— Кромп!
Кассиус вскочил с места и метнулся к дверям. Задержавшись, шагнул к кушетке, пошарив снизу, отцепил коротышку «узи». Выглянув в коридор, увидел горничную, неестественно улыбнувшись ей, попросил:
— Послушай, красотка, мне срочно нужен Кромп. Пригласи его сюда — и по возможности скорее.
Заперев дверь и вернувшись к столу, он положил автомат на колени. И, вооружившись ручкой, принялся за сочинение очередного и, как подумалось ему, последнего доклада.
* * *
А уже через сутки с небольшим, оставив за спиной более четырехсот километров, взмыленный и багроволицый Кромп протягивал капралу письмо.
— Пробой, — выдохнул он, падая на скамейку, — эти мерзавцы снова ускользнули.
— Погоди, погоди! Какой еще пробой? А что же тогда талдычил нам этот Клеман?..
— Сенатор с дружками нам просто морочили головы. Скажи спасибо умнику Гершвину, Это он их научил.
Штольц взволнованно пробежал глазами по донесению Кассиуса.
— Дьявол!.. — ругнулся он. — А мы-то хороши!.. И с парусником сколько сил ухайдакали, и с людьми. Команду успели набрать, подлодку вон принялись проектировать…
— И Макс с Дювуа, как нарочно, уехали черт-те куда.
— Точно!.. — Капрал взволнованно заходил по мастерской. Распахнув окно, гаркнул во всю силу легких: — Жозеф! Немедленно сюда Лика!
— Задница стерта седлом… — Кромп морщил лицо, стягивая с себя провонявшую потом одежду. — Вот уж никогда не думал, что мозоли могут быть и там.
— Мозоли бывают где угодно.
Штольц хмуро покосился на солдата. На шее у Кромпа виднелись следы от засосов. Рыжий проказник по-прежнему не терял даром времени.
— А это что? Тоже вроде мозолей?
— Что? Ах это… Это так, из другой оперы… — Кромп отмахнулся. — Что ты собираешься делать? Рации-то нет, а горе-путешественников надо возвращать и поскорее. Черт их туда понес!.. — Кромп с кряканьем стащил с себя сапоги. — Шпоры еще эти дурацкие…
Капрал продолжал расхаживать из угла в угол.
— Что, говорю, делать думаешь?
— Что бы я ни придумал, тебя это не касается. Отдыхай. Какой ты, к черту, работник!.. Пока ясно одно: нас заманили в ловушку, и ловушку капитальную. Пока мы тут теряли время, эти молодчики давным-давно внедрились в другую эпоху. Вот так-то, братец Кромп! И мы даже понятия не имеем, где и что они сейчас вытворяют.
Он подошел к шкафу, пошарив среди пестрого хлама, бросил Кромпу одежду и полотенце.
— Сейчас организуем тебе таз с водой, и переоденься в сухое.
— А потом?
— Потом задницу смажешь стрептоцидом, автомат под голову и спать. До нашего возвращения.
— Кого ты собираешься навестить?
— Одного славного человечка. — Штольц ухмыльнулся. — Как говаривал мой коллега, тоже капрал: «Главное — ввязаться в бой, а там будет видно». Вот и ввяжемся.
— Не наруби дров.
— Уж постараюсь, только, сдается мне, мы их уже нарубили. А потому надо линять, и как можно быстрее… — Штольц выглянул в окно и удовлетворенно кивнул: — Ага, вот и Лик бежит. Пока ты отдыхаешь, мы кое-куда наведаемся. Пора разобраться во всей этой истории. Я хочу знать, кто и в какие игры с нами играет. Ну а после… После дождемся Макса с Дювуа и тотчас рванем из этого столетия.
Кромп вздохнул.
— Честно говоря, жаль. Не самая плохая эпоха. Я здесь уже как-то обжился. Что я скажу своей подружке?..
— То же, что и всем прежним.
— Нет, тут совсем иное. Видел бы ты ее глазки! Как она смотрит на меня! Как слушает! Точно героя какого-то. В наше время на мужчин так уже не глазеют. Добытчик, любовник — и все дела. Любая услуга — как должное. А здесь — другое. Не испортилось еще женское племя.
— Ничего, переживешь.
— Я — да, а она?
— С этим тоже все просто. Скажешь, что отправляешься на войну. Тут они все воюют… — Штольц задумчиво посмотрел в окно на морской рейд. Среди множества мачт и парусов теперь покачивалось на волнах и его судно — его труд и его детище. — А в общем… Мне тоже бы не хотелось уезжать отсюда. Такие ребята в команде! Доверчивые, востроглазые… Я бы из них богатырей сделал. Куда там наполеоновской гвардии!..
— Дай мне какую-нибудь мазь. Стрептоцид этот твой, или как его?.. — Кромп сидел на скамье уже совершенно голый.
— Что? Ах мазь!..
— Ну да! Горит же задница! Вот такущая мозоль. Поскачи-ка сутки кряду! Да еще в таком седле…
— Ничего. Задница — она, браток, заживает быстро. Не в пример всему прочему.
* * *
К Максу и Дювуа отправились сразу два курьера. Оба ехали врозь, но в сумках своих везли одно и то же — шифровки, вкратце сообщающие о пробое, выкладки Кассиуса насчет возможного продвижения вперед, намерения Штольца. Как человек, соблюдающий правила субординации, капрал вполне лояльно уведомлял лейтенанта о задуманном, прекрасно при этом понимая, что ни помешать, ни посоветовать что-либо Макс все равно не сможет. До тех пор пока они были лишены дальней радиосвязи, единственным средством общения оставались конные курьеры. Кассиус, впрочем, обещал наладить изувеченную радиостанцию, но в подобную возможность Штольц верил слабо. Он прекрасно помнил, во что превратила блок радиокомбайна шрапнель игуанов. И только настоящий кудесник мог из этого радиохлама воссоздать передатчик, и не просто передатчик, а передатчик достаточно мощный, способный посылать радиосигналы на расстояние в сотни миль.
К предстоящей «беседе» Штольц и Лик подготовились с особой тщательностью. Впервые за время пребывания в булонском лагере они достали из своих рюкзаков черные маски с прорезями для глаз и стальные кошки с мотками швейцарского троса. Еще раньше и тот и другой натянули на себя целую упряжь из поясов и поясков с карманами и карманчиками, набитыми смертоносной мелочевкой. Капроновые сверхпрочные удавки, световые шашки, газовые патроны, шестиконечные звезды и тонкие стальные стержни, шумовые гранаты и глушители — словом, коллекция была пребогатой.
Сенатор жил на отшибе, в замке, окруженном глубоким рвом. Воды, впрочем, во рву не было. Отсутствие ее восполняли редкие лужи, покрытые коркой льда. Пропустив мимо себя конный разъезд, Штольц с Ликом подобрались к мосту через ров и, пустив в ход кошки, перебрались на тот берег, цепляясь за балки моста и минуя таким образом освещенное факелами пространство. Недавнее похищение, организованное людьми Гершвина, не прошло даром. Сенатор научился себя охранять. Он не ездил уже без охраны, в качестве жилья не снимал гостиничных номеров, предпочитая частные, хорошо укрепленные дома или собственные замки. Значительно возросло и количество сопровождающих его людей. Вот и сейчас вверху между зубцами маячили фигуры часовых. Сон сенатора бдительно охраняли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
