Читаем без скачивания Доказательство виновности - Чарлз Тодд

Убийца не Гудинг. И не Диас. Ратлидж готов был поспорить, что заодно с Бакстером орудовал Ролингс.

Хотя… вот было бы здорово, окажись их покойник Бакстером! Потому что он связан не с Гудингом, а с Диасом, что стало ясно из письма.

— Тот, кто все задумал, — умный подонок, — заметил Гибсон и, словно подхватывая мысль Ратлиджа, добавил: — Я ставлю на Гудинга. Кстати… Допросить мисс Уитмен послали инспектора из Дедхэма. Но она заперлась в доме и наотрез отказалась разговаривать с ним.

Он ведь предупреждал ее, что ее ждут трудные времена… Но не ожидал, что они начнутся так скоро!

Вслух Ратлидж поинтересовался:

— Гудинг потребовал адвоката?

— Да, сегодня утром. Он попросил фирму «Хейз и Хейз» кого-нибудь найти.

— Обыскали окрестности дороги к северу от Портсмута?

— Пока ничего не нашли. Главный констебль Гемпшира не очень обрадовался тому, что его подчиненных разослали по всему графству.

— Да. Я так и подумал.

Ратлидж поблагодарил Гибсона и через десять минут покинул Скотленд-Ярд.

У него ушло целых три четверти часа на то, чтобы найти меблированные комнаты, в которых жил Бакстер. Неприметный дом в переулке не бросался в глаза.

Хэмиш заметил: «Здесь очень удобно прятаться». Ратлидж с ним согласился.

Открывшая ему дверь неряшливая женщина оглядела его с головы до ног:

— С чего это ко мне повадилась полиция? То один явится, то другой… Так вы мне всех жильцов распугаете! Учтите, свои права я знаю. Вы не имеете права проводить обыск без нужных бумаг.

— Я не собираюсь вас обыскивать. Я бы хотел показать вам один портрет и спросить, не напоминает ли он вам кого-то из ваших жильцов, — с улыбкой ответил Ратлидж.

— Портрет? — подозрительно переспросила хозяйка. Волосы ее были еще накручены на папильотки, и она нерешительно подняла руку к голове, словно уже обдумывала его просьбу, несмотря на свои сомнения.

— Да, он висит в одной фирме в Сити.

— И вы отвезете меня туда, а потом обратно? В своем автомобиле? В жизни не каталась в автомобиле!

— Разумеется.

— Тогда подождите.

Ее не было почти три четверти часа. Когда она спустилась с крыльца, папильоток в волосах уже не было; светлые тугие кудряшки подпрыгивали на ходу, хотя сверху их прижимала к голове самая уродливая на свете шляпка. Неряшливое домашнее платье, которое было на ней, когда она открыла дверь, сменилось другим, «выходным»: черным, со строгой отделкой бисером по вороту и на манжетах. Такое платье куда больше подошло бы на похороны. Спустившись с крыльца, хозяйка меблированных комнат подошла к машине и стала ждать, пока Ратлидж откроет перед ней дверцу. Втайне забавляясь, он усадил ее и, заведя мотор рукояткой, сел за руль.

Она сидела очень прямо, прижимая к груди дамскую сумку и то и дело озираясь по сторонам. Она наблюдала за прохожими, за домами на всех улицах, даже за другими машинами, а один раз еле слышно сказала, что он слишком быстро едет и у нее закружилась голова.

К зданию фирмы «Френч, Френч и Трейнор» они прибыли без происшествий. Ратлидж высадил свою пассажирку, и, пока он звонил в дверь, она стояла на тротуаре с видом герцогини в изгнании.

Дверь открыл Симмонс, младший клерк, с которым Ратлидж уже был знаком. Сначала он уставился на спутницу Ратлиджа разинув рот, но затем, опомнившись, проводил их в приемную.

Хозяйка меблированных комнат цепким взглядом оглядывала меблировку и лампы, толстый ковер, полированные половицы. Она даже не пыталась скрыть любопытство. Младший клерк смущенно спросил, чем он может помочь мистеру Ратлиджу.

— Я привез эту даму, чтобы она посмотрела на портреты ваших основателей. Надеюсь, один из них покажется ей особенно интересным.

— На портреты?! — Если бы Ратлидж попросил разрешения посмотреть жирафа, молодой клерк вряд ли удивился бы больше. — М-м-м… на те, что в коридоре?

— Да. Не беспокойтесь, ничего страшного. Я сам видел их несколько раз. Теперь хочу показать этой даме.

Клерк кивнул и, открыв дверь, повел их к портретам.

Спутница Ратлиджа шла впереди него, по-прежнему жадно впитывая все, что видела. Она готова была потратить на такую экскурсию много часов. Первый портрет немедленно привлек ее внимание.

— Какой славный джентльмен! — сказала она о Дэвиде Трейноре, отце Мэтью, и двинулась дальше.

Остановившись перед портретом Хауарда Френча, она склонила голову набок.

— Это не мистер Бакстер, — сказала она. — То есть он не очень-то похож. Но если вот так скосить глаза… — она убедительно скосила их, — сразу видно: что-то общее у них есть.

— Как вы думаете, они не родственники?

— Нет-нет, что вы! Наверное, все дело в чертах лица. У мистера Бакстера и у джентльмена на портрете лица совсем простые. Не то что у того, второго джентльмена — тот просто картинка. Если увидите такого на улице, непременно посмотрите ему вслед, верно? Ну и, наверное, овал лица тоже… Не круглое, не длинное, не квадратное. Самое… обыкновенное. — Она повернулась к Ратлиджу. — А кто он?

— Один из владельцев фирмы, — ответил Ратлидж, не дожидаясь, пока клерк вслух скажет фамилию.

— Мистер Бакстер — его родственник? — Хозяйка меблированных комнат ткнула пальцем в портрет. — Вы поэтому хотели, чтобы я сюда приехала?

— Нет, не родственник. Но, возможно, человек, который видел портрет, а позже в тот же день увидел мистера Бакстера, вспомнил о сходстве. — Ратлидж не собирался рассказывать о мертвеце, найденном в Челси.

Хозяйка меблированных комнат задумалась.

— Ну, наверное, в жизни они совсем не похожи друг на друга…

Довольная, что увидела все, что стоило посмотреть, она зашагала назад, но на пороге обернулась и снова ткнула пальцем в портрет Хауарда Френча.

— Если стоять вот здесь, где я, вообще не заметно никакого сходства, особенно когда его глаза смотрят прямо на меня. И все же я понимаю, зачем вы меня сюда привезли. Ловко, нечего сказать! Так гораздо лучше, чем просить меня описать внешность мистера Бакстера.

Ратлидж поблагодарил клерка, проводил свою спутницу к машине и повез ее обратно, в меблированные комнаты. Визит в контору виноторговцев ничего не решил. И все же Ратлидж находил утешение в том, что Бакстера не стоит сбрасывать со счетов.

— Ваш автомобиль быстро может ехать? — спросила его спутница.

— Да, довольно быстро. Показать?

Она испуганно пискнула и покачала головой; запрыгали ее симметричные кудряшки по бокам головы.

Когда они наконец повернули на ее улицу, она вздохнула:

— Что ж, спасибо вам большое за такую прогулку. Не знаю, помогла ли вам, но я осталась довольна.

Он проводил ее до двери, поблагодарил и уехал.

Вернувшись в Скотленд-Ярд, он сел за стол лицом к окну. Глядя, как на небе наползают дождевые облака, темный задник для деревьев, которые не давали ему разглядеть большую часть улицы, он подумал, что задача была довольно трудной.

Хэмиш заметил: «Ты хватаешься за соломинку».

Так оно и было. И он ничего не достиг.

Когда началась гроза, Ратлидж сидел за столом и наблюдал за молниями. Они напоминали ему разрывы снарядов. За рекой глухо рокотал гром. Он поморщился, вспоминая, как дрожит земля при артобстреле… Он сопротивлялся как мог, и все же его в конце концов перенесло в окопы, где он пытался остаться в живых сам и сохранить жизнь своим солдатам. Пока дождь барабанил по стеклу, как пулеметные очереди, Ратлидж стиснул зубы и попытался отогнать ужасные воспоминания. Но в комнате стало темно, как ночью, и он сдерживался изо всех сил, чтобы не звать людей, которые уже четыре года лежали в могилах, чтобы не подбадривать их, не предупреждать, не менять приказы, не ругать отстающих, не обещать раненым, что он о них не забудет.

«Господи, прошу Тебя, только не здесь, только не здесь, где меня все услышат…»

Потом грозу унесло дальше, и Ратлидж опомнился. Он сидел за столом, вцепившись в подлокотники кресла, на лбу выступила испарина; пот струйками тек по груди. Он сидел на месте до тех пор, пока не успокоился, пока худшее не было позади.

«Перед следующей грозой тебе лучше запереть дверь», — посоветовал Хэмиш.

Бездумно вертя в руках записку Филдинга, Ратлидж увидел, что дождь почти перестал. Сквозь облака кое-где проглядывало солнце. Неожиданно Ратлидж сообразил, что именно у него есть, и тут же понял, что ему делать. Он проверит показания железнодорожника. В самом ли деле служащий багажного отделения видел Валери Уитмен? Она ли сдавала в багаж велосипед?

У него нет оснований не верить Филдингу. Сержант — настоящий профессионал: дотошный, осторожный и надежный.

Если взглянуть на все с другой стороны… Ему кажется, что убийца — Диас. Следовательно, Валери Уитмен не возвращалась из Лондона поездом и не сдавала велосипед в багаж. Если удастся это доказать, он тем самым поддержит Гудинга, хотя старик пока не пытается защищаться.