Волков содрал куртку, и Гуменник, узрев близко волосатую морду мутанта, непроизвольно отпрянул:
- Ну и рожа у него…
И тут произошло неожиданное: это существо, видно, и впрямь понимало человеческую речь или обладало острейшим нюхом, ибо мгновенно определило, что в сосуде. Оно замычало и потянулось к горлышку - видно, мутанты не только курили, но еще и употребляли спиртное. Едва батько поднес фляжку, как дитя чернобыльской катастрофы всосалось, будто в грудь матери. И тяга оказалась такой сильной, что алюминий стал сжиматься под воздействием вакуума. Опорожнив половину, мутант благостно откинулся, задышал и проворчал что-то благодарное, как показалось. Причем закусить ему не дали, да и нечем было.
- Нехай заберет, - сказал Мыкола, перехватывая инициативу. - Зададим точное направление и пустим - не свернет.
Показалось, Гуменник взглянул на него с уважением.
Через пять минут мутант самостоятельно и очень легко сел, расправил плечи и замычал бодрее - звуки напоминали пение.
- Пора! - уже скомандовал Волков и, поставив певца на ноги, освободил ему запястья. - Пошли, красавец, - взял за одну руку, как ребенка, - тебе будет в кайф!
Походка у мутанта стала энергичнее, даже сутулая спина расправилась и укоротились руки. До увала, откуда начинался сектор обстрела у мистера Странга, оставалось метров сто, когда мутант так развеселился, что стал приплясывать, топая босыми ногами по колючему хворосту, а в бессвязном мычании послышалась некая мелодия, напоминающая одесские блатные напевы. Он бы и вовсе пошел в пляс, однако телохранитель перехватил за другую руку и слегка приземлил своим весом. Так вдвоем они довели плясуна до кромки довольно крутого перепада высот, поставили лицом вдоль увала, отпустили, а сами в тот час легли на землю и отползли. Мутант сразу же заплясал и замычал громче, двигаясь по голому, с редкими угнетенными деревцами, взлобку. Теперь он был отчетливо виден на фоне летнего, светлого неба, а пьяный, так и не порывался спрятаться либо свернуть с заданного пути. Наплясавшись, он внезапно остановился, воздел кулаки и зарычал. Однако сквозь его нечленораздельные звуки все-таки прорвалось, хоть исковерканное, все же узнаваемое слово:
- Эх-х-х… Ятимать!
А Джон все еще не стрелял, хотя определенно должен был видеть цель, которая, прямо сказать, напрашивалась на мушку. И так, раскачиваясь и мыча, она одолела половину сектора, и Мыкола уже начал волноваться - не заснул ли там американец? Еще несколько минут - и обнаженный берег увала закончится, дальше пойдут молодые сосны вперемешку с кривыми березками, где легко скрыться. Волков привстал, чтобы не потерять мутанта из виду, поскольку пляшущая фигура начала сливаться с дальним лесом, и в это время в логу щелкнул негромкий выстрел. И даже ожидая его, Мыкола инстинктивно присел, но пьяное это существо нимало не дрогнуло и продолжало себе самозабвенно плясать, выкрикивая гортанные звуки. Первой мыслью было - промазал! А еще хвастал, дескать, слонов бил, тигров и львов добывал! Только за чужими невестами ему волочиться, а не на охоту выходить!
Если мутант пройдет невредимым до лесного колка, то там сидит Дременко, который наверняка пугнет его назад или, хуже того, начнет стрелять из винтовки, полагая, что объект скроется. В любом случае причастным к добыче станет будущий тесть, а это невероятно обидно! Волков отполз в глубь выруба, чтобы самому не попасть под обстрел, и, пригнувшись, рванул вдоль увала, чтобы обогнать добычу и перекрыть ей путь к отступлению. И только поровнялся с мельтешащей фигурой, как заметил, что она стоит на месте и странно приседает, словно кто за ноги тянет. Еще через несколько секунд мутант осел на землю и тотчас пропал из виду, хотя было слышно, как он елозит по лесному подстилу. Рискуя попасть под выстрел, Мыкола прополз к тому месту несколько метров и заметил мельканье лобового фонарика на склоне увала. Свет слепил, однако стало ясно, что это бежит к поверженной добыче сам стрелок. Батько Гуменник с телохранителем отстали и находились где-то в сумрачном пространстве выруба, так что ближе всех к мутанту оказался Волков. Однако он не побежал к нему, а затаился поблизости и стал ждать.
Американец выскочил на гребень увала через минуту и с разбега чуть не споткнулся об мутанта. В луче света мелькнула распластанная на земле уродливая фигура, после чего фонарик погас и наступила тишина. Выждав еще минуту, Мы-кола не спеша приблизился к месту охоты и увидел, как Джон, напялив фонендоскоп, слушает сердце добычи - надо же, какой заботливый!
- Поздравляю! - уже громко сказал Волков. - Как говорится, с полем!
- О, ес, ес! Сэнк ю! - проескал тот без всякой радости, скорее озабоченно.
Потом деловито скинул рюкзак и вытащил оттуда просторный мешок, напоминающий спальный. Мыкола все понял и бросился помогать. Вдвоем они упаковали откровенно храпящего мутанта, застегнули «молнию», оставив мохнатую физиономию под специальной сеткой, и только тогда Джон пожал удачливому загонщику руку. В это время, пыхтя паровозом, на гору взлез переводчик и повалился рядом с мутантом.
- Тоже хочу в мешок, - капризно сказал он. - И чтобы несли как добычу.
Спустя некоторое время из темноты появились Гуменник с телохранителем и с ходу начали поздравлять охотника, причем не только его: батько все-таки отличался демократичностью и справедливостью, поскольку подошел к Мыколе и тоже пожал руку.
- Благодарю за службу! - сказал проникновенно. - Пожалуй, теперь буду охотиться только с тобой. Не зря говорят: на ловца и зверь бежит!
- Надо уходить. - Волков старался не поддаваться минутной славе и не хотел терять инициативы. - Мы на территории сопредельного государства. И весьма недружелюбного.
Это сразу подстегнуло охотников, по команде батьки телохранитель с переводчиком подхватили мешок за специальные ручки и понесли вниз по склону. Однако батько Гуменник вдруг остановился:
- А ну стоп… Одного не хватает. Где Дременко? Телохранитель тут же достал рацию, повертел ручки:
- Связи нет.
Надо было управлять ситуацией до самого финиша, поэтому Волков махнул рукой вниз:
- Спустимся в лог, там безопаснее. А я пойду и сниму его с поста.
- Добре, - похвалил батько. - Козаки своих не бросают.
Мутанта снесли на дно лога, положили на мягкий мох, после чего Мыкола вновь побежал наверх. Он опасался светить фонарем, бежал, часто спотыкаясь, однако ни разу не упал, чудом перепрыгивая через высокие пни и незримые в темноте колодины, словно и у него открылся третий глаз. Кучу сучьев, оставшуюся от лесорубов, он нашел не сразу, хотя примерно знал, где она находится. И когда узрел белесый в темноте террикон, остановился и негромко позвал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
