Читаем без скачивания Победитель забирает все - Владимир Колычев

– А ты знаешь, что я по условно-досрочному освобожден. Только не говори, что ты всего лишь хотела меня обратно отправить. Что в минералку насыпала?

– А ты выпей, узнаешь! – криво усмехнулась она.

Все нутро наружу. И естество тоже. Полы халата разошлись, а ноги врозь. Хоть бы трусики не снимала, когда переодевалась, соблазнительница хренова…

Сергей мог бы скрутить девку, сдать ее на руки наряду милиции, а бутылку с водой отправить на экспертизу. Но менты скорей бы его самого повязали. Ей-то больше поверят, что он пытался ее изнасиловать. А если в минералке отраву найдут – как докажешь, что это Анжела подсыпала?

Скрутить ее и подвергнуть пытке он тоже не мог. Тогда уж она точно его в домогательстве обвинит. Да и что он выпытает? Вряд ли она получала заказ лично от Олега Соломина. Наверняка через посредника заказ шел… Это Кристину он лично нацеливал на Сергея. Но тогда разговор не об убийстве шел, а любовно-авантюрном романе, который должен был отвлечь его от Даши. Тогда Олег был низкого мнения о Сергее. Сейчас-то он должен понимать, что его не так-то легко обвести вокруг пальца. И замыслы подсадной киллерши он мог вскрыть. Нет, не стал бы Олег подставляться.

– Давай договоримся. Ты говоришь мне, что в минералку насыпала. А я не буду тебя заставлять эту минералку пить. А-то ведь скручу тебя в бараний рог и в глотку волью…

– Фи, как грубо!

– Зато реально. Я не шучу.

– Яд там. Курнар называется. Выпиваешь, и через недельку ты труп. В сердце образуется тромб, и гуд бай, май лав…

За неделю много воды утечет. И Анжела исчезнет в дальних далях. После того как Сергей склеит ласты, никто даже и не помыслит, что его попутчица в поезде траванула. Да и смерть наверняка будет признана естественной.

– Хорошо задумано. Но плохо исполнено… Чья задумка была?

– Народных мстителей.

– Ух ты! И кто ж это такие?

– Друзья Кристины, которую ты убил.

– Ага, за Кристину мстишь. Даже легенду придумали. На случай, если я тебя за жабры возьму. Ты мне арапа не заправляй, не надо. Кристина здесь ни при чем. Да и не убивал я Кристину. Да ты и не знаешь, кто она такая. И как все было, не знаешь. Зато твой работодатель все знает. Никак не может успокоиться. Плохо. А ведь Сергей Комиссаров никому не собирается мстить. Сергей Комиссаров хочет домой, в Омск. На завод хочет устроиться, деньги зарабатывать.

– Зачем ты мне это говоришь?

– А чтобы ты это своему нанимателю передала. А он дальше, по инстанции передаст… Пусть твой педераст и передаст, что Сергей Комиссаров не играет больше в опасные игры. Сергей Комиссаров жить хочет.

– Ты меня отпускаешь?

– А что мне с тобой делать? Не убивать же…

Сергей взял бутылку «Боржоми», тщательно протер ее полотенцем. Резким движением схватил Анжелу за руку и вынудил облапать бутылку пальцами.

– Что ты делаешь?

– Улику добываю. Добыл. Против тебя. Если вдруг заявишь, что я тебя домогался, я эту бутылочку ментам передам, пусть делают выводы.

Анжела испуганно сжалась в комок. И вдруг резко разжалась. Сергей едва успел отреагировать на кулак, направленный ему в кадык. Перехватил руку, выкрутил ее в плечевом суставе. Бутылка упала на пол, но не разбилась. И «пальчики» остались. Сохранилась улика.

Он крепко связал Анжелу простынями, заткнул ей рот и накрыл одеялом. Небрежное обращение с дамами не делает мужчине честь. Но если дама – киллер, тогда ее и убить можно. Только насиловать нельзя. Даже если мужчина шесть лет не видел женщины…

Сергей воспользовался моментом и осмотрел багаж отнюдь не случайной попутчицы. Кроме маленькой склянки с белым порошком, ничего особенного не нашел.

Анжелу он развязал лишь утром. И тут же выставил за дверь. А сам сошел с поезда через час после этого. В Омске сошел. И на всех парах отправился домой. Надо было срочно решать вопрос с регистрацией и сразу же ехать в Москву, пока Олег Соломин не выслал по его адресу новых киллеров.

Москва златоглавая, звон колоколов, «Мерседесы» мордастые, реклама кругом… Москва ошеломляла своими масштабами, завораживала величием бросающихся в глаза зданий и напрягала своим равнодушием. Сергей остро почувствовал себя бесправной песчинкой в огромной толпе людей. Все куда-то бегут, спешат, никому ни до кого нет дела. Сумасшедший ритм жизни.

С документами у него был полный порядок. Но в гостинице он селиться не стал. Если его начнут искать в Москве, то с легкостью пробьют по базе данных. Прямо в аэропорту он вышел на тетку с объявлением о сдаче квартиры. Сто пятьдесят долларов за однокомнатную квартиру, и не в месяц, а за сутки. Грабеж средь бела дня. Но делать нечего, пришлось расставаться с купюрами.

Билет на поезд до Омска и на самолет до Москвы, дорожные расходы, взятка паспортистке, теперь вот московская квартира… Денег осталось всего ничего. Но у него был доступ к ячейке, где Горбылев хранил не только секретные документы. Помимо бумаг, Сергей обнаружил там сто тысяч долларов в десяти банковских упаковках. Там же хранился и семнадцатизарядный красавец «глок». Но пистолет Сергей брать не стал. В Москве на каждом шагу милицейские наряды с металлоискателями. Найдут ствол – быть беде.

Из банка с ценной добычей в зубах он отправился на ближайший вокзал. Там нашел бабульку-риелторшу, снял у нее жилье на трое суток. В старую квартиру возвращаться не стал. Мало ли что…

В обменном пункте он перевел часть денег в рубли. Ему нужна была машина, поэтому Сергей отправился на авторынок, где, не торгуясь, приобрел с рук почти новую «десятку». С оформлением проблем не возникло, поскольку продавец был не прочь отдать машину по доверенности.

Весь вечер он посвятил изучению документов. Список акционеров – адреса, какая доля и какой компании за кем закреплена. Договора, расписки, сертификаты акций, завещания…

Горбылев пытался уверить Сергея в том, что ему никак нельзя присвоить эти акции себе. В состав акционеров компаний он войти не может, к тому же его держал на привязи драконовский договор, заключенный в колонии. Как бы держал… Но договор этот легко можно было оспорить в суде, поскольку подписан он был еще не состоявшимся владельцем акций. И в состав акционеров предприятий можно войти при большом желании. Или хотя бы продать пакеты акций тому же «Пантеону» за бешеные деньги. Или какой-нибудь другой холдинговой группе.

Но Сергей не собирался мутить воду. Он сдержит слово, данное Горбылеву. И получит свои десять миллионов. Десять миллионов! Невероятно огромные деньги!!! И если раньше Сергея беспокоила мысль, что Горбылев – просто-напросто сумасшедший, выдающий желаемое за действительность, то сейчас он уже не сомневался в его кредитоспособности. Полученный пакет секретных документов сфокусировал фантастический прожект в реальную перспективу. Но сколько еще работы предстоит, чтобы эту перспективу обратить в достигнутую цель…

И Сергей взялся за работу. Начал он ее с изучения Москвы. Сначала он изучал ее по карте. Огромный город, но схема дорог довольно-таки простая. Садовое кольцо – солнце, шоссе – тянущиеся от него лучи, связанные между собой Третьим транспортным кольцом, а затем и Кольцевой автострадой. Пользуясь этой схемой, достаточно просто было ориентироваться в паутине улиц. Но то, что гладко было на бумаге, на деле обернулось «оврагами». Движение по Москве оказалось очень запутанным. Едешь по шоссе, надо повернуть налево, а нельзя – сплошная линия. И тянуться эта линия может сколько угодно долго. Не попал в поворот с первого раза – пиши пропало. Проедешь километров десять, прежде чем развернуться сначала в одну, а затем в другою сторону. А пробки…

Но Сергей не унывал. Знал, что рано или поздно опыт придет.

Для начала он взялся за подпольного «миллионера», «владевшего» десятью процентами акций «ГТС». Перед тем как навестить пенсионера, он нашел нотариуса, авансом оплатил его рабочий день, вместе с ним составил договор передачи прав на свое имя и повез его в Химки. В пути заплутал, но в конце концов нашел адресата.

Быков Алексей Семенович жил в пятиэтажке времен Хрущева. На двери в подъезд кодовый замок. Пришлось Сергею ждать, когда дверь откроет кто-то из жильцов. Нотариуса он оставил в машине. Пусть пока отдыхает.

Сергей допускал мысль, что адресат выбыл из квартиры в связи с переездом на погост. Вроде бы по завещанию акции отходили Горбылеву. Но ведь Быков запросто мог составить новое завещание, которое лишило бы юридической силы старое… Но больше всего он боялся узнать, что Алексей Семенович уже продал «свои» акции тому же «Пантеону».

Но владелец акций был жив. Сам лично открыл Сергею дверь. Только в квартиру никак не хотел пускать. Открыл дверь лишь после того, как ознакомился с генеральной доверенностью и приложенным к ней паспортом.

– Так вы от Трофима Трофимовича? – скороговоркой спросил он.

Старику недавно исполнилось шестьдесят два года. Но выглядел он хорошо. Подтянутый, энергичный, в глазах жажда жизни.