Читаем без скачивания Смерть приходит на свадьбу… - Лариса Васильева

Через неделю Дмитрий должен был уехать в командировку. Нафиса расстроилась:

— Не хочу оставаться одна… Я так долго жила сама, а теперь не хочу ни дня быть без тебя. И почему ты мне раньше предложение не сделал?

— А кто у нас так долго не решался выйти за меня?

— Ну, положим, не очень долго, — засмеялась она. — Но тебя, в самом деле, не будет так долго, целых две недели!..

— Малыш, ну перестань… Не мучай меня… — Дима заискивающе заглядывал в глаза Нафисе. — Ты же понимаешь, что мне тоже не хочется расставаться с тобой… Ну, пригласи Юлю пожить.

— Ладно, — вздохнув, согласилась Нафиса.

— А на завтра у меня запланировано одно дело…

— Какое дело?

— Пойдем в домоуправление, хочу сразу прописать тебя здесь.

— Зачем это?

— Нафиса, ну что за вопрос? Как ты без регистрации будешь? Мало ли, вдруг потребуется наблюдаться у врача…

— Да я вроде не болею… — удивилась она.

— А кто говорит о болезни? Беременность — это не болезнь.

— О!

— Так что без возражений, завтра я тебя здесь зарегистрирую.

— Как вы торопитесь прописывать, молодой человек… — неодобрительно ворчала пожилая паспортистка, она не видела, что Нафиса стоит рядом с Дмитрием. — Сейчас такие девушки… Замуж выходят только ради квартиры.

— Моя не такая, я ее еле-еле уговорил…

— Как же, не такая, все они такие. Вас, лопухов, так окрутят, бери голыми руками… — ворчала тетка.

— Вы ошибаетесь, а квартира и так уже ее, я завещание написал в ее пользу, и брак скоро зарегистрируем.

— Ну, парень, был бы ты моим сыном, я бы тебе всыпала…

— Не передумал прописывать меня? Она тебя не убедила? — спросила Нафиса, когда Дима заполнял бланки.

— Нет, не убедила.

— С завещанием ты здорово выдумал, тетка просто оторопела.

— Я на самом деле написал завещание…

— Серьезно? А зачем?

— Здоровье у меня не надежное, так что я решил, что лучше сразу о тебе побеспокоиться. Даже если бы ты отказалась расписываться со мной, все равно квартира была бы твоей.

— Ты меня просто поразил… До такого еще никто не додумывался.

— А я додумался… Я же знаю, что я не подарок. Вижу, моя ревность тебя уже достала.

— Если бы я не согласилась выходить за тебя замуж, я бы никогда не стала и владеть твоим имуществом. И вообще это странно: если бы мы расстались, у тебя появилась бы другая женщина, семья, дети… Значит, другие наследники. Зачем же писать такое завещание?

— Затем, что ты для меня единственная, и если тебя не будет рядом, то мне никто больше не нужен. А жизнь такая ненадежная штука, в любой момент может что-нибудь отмочить.

— Ты не можешь говорить так, никому не дано знать наперед, что будет дальше.

— А мне без тебя не нужно никакое дальше.

— Не хочу тебя обижать, но эта идея с завещанием выглядит очень странно. Хотя, в конце концов, завещание можно переписать.

— Нафиса, я так счастлив, что ты согласилась стать моей женой, мне сейчас никто не в состоянии испортить настроение, даже ты… Но ты меня просто вынуждаешь выложить все. Я же говорил, со здоровьем у меня проблемы, неизвестно, сколько я проживу. Ты и так рискуешь, связывая свою жизнь с больным человеком. С чужим сердцем долго не живут, а я хочу, чтобы ты осталась после меня обеспеченной женщиной.

— Что такое ты говоришь! Я не хочу этого слышать, не смей больше так говорить! Мы с тобой будем жить долго-долго.

— Сколько бы нам жизнь не отмерила, я постараюсь, чтобы ты была счастлива…

После такого разговора Нафисе захотелось плакать, она изо всех сил сдерживалась. Боже, до этого она ведь совершенно не задумывалась над тем, что прогноз для перенесших операцию по имплантации сердца непредсказуем, что даже при ее успешном проведении срок жизни таких людей ограничен. И зачем только она тянула, мучила Диму, проверяла свои чувства?!

— Нет, Дима, это я сделаю все, чтобы ты был счастлив. А счастливые люди живут долго.

— Юля, Дима уехал на две недели, я боюсь тут жить одна. Не привыкла к таким громадным помещениям. Собирай самое необходимое и давай ко мне. Никаких возражений.

— Точно, у вас там можно целый отряд маньяков спрятать. Если у тебя начнется приступ, закрывайся в туалете, все-таки закрытое пространство.

— Добрая ты… Тогда в шкаф надо прятаться, тут и туалет, как стадион.

— Нафиса, а я тебе не надоем? На работе вместе, дома вместе…

— Ну вот еще, придумала… Ты же мечтала позагорать у нас на лоджии.

— О-о! — она сдалась: — Еду.

Это ее «еду» растянулось надолго, Юля появилась только спустя три часа.

— Ты заезжала еще куда-нибудь по дороге? Наверное, куда-нибудь по близости — во Владимир или Суздаль… Или в Петербурге побывала?

— Как говорила знакомая черепаха, будешь смеяться, вообще не приеду в следующий раз. Однако тут уже многое изменилось, быстро ты действуешь, — огляделась она.

В прихожей появилась подставка для зонтов и в ней женский зонтик, рядом висели дамские сумочки, в углу — изящная вешалка для одежды. Здесь стояли еще и пуфик, и кушетка, маленький высокий столик, чтобы оставить перчатки. На стене крохотный шкафчик с запасными ключами. Коридор устлал длинный толстый ковер. В гостиной на стене красовалось несколько декоративных тарелочек, остальные стояли в старинной горке красного дерева.

— Ну, наконец-то твоя коллекция увидела свет.

— И как тебе у нас? Ничего?

— Мне нравится.

Она прошла дальше:

— И тут изменения… — в кухне появились цветы, фрукты в корзинке… — Ну, Фиса, ты молодец, намного уютнее стало.

— Ты еще не все увидела, пошли наверх.

Там, посреди так называемого зимнего сада, появился велотренажер.

— О-о! Купила оригинальную вешалку!

— Издеваешься, а я, между прочим, каждый день по десять минут педали кручу.

— Думаю, надолго тебя не хватит, по крайней мере, я таких людей еще не встречала.

Юлька прошлась вдоль громадных окон, она была в восторге. Ей очень нравились это просторное светлое помещение и открытая терраса рядом.

— Я сейчас же начну загорать, и пока твоего Димы нет, загорать буду без купальника.

— Меня соседи заклеймят.

— Да ты же наставила кустов вдоль окон, что сквозь них увидишь?

Она, действительно, не стала откладывать задуманное, вскоре улеглась на солнышке, причем загорала, как и хотела, без купальника, коварно делая вид, что не замечает зрителя в окне верхнего этажа дома напротив.

Паренек засек ее в первую же минуту и в дальнейшем не пропускал ни одного сеанса воздушных ванн, повадившись маячить у окна с биноклем. Молодые кустики комнатных цветов практически не мешали ему.

— Юлька, ты опять собираешься демонстрировать свои прелести этому пацану? Мальчишка явно забросил уроки. У него разовьются нездоровые инстинкты.

— Смотреть на красивую девушку — что же тут нездорового?

— Во всем надо знать меру. А ему скоро станет достаточно всего лишь издали смотреть на женщину. Пропадет парень для семейной жизни. Как это называется, вуайеризм?

— Что же, мне из-за него не загорать? Да сквозь твои заросли ничего не видно!

— Спасибо за комплимент моим цветам. Наверно, кое-что видно, иначе он не метался бы в поисках лучшего ракурса, ища обзор получше. Вот вывалится из окна — будет его смерть на твоей совести.

— Я, что, должна тратить деньги на солярий, когда здесь пропадают такие возможности? Давай, присоединяйся.

— Нет, я так не могу, я загораю только в купальнике и вообще не люблю, когда на меня так откровенно пялятся.

Нафиса ушла вниз, а Юлька разделась на открытой террасе, разбрасывая куда попало свое белье, и устроилась на солнышке.

Пока Юля принимала солнечные ванны, Нафиса занималась кабинетом, пора было и тут навести порядок. Разбирая письменный стол Димы, обнаружила папку с бумагами. Открыла, похоже это его личные документы, хотела закрыть, но тут увидела завещание. Оказывается, Дима завещает ей не только свою квартиру, у него еще были гараж и вторая машина. Ничего себе… Нафисе иногда казалось, что в нем много мальчишеского, словно он окончательно не повзрослел, а вот на тебе, успешный бизнесмен. Услышав звонок в дверь Нафиса прошла в холл. Не успела открыть дверь, как сверху донесся Юлин голос:

— Нафиса, ты не видела мой бюстгальтер? Я же в нем поднималась наверх?

— Позвони пацану напротив, с биноклем который, он наверняка знает, куда ты кинула свой лифчик. Одевайся, к нам кто-то пришел.

Нафиса открыла. Вид дамы ее ошеломил: невысокая, толстенькая, в ярко-желтой блузе, голубых брюках. Красные клипсы, красные браслеты и красная сумка.

— Здрррасьте, ты — Нафиса? А я Наталья Георгиевна. Дима предупредил обо мне?

— Проходите… Да, Дима говорил, что вы ему помогали убирать квартиру. Наверное, теперь не надо вам приходить, я буду здесь жить, так что уберу сама.