книги в библиотеке дукса и зачитывался в удобном кресле. Тогда дочь дукса, красавица Аврора, приносила гостю фрукты. Она была брюнеткой с правильными чертами лица, стройным станом и мелодичным голосом. По меркам того времени – умна и образованна. Алексей не раз ловил на себе её заинтересованные взгляды, ведь он – партия выгодная. Трибун, старший офицер, удачлив, смел и ещё хорош собой. Он отличался от коренных жителей Крита тем, что был высок, голубоглаз, с пышными светлыми волосами – типичный русич.
