Адам быстро взглянул на него.
— Мы не щелкуны! Мы лишаем жизни только тогда, когда в этом есть необходимость! Что же касается субчасчей, пусть идут к себе домой и снова станут рабами, или остаются здесь как свободные люди.
Брунтего мрачно проворчал:
— Если мы не покончим с ними, они перебьют нас.
Ничего ему не ответив, Адам повернул лампу и осветил самые темные углы темницы, но увидел лишь сырые каменные стены. Он не понимал, как пнум ухитрился уйти отсюда; субчасчи тоже ничего не могли сказать толком.
— Они приходят молча, как черные дьяволы, смотрят на нас, не произнося ни слова. Даже не дали напиться!
— Странные создания, — тихо сказал Рейш.
— Они выродки, позор Тчаи! — воскликнули бывшие пленники, дрожа от ощущения вновь обретенной свободы. — Надо очистить от них планету!
— А заодно и от дирдиров, ваннэков и часчей, — улыбаясь, сказал Адам.
— Нет, нет, не от часчей. Мы ведь с ними одного рода, разве ты не знаешь?
— Вы люди.
— Нет, мы синие, только на стадии личинок. Это чистая правда!
— Что за черт! Снимите ваши дурацкие фальшивые черепа! — Рассерженный Рейш шагнул к пленникам и сбил с них искусственные скальпы. — Вы люди, и больше никто! Почему вы позволяете часчам превращать вас в рабов?
Несчастные замолчали, со страхом глядя на клетки, словно ожидая, что их снова туда бросят.
— Пошли, — резко произнес Адам. — Уйдем отсюда!
Прошла неделя. Не имея других дел, Рейш целиком отдался выполнению своих новых обязанностей. Он выбрал группу самых сообразительных юношей и девушек и обучал их, чтобы потом они наставляли других. Он организовал гражданское ополчение, обратившись за помощью к бывшему старшему караванщику Баояну. Вместе с Анахо и Тостигом — так звали старого кочевника — Адам разработал проект закона Перы. Он снова и внова объяснял горожанам выгоды, которые они получат от нововведения. Жители Перы реагировали по-разному: одни слушали с интересом, другие с беспокойством, некоторые фыркали, не скрывая скептицизма. В ком-то его речи пробуждали энтузиазм, а кто-то не понимал ни слова. Он осознал, что для того, чтобы образовать настоящее правительство, мало только приказывать: приходилось вникать в каждую мелочь и быть одновременно повсюду.
Несмотря на множество забот, его никогда не покидало смутное беспокойство: что задумали синие часчи? Рейш не мог поверить, что они отказались от попыток схватить его. Без сомнения, у них есть шпионы в Пере. Они должны знать, что происходит в городе, и потому не торопятся что-либо предпринимать. Но рано или поздно за ним придут. Человек, обладающий хоть малой толикой благоразумия, немедленно удрал бы отсюда. Но Рейш по целому ряду причин не хотел покидать Перу.
Субчасчи, которых он освободил из клетки, не проявляли желания вернуться в Дадиче. Адам полагал, что это беглецы, нарушившие законы часчей. Пришлось решать, что делать с пленными воинами зеленых. Рейш не мог заставить себя убить кочевников, но отпусти он их, общественное мнение осудило бы его. В качестве компромисса он велел выставить клетки с зелеными на площади, где жители Перы глазели на них. Создания не обращали никакого внимания на людей и не отрываясь глядели на север — туда, где находилось их племя. По крайней мере, так утверждал субдирдир.
Единственным утешением Адама оставалась Илин-Илан, хотя и она часто ставила его в тупик. Он не мог понять, почему у девушки резко меняется настроение. Во время долгого путешествия по степи она постоянно грустила и проявляла странную рассеянность, иногда выказывала непонятное высокомерие; мягкая и ласковая, внезапно без видимой причины начинала дуться. Девушка казалась Адаму еще более соблазнительной, чем прежде, но она часто была молчаливой и печальной. «Тоскует по дому», — решил Рейш. Конечно, она соскучилась по родным, по своему дворцу в Кете. Свободного времени у него совсем не оставалось, и он со дня на день откладывал объяснение с Цветком Кета.
Ему стало известно, что три субчасча, сидевшие в клетке во дворце Нага Гохо, родом не из Дадиче, а из Саабы, города, расположенного к югу от Перы. Однажды вечером в общей комнате постоялого двора они стали упрекать Рейша за «необоснованные амбиции».
— Ты тщишься подражать высшим расам, но только надорвешься от этих усилий! Полулюдям не дано стать цивилизованными!
— Вы сами не понимаете, что говорите, — отозвался Рейш, которого насмешил их серьезный и торжественный тон.
— Конечно, понимаем. Разве мы не субчасчи — личинки синих? Кому же знать, как не нам?
— Тому, кто хоть немного разбирается в биологии.
Они раздраженно замахали руками.
— Жалкий получеловек, ты просто завидуешь высшим расам!
Адам сказал:
— В Дадиче я попал в здание кладбища или морга — не знаю, как вы называете такие заведения. Я видел, как синие раскололи череп умершего субчасча и вложили ему в голову своего детеныша. Они обманывают вас, не брезгуют самой низкой ложью, чтобы вы и дальше оставались у них в рабстве. Дирдиры, без сомнения, проделывают подобные трюки для своих подопечных, хотя сомневаюсь, что те надеются когда-нибудь перевоплотиться в хозяев. — Он посмотрел на Анахо, сидевшего напротив него за столом. — Что скажешь?
Голос его приятеля немного дрожал:
— Нет, мы не надеемся превратиться в дирдиров, подобные небылицы — обычные суеверия и сказки. Они — солнце, а мы — их тень; но и мы, и они вышли из Первичного яйца. Дирдиры — высшая форма космической жизни; мы можем только подражать, и делаем это с великой гордостью. Какой другая раса достигла столь высокой степени цивилизации, такой славы, такого величия?
— Раса людей, — сказал Адам.
Анахо сделал пренебрежительную гримасу.
— Ты имеешь в виду обитателей Кета? Жалких мечтателей? Пустых фантазеров? Бродячих фокусников, шутов? Никто на Тчаи не может равняться с дирдирами!
— Нет, нет, нет! — перебивая друг друга, визгливо закричали прислужники синих. — Каждый получеловек — грязь, отброс, выродок субчасчей. Некоторые отщепенцы идут служить дирдирам. Настоящие люди пришли с планеты часчей!
Анахо возмущенно отвернулся.
— Это заблуждение, хотя думаю, вы мне не поверите, — возразил Рейш. — Все вы ошибаетесь.
— Ты говоришь так уверенно, что, право, удивляешь меня, — произнес субдирдир деланно небрежным тоном. — Может быть, просветишь нас и откроешь истину?
— Может быть. Но не сейчас.
— Почему? — настаивал Анахо. — Такое знание послужит нам во благо.
— Факты известны тебе так же хорошо, как и мне, — заметил Рейш. — Сделай выводы сам.
— Какие факты? — забеспокоились субчасчи. — Какие выводы?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
