я много работал над книгой воспоминаний, изучал историю партизанских отрядов и разведывательных групп «Клетнянской партизанской республики», встречался с боевыми друзьями, делясь памятью сердца, по крупицам собирая бесценный материал о подвиге народных мстителей. Летом 1958 года на празднике в Клетне, посвященном 15-летию освобождения Брянщины, я впервые узнал о существовании подпольной интербригады на Сещинской авиабазе. Об этом рассказали бывший партизанской комбриг Ф. С. Данченков и его комиссар Гайдуков, бывший армейский разведчик Аркадий Виницкий и комиссар партизанского отряда Л. М. Лещинский, а также местная учительница-пенсионерка Е. А. Иванова, собиравшая воспоминания участников народной войны в тылу врага с помощью учеников Трехбратской и Сещинской школ. Главным на этом этапе, очевидно, было живое слово непосредственных участников подполья — таких, как Людмила Сенчилина, подруга Яна Маньковского, М. Д. Иванютина, П. Бакутина.
Факт участия поляков в нашей борьбе не мог не приковать моего внимания потому, что в 1944–1945 годах военная судьба занесла меня как разведчика в Польшу и ее западные области, присоединенные Гитлером к «третьему рейху». Об этом периоде рассказывается в повести «Он же — капрал Вудсток». Польским партизанам я обязан не только многими разведывательными успехами, но и жизнью. Чем глубже я вникал в историю Сещинской подпольной советско-польско-чехословацкой организации, тем больше загорался этой темой. Дело дошло до того, что я отложил в сторону книгу воспоминаний и целиком отдался повести «Вызываем огонь на себя».
19 июля 1959 года повесть появилась — в сокращенном виде, разумеется, — на двух полосах с вводной в «Комсомольской правде». Я обратился к читателям «Комсомолки» и надеялся на помощь десятков новых помощников не только у нас, но и за рубежом.
Хотелось, чтобы о делах прежде неизвестного советско-польско-чехословацкого подполья поведали трое писателей — из Советского Союза, Польши и Чехословакии. Польского писателя я нашел сразу. О лучшей кандидатуре нельзя было и мечтать — это известный военный писатель и теледраматург, полковник Войска Польского, автор книг «Штык из уральской стали», «Солдаты четырех рек», «Штурм гранитных твердынь», «Четыре танкиста и собака» Януш Пшимановский. В нем особенно подкупало, что он дрался «за нашу и вашу свободу» не только на родной польской земле, но и на нашей советской территории, в рядах морской пехоты на Кубани и Северном Кавказе. К уже опубликованной повести «Вызываем огонь на себя» я хотел присоединить в одной обложке, кроме очерка Януша Пшимановского, и очерк писателя из Чехословакии о его земляках — участниках Сещинской подпольной организации. К нашему большому огорчению, найденный нами писатель из-за болезни не смог присоединиться к нам. Однако большую помощь оказали мне чешские журналисты, сумевшие отыскать в Остраве одного из главных героев Сещи — чеха Венделина Робличку, с которым я немедленно вступил в переписку.
В 1960 году в издательстве «Молодая гвардия» вышло первое книжное издание дополненной и исправленной повести. Не могу не упомянуть здесь о вдумчивой и конструктивной работе, проделанной редактором книги Е. И. Любушкиной, которая ездила в Брянскую область, встречалась с бывшими подпольщиками и партизанами, чтобы еще и еще раз проверить факты, из которых складывалась волнующая история Сещинской подпольной организации.
Как и когда родилась идея создания фильма о Сещинской интербригаде?
Сразу же после опубликования повести «Вызываем огонь на себя» в «Комсомольской правде» многие ее читатели горячо откликнулись на повесть и советовали непременно заняться ее экранизацией. Об этом писали коллективы воинских частей, заводов, предприятий.
С января 1960 года началась работа над сценарием. Правда, не все шло гладко.
Мне казалось, что сила темы в ее документальности. А студия тянула к традиционному приключенчеству в духе «Подвига разведчика». Мне писали: «Думается, что Вас во многом связывает документальная конкретность обстановки Сещинского подполья. Очевидно, целесообразно отказаться от точного обозначения места действия, пойти на большие художественные обобщения».
Но ведь тогда Сеща перестала бы быть Сещей, Аня Морозова — Аней Морозовой. На это никак нельзя было пойти. Ведь тогда Ане не было бы в дни празднования двадцатилетия Победы присвоено звание Героя Советского Союза, она не была бы награждена высшим орденом Польши, ее имя не носили бы сотни школ, пионерских дружин и отрядов и в самой Сеще не встал бы гордый памятник героям интернационального подполья.
После длительной поездки в США, из которой мы с оператором Колошиным привезли документальный фильм «За рампой — Америка», я вновь взялся за работу. Кстати, широкое использование в фильме «За рампой — Америка» хроникальных кадров в документальной картине еще более утвердило меня в намерении использовать хроникально-документальные кадры в художественном фильме «Вызываем огонь на себя».
На «Ленфильме» так оценили третий вариант: «Работа, проделанная вами… принесла несомненную пользу. Отбор материала, его композиционное распределение, переплетения основных сюжетных линий и судеб сделаны в целом правильно и позволяют раскрыть ту главную тему, ради которой задумывается сценарий, — интернациональную солидарность людей разных наций в борьбе с фашистской оккупацией. Интересны основные эпизоды, связанные с «вызовом огня на себя», с нападением на отель «Адлон» и подбрасыванием «магнитных бомб». Драматична судьба Алдюхова. Но, к сожалению… сценарий непомерно растянулся. Сейчас он намного больше того размера, который необходим для обыкновенного фильма…»
Выходило, что сценарий годился скорее для многосерийного фильма. Режиссер Никулин за это время увлекся другим сценарием (и сделал вскоре неплохой фильм: «412-й просит посадки»). Без режиссера не стоило продолжать работу на «Ленфильме». Вот тогда-то я вспомнил о режиссере Сергее Колосове, с которым встретился еще в 1956 году, чтобы обсудить план экранизации «Нали» — моего первого партизанского рассказа.
Разумеется, Сергей Колосов не ограничился режиссерской разработкой, а существенно развил, дополнил, обогатил сценарий, разбив его на четыре серии. Особенно много нового материала он вложил в первую серию. Он встречался со многими бывшими подпольщиками и партизанами, добился командировки в Польскую Народную Республику, где ему всячески помогал Януш Пшимановский, постоянный консультант во время работы над сценарием.
В эту книгу мы решили вместе с издательством включить первый вариант сценария, чтобы показать тем, кто знает телевизионную постановку, какая огромная работа была проделана и каким путем шли мы от книги до телевидения.
Беглое чтение предлагаемого варианта сценария «Вызываем огонь на себя» сразу же обнаружит, что я отнюдь не копировал слепо повесть, хотя главная ее идея осталась неизменной: раскрытие темы народного героизма и пролетарского единения в борьбе против фашизма на примере Сещинского интернационального подполья. Сохраняя верность истории Сещинского подполья, я выделил следующие основные ее вехи уже в первом варианте сценария: становление подпольной организации Поварова-Морозовой; связь с поляками и чехами на авиабазе; наводка советских самолетов на авиабазу и первая большая бомбежка; уничтожение «ночного санатория» немецких летчиков (отеля «Адлон»); минирование немецких самолетов на аэродроме;
