пары сотен метров в ширину, и как обычно вытянутым — моря я так и не увидел, узкая прорезь в высоких горах, заполненная водой так и тянулась от меня куда-то вдаль, и пропадала за поворотом. Ну и хорошо, большой волны можно не бояться.
Пока спускался к воде, боролся с приступом паники — мне вдруг показалось, что по кромке в заливчике только скалы. Но продравшись сквозь частый подлесок (по руслу спуститься было невозможно — глянув, как вода бурлит в прогрызенном сквозь скалу крутом и длинном водопаде, я пошел искать другую дорогу), увидел, что прямо недалеко от впадения речушки все-таки есть галечный пляж.
Ну что ж… Я задумчиво потирал подбородок. Вот вода, вот я… Эксперимент?
Заглянул в воду. От уреза воды дно плавно понижалось… до глубины «по колено». А потом ничего. В смысле — не видно, прозрачность оставляла желать лучшего. Да уж, не Средиземноморское побережье.
А если я сейчас начну потихоньку спускаться, дойду вон до туда, а там… А там крутой глинистый спуск, на котором и зацепиться не за что, и глубина… Блин, страшновато! Знать бы еще, насколько быстро орки тонут. Неужели и правда — как камень? Бульк, и нету. Под ложечкой засосало. И как быть?
Оглянулся на заросли. Да что же я, блин, дурака то валяю! Проклиная себя за тугодумство направился к кустам, и с помощью ножика срезал достаточно длинную, и максимально толстую (какую нашел) ветвь. Ну вот хотя бы так!
Потыкав палкой, убедился, что по крайней мере в паре метров от берега еще не очень глубоко. С мыслями, не зря ли я это затеял начал раздеваться.
Твою же мать, ну что я творю?! На дворе конец сентября, я где-то на широте земной Норвегии, абсолютно голый лезу в воду толи Северного моря, толи Северной Атлантики. Бр-р-р…
Несколько раз вздохнув-выдохнув я наконец ступил по щиколотку в плещущуюся у берега водичку…
А-а-а-а!!! Да ну нафиг! Отдернув ногу, бросил приготовленную палку и пошагал к стопке одежды. Идиот! Да я быстрее околею в такой воде, чем утону. Баран! Холодно, аж зубы заныли. Жалко, конечно, но придется ждать с экспериментами до лета. Не, ща же реально невозможно!
Схватил штаны, но как будто чужой голос в голове спросил: «ты до лета-то доживешь?»
Черт… Не, ну холодно же, да и ветер… Хоть бы костерок на берегу развести…
Я все еще придумывал себе отговорки, но тоскливое осознание, что если сейчас отступлюсь — то скорее всего так и останусь непонятным крестьянином-приживалой до конца своих дней, заставило заново кинуть штаны в кучу одежды.
На голую стопу что-то капнуло. Удивленно глянул — кровь! И только тогда почувствовал, что прокусил себе верхнюю губу одним из клыков.
«Пошли, страшный и ужасный орк» сказал я сам себе невесело. Подобрал палку.
Шаг в воду.
По телу пробежала судорога. Заставил себя сделать еще шаг. Еще.
Тыкая палкой впереди себя, как будто идя по болоту добрался до уровня, когда вода плескалась уже у середины бедра. Дно пока понижалось вполне плавно.
Эх, ща бы прыгнуть в воду, как когда-то на речке, чтоб не затягивать вхождение, да только вдруг после этого не поплыву, весело разбрызгивая воду руками и ногами, а «бульк»… И только круги разойдутся по воде, там, где только что был дурочек Асгейр…
Сделал еще пару шажков… Холодно. Зубы реально начали выбивать частую дробь. Ну? И… Раз!
Я, задержав дыхание на вдохе с размаху присел, погружая под воду все тело по шею.
Вы-до-х-х-х… Над водой только голова, тело, офигев от холодового шока наконец перестало трястись. Фу-ух-х-х.
Выпрямился. Кожу холодил ветерок, но это уже привычно. Продолжил вхождение. Шаг, шаг, шаг. Дно пока и не думает обрываться, палка впереди по ходу по-прежнему тыкается в галечник, стопы нащупывают вполне крупные каменюки, но идти вроде нормально.
Наконец глубина — по плечи. Хорошо, что во фьорде волны почти нет. Ну-с, момент истины?
Почему-то захотелось перекреститься. Несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул, вдох… И я поджал ноги.
Глава 16
Глаза я не закрывал, поэтому прекрасно видел, как камнем пошел на дно. Сердце пропустило такт, в животе тревожно заныло, в сознании мелькнуло пессимистически-горькое «так и знал…»
Тело, в позе эмбриона довольно быстро достигло дна… оттолкнулось как мячик, и стало всплывать!
Офигенно! Я так и знал! Знал!!! Это просто инерция погружения…
Почти достигнув поверхности всплытие затормозилось… и я вновь стал медленно опускаться…
Черт. Видимо достигнув дна, я непроизвольно оттолкнулся стопами. Или спружинил. Не важно. Короче — я тонул.
Наконец выпрямившись во весь рост встал. Все-таки обидно. Тону. Блин…
В сердцах топнул ногой, а ведь как хорошо могло получиться!
Но секунда уныния тут же уступила место мысли: «а ведь не так уж и быстро я тону.» Ну-ка, ну-ка…
Теперь медленно-медленно подгибая ноги снова погрузился в воду. Да, даже с полностью надутыми легкими я тонул. Но тонул очень неспешно. То есть у доставшегося мне тела очень слабая отрицательная плавучесть, то есть…
И не давая всякой фигне забить голову я опять оттолкнулся ногами ото дна, и поплыл. Конечно, я греб к берегу, что я больной, направляться туда, где есть неплохие шансы утонуть? Но за эти несколько метров, пока ноги не скребанули по дну я плыл. Плыл! Плыл, вашу мать!!! То есть — держался на воде.
Шатаясь, вышел на берег. Пульс молотил как угорелый, легкие сипели, коленки подрагивали. Через секунду ощутил, что замерзаю — холодный ветер заставил зеленоватую кожу покрыться пупырышками. Мелькнуло: «ну вот, теперь я совсем как жаба», но веселей не стало — силы на юмор закончились.
В памяти начали всплывать когда-то виденные ролики из интернета, про то, что даже при плюсовой температуре, но с ветром легко переохладиться до летального исхода. А если мокрый, то даже при плюс двадцати воспаление легких — минутное дело. Дрожа всей тушкой как припадочный стал натягивать одежду, и хоть кожа успела чуть подсохнуть на ветру, ткань липла к телу и комкалась.
Наконец завернулся в плащ, изображая фрица под Сталинградом, не хватает только соломы, напиханной под одежду и в обувь. Бр-р-р-р, все равно — холодно. Мелькнула паническая мысль — эдак точно какую-нибудь пневмонию подхвачу. И как ее тут будут лечить? Постом и молитвами, кровопусканием и травками или жертвами нужным богам? Блин-блин-блин! И я побежал.
Наверх по склону, сквозь подлесок и редкие деревья взлетел весьма бодро, а там дыхалка кончилась. Но согрелся. Некоторое
