— О духи древних предков, мы призываем вас прийти, чтобы благословить этот союз. Бероане, Охене, Гретьеме, Хамевире, Сеато, Мандоре, Райте, узрите короля Лаутуса Нимана и герцогиню Элизабет Фир, — твердым голосом произнес драконий жрец, привлекая мое внимание.
Семь цветных полос света окружили нас, и я почувствовала, что моя судьба предрешена. Оставалось произнести свадебные клятвы, но после получения благословения драконов это казалось простой формальностью.
— Я, Лаутус Ниман, беру тебя, Элизабет Фир, в жены. Буду защищать, почитать и любить тебя на протяжении всего нашего совместного жизненного пути, — говорил Лаутус голосом, лишенным эмоций.
И вот пришло время мне произнести свою часть обета. Я открыла рот, но не смогла произнести ни слова.
— Герцогиня, твоя очередь, — мягко сказал драконий жрец, но мне показалось, что он кричал. Я глубоко вздохнула и, наконец, смогла заговорить.
— Я, Элизабет Фир, беру тебя, Лаутус Ниман, в мужья. Буду помогать тебе, уважать и любить тебя на протяжении всего нашего совместного жизненного пути. — Как бы я ни старалась, мой голос несколько раз срывался. Я надеялась, что это будет выглядеть так, будто я был тронута, а не напугана.
Священник сказал нам, что мы можем встать. Лаутус крепко схватил меня за руки и буквально вздернул. Посмотрела ему в глаза и догадалась, что будет дальше. Наш первый поцелуй, о котором совсем забыла. Смотрела, как Лаутус наклоняется ко мне, и заставляла себя оставаться неподвижной и не вздрагивать.
Когда Лаутус, наконец, поцеловал, в этом не было ничего романтичного. Это больше походило на собственнический поцелуй. Несмотря на это, я не могла не подумать, что чтобы мне ни предстояло испытать, по крайней мере, он хорошо целуется.
Знать стала славить нас. И только в этот момент, наверное, поняла, что натворила. Я вышла замуж за человека, которого не любила. Это не я. Что я наделала? Зачем я это сделала? Голова кружилась. Лаутус крепко взял меня за руку и вывел из храма. Я чувствовала себя куклой в его руках. Ничего не оставалось, как последовать за ним. Теперь действительно не было пути назад.
Толпа перед храмом восторженно кричала, но Лаутус демонстративно игнорировал их. Мы сели в карету и поехали обратно во дворец, где уже ждал банкет.
Зал был забит столами, прогибающимися под грудой соблазнительных блюд. Праздник, который изначально планировался как новогодний, превратился в свадьбу. Были запеченные поросята, тушеная баранина, курица-гриль и фаршированные перепела. Мне подали кусок рыбы и овощи, но я не могла съесть ни кусочка. Все, о чем я могла думать, это о том, что, когда пир закончится, мне придется пойти с Лаутусом в комнаты. Я прекрасно понимала, что мне предстоит первая совместная ночь, и не знала, смогу ли пережить это.
Но у меня не было времени подумать об этом как следует. Дворяне по очереди поздравляли и одаривали роскошными подарками, а я была занята постоянными благодарностями и раздачей улыбок во все стороны. Как раз, когда я думала, что все закончилось, заметила, как Лаутус незаметно подал знак слугам. Через мгновение он встал с кубком в руке. Все поднялись.
— А теперь пришло время приступить к коронации, — сказал он вместо тоста. В тот же миг дверь открылась, и в зал вошел мужчина, неся бархатную подушку, на которой лежала корона.
Глава 42 — Коронация
Я с удивлением наблюдала, как человек с короной приближается к нам. Я не понимала, почему Лаутус упомянул о коронации, когда он уже был королем. Я перевела взгляд на Тривета. Надеялась, что своим взглядом он намекнет мне, что происходит, но он не обратил на меня никакого внимания. Он уставился на короля и ждал. Только у двух герцогов хватило мужества не следить за королем.
Первым был Ладрин Кувельт. Если бы он мог убивать взглядом, от меня давно бы осталась только кучка пепла. До этого момента даже не подозревала о глубине его ненависти ко мне. Надеялась, что мое положение жены Лаутуса защитит от его гнева. Но Адамар Бранган, стоявший справа от него, выглядел удивленным. И только из-за его злорадной улыбки на лице поняла это.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Коронация? Он собирается короновать меня? подумала я. Резко повернула голову в сторону Лаутуса, стараясь не выглядеть испуганной.
Лаутус стоял неподвижно с короной в руках, и мерил меня взглядом. Я понятия не имела, чего он от меня ждет. Поняла, что он что-то сказал минуту назад, но я понятия не имела, что именно.
— Вам следует преклонить колени, миледи, — раздался тихий голос церемониймейстера. Я последовала его совету и опустилась на колени. Не могла оторвать глаз от короны в ладонях Лаутуса, усыпанной драгоценными камнями и жемчугом. Я уже давно не видела ничего настолько вычурного. Я не понимала, почему все правители должны выставлять напоказ свое богатство.
Не успела опомниться, как Лаутус возложил корону на мою голову и помог подняться на ноги. Корона была слишком велика, и я боялась, что она может соскользнуть и упасть на пол. Поэтому стояла и наблюдала за толпой дворян, выкрикивающих славу королю и королеве. Улыбки украшали большинство лиц, но ни одну из них нельзя было назвать искренней.
Лаутус снова сел за стол и начал есть. Он вел себя так, будто не было ничего важного, просто очередной ужин с аристократами. Я осторожно села. Почувствовала, что моя корона немного сползла на одну сторону, но заставила себя не прикасаться к ней. Аппетит пропал полностью. Я просто сидела, наблюдая за остальными, занятыми своими тарелками, и надеялась, что пиршество скоро закончится.
Закончив свой десерт, Лаутус, не говоря ни слова, встал и предложил мне руку. Осторожно встала, надеясь, что корона не сдвинется с места. Мы вышли из зала вместе, и краем глаза увидела, как все поднялись и стояли до тех пор, пока мы не покинули зал.
Мы шли по незнакомой мне части замка, но было ясно, что приближаемся к личным покоям Лаутуса. Те, которые включали спальню. Спальня, в которой вскоре будет сделано неприятное открытие. И это то, что новобрачная не является девственницей. Мысленно я сказала себе, что если переживу эту ночь, то ничего худшего меня не постигнет. Фрундор все это время пытался меня успокоить, и ему чудесным образом удалось это сделать.
И вдруг мы оказались перед дверью, у которой стоял охранник. Не дожидаясь, пока Лаутус подаст сигнал, один из солдат открыл дверь. Лаутус отступил назад, чтобы впустить меня первой. Я ожидала увидеть огромную комнату, в которой доминировала кровать с балдахином, но вместо этого оказалась в комнате, вдвое меньше той, которую я до сих пор занимала. Прежде чем успела оправиться от шока, услышала звук закрывающейся за мной двери. Обернулась и увидела, что Лаутус идет ко второй двери, которую я не заметила. Ничего не сказав, он прошел, закрыв за собой и оставив меня стоять посреди комнаты с удивленным выражением на лице.
Что, черт возьми, это значит, подумала я.
Ты должна следовать за ним, — раздался спокойный голос Фрундора.
Ты что, думаешь, я буду умолять? Если я ему не интересна, тем лучше, — огрызнулась я.
Это ваша брачная ночь. Вы должны провести его вместе, — пытался убедить он меня.
Как будто они могут узнать, спали ли мы вместе, — ухмыльнулась я. И тогда вспомнила постыдную традицию доказывать это с помощью окровавленной простыни.
Ты сама себе ответила, ответил Фрундор, и я надеялась, что не услышала иронии в его голосе. Как ты собираешься с этим справиться? — добавил он, и ему повезло, что он был бесплотным, потому что в тот момент с удовольствием ударила бы его чем-нибудь по морде.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Смотри и учись, ящерица, огрызнулась и начала оглядывать комнату. Наконец-то, нашла то, что искала. Декоративный нож для письма. Взяла его в руку, начала постукивать им по ладони и размышлять. Первой идеей было порезать себе ладонь. Но я сразу же отмахнулась от нее, потому что рана будет видна. Мне пришлось отказаться от руки, потому что это было бы действительно трудно скрыть. Так что оставалась только одна подходящая часть тела, и это была нога.
