– И вы столько сил потратили на эту?
Из тени выступил мужчина и властно опустил руку на плечо нахалки:
– Терпение, Ингрид, так с гостями не поступают.
С таким голосом можно легко завораживать окружающих. Прямо как хозяин балагана.
Плечи незнакомца обтягивала лоскутная куртка. На первый взгляд она казалась потрепанной и жалкой, но Лена не зря столько времени изнывала от скуки за шитьем. С курткой все нормально, а заплаты наставлены намеренно. Грязный галстук виднелся в открытом вороте рубашки, а из обрезанных черных перчаток высовывались загорелые пальцы.
Но не это привлекло внимание Лены. Один глаз мужчины закрывал медный окуляр на кожаном шнурке, а рот – кожано-медная полумаска. На виду оставался лишь пронзительный серый глаз. Волосы незнакомца были того же темно-рыжего оттенка, что и у первой женщины.
– С гостями? – переспросила Лена, стряхивая с себя оцепенение. – Ваше гостеприимство оставляет желать лучшего. Кто вы? Что вам от меня надо?
– Вы же хотели встретиться с Меркурием? – развел руки незнакомец.
У нее перехватило дыхание.
– Меркурий? Вы – Меркурий?
– А вы, моя дорогая мисс Тодд, весьма удивительная штучка. – Мужчина рассеянно поглаживал густые каштановые волосы Ингрид. – Это одна из наших голубок, – прошептал он своей подруге. – Протеже находчивого мистера Мандевиля. Весьма изобретательна. Она воплотит в жизнь наш подарок скандинавскому посольству.
Его поведение, веселое поддразнивание… Лена заскрежетала зубами. Ее похитили, а ведь она пришла бы добровольно, стоило только попросить. Уилл бы сейчас сидел в Логове, ужинал с другими членами ее семьи.
На глаза навернулись слезы. Плевать на похвалу, плевать на все это дело. У Лены осталось лишь горе.
– К чему столько загадок? Ваши люди могли просто попросить меня прийти. Одно упоминание вашего имени – и я бы не сопротивлялась. – Она сердито посмотрела на Мендичи. – Вы уничтожили экипаж моего опекуна, вырубили лакеев, и… навредили моему другу. А теперь считаете, будто я могу испытывать к вам какое-то расположение?
Меркурий замер, его улыбка пропала. Он посмотрел на Мендичи, будто ожидая объяснения.
– Ее опекун – кровосос, – презрительно ответил Мендичи. – Если бы смог, я бы разгромил все его красивые экипажи. А твой так называемый друг, дорогуша, явно не человек. Иначе не справился бы с Перси и не прошел по тросу так быстро. Я ей не доверяю.
– Однако ожидаете, что я буду доверять вам, – не унималась Лена. – Я больше в этом не участвую. Я думала, что гуманисты хотят равенства. Но нет. Вы хотите перевернуть с ног на голову социальный порядок, подмять Эшелон и голубокровных под себя. Сделать их рабами.
– Убить их! – рявкнул в ответ Мендичи.
– Они не все жестоки. Я знакома с теми, кому доверяю, они настоящие герои. Мой зять – сам Дьявол Уайтчепела и считает своих людей семьей. Мой опекун так же любезен и заботится о своих трэлях…
– Видите? – крикнул Мендичи Меркурию. – Она поддерживает чертовых кровососов! Бьюсь об заклад, еще и спит с ними. Мне кажется, ежели мы найдем тело того мужика, то выяснится, что он на первой стадии жажды. Ему явно пришелся не по нраву крикун…
Лена в ярости повернулась к мерзавцу и стиснула кулаки:
– Уилл не голубокровный, грязная свинья! Будь у тебя хоть половина его смелости…
– Довольно! – рявкнул Меркурий, отошел от стены и бросил мрачный взгляд на Мендичи. – Кажется, я приказал тебе с подручными поесть и лечь спать. Зачем ты здесь?
Мендичи скрестил руки на широкой груди:
– Кой-кто уже задает вопросы о ваших недавних приказах. И о снисходительности к последним пойманным кровососам.
– Ты сомневаешься во мне? – елейно прошептал Меркурий.
– Мне и моим людям эт не по нраву. – Мендичи нахмурился и поднял механическую руку. – Вы обещали дать нам отомстить. За адские анклавы. Мы не за просто так рисковали шкурами и теряли друзей, пока вырывались оттуда. Я хочу крови упырей. Хочу увидеть их головы на пиках. – Он указал пальцем на Лену. – Почему она так важна?
– Потому что она может попасть туда, куда нам проход заказан.
Мендичи угрожающе шагнул вперед, опустив руку, а потом поднял ее снова, но уже с пистолетом.
– Поговаривают, ты размяк, Меркурий. Мы тут с парнями перетерли…
Раздался выстрел. Во лбу у Мендичи появилась красная дырка, и он, разинув рот, медленно упал на спину. Звяканье металлических пластин на камзоле ударило по нервам Лены.
Она отшатнулась, врезавшись спиной в стену. В комнате все застыли, а затем обернулись к рыжей, сжимавшей дымящийся пистолет.
Ее заляпанные чернилами руки даже не тряслись, когда она опустила оружие. Поджав губы, стрелявшая приказала Ингрид:
– Избавься от него, и пусть остальные поймут, что мы сделаем с теми, кто поговаривает о мятеже.
Та затушила сигару и вскочила. Лена только сейчас поняла, какая Ингрид высокая. Выше Меркурия с широкими плечами, переходящими в узкую талию. Только изгибы соблазнительных грудей и бедер отличали ее фигуру от мальчишеской.
Ухватив Мендичи за руку, она забросила его себе на плечо с такой же легкостью, как сделал бы это Уилл.
– Ты уверена, Розалинда? Он многим нравился.
Рыжая резко кивнула:
– Нельзя допускать неповиновения. Не сейчас, когда мы так близки. Унеси его. – Затем посмотрела на человека в маске и прошептала: – Оставь нас.
Тот взглянул на Лену.
– Она хочет знать, можно ли нам доверять, – ответила Розалинда на невысказанный вопрос. – Возможно, мы должны первыми продемонстрировать доверие.
Пожав плечами, мужчина в маске пошел к двери.
– Пусть это будет на твоей совести. Пойду помогу Ингрид выяснить, кто там молол языками и как далеко все зашло.
Когда дверь за ними закрылась, Лена повернулась к незнакомке, примерно одного роста и возраста с ней самой. А может, и нет. Бледная кожа Розалинды была кремовой, а вздернутый нос придавал ей задорный вид. Однако говорила она слишком властно для неопытной девчонки.
«Вы же хотели встретиться с Меркурием?»
И только теперь до Лены дошло, что мужчина ни разу прямо себя так не назвал.
– Вы Меркурий?
Розалинда скривила пухлые губки и с завидной ловкостью и быстротой сунула пистолет в кобуру на бедре:
– Я не причиню тебе вреда.
– А кто тот мужчина?
– Мой брат Джек. Он также Меркурий. И Ингрид иногда. За годы у Меркурия сменилось много имен и лиц, так легче прятаться от Эшелона. – Розалинда улыбнулась, указывая на кресло. – Сядь и поговори со мной. Нам интересна ты.
– А мне вы. – Лена оттащила кресло подальше, давая себе больше места для маневра.
Эта красивая молодая женщина с надутыми губами казалась достаточно дружелюбной, но нельзя забывать, как легко она убила человека. И с каким безразличием.
Розалинда вернулась на свое место и, раскинув руки, обхватила спинки соседних стульев. В карих глазах появился холодный расчет.
– Очень немногие знают тайну Меркурия.
– Я буду держать рот на замке.
– Даже если у тебя смешанные чувства по отношению к нашей организации?
Лена на мгновение замолчала.
– Я вас не предам. Если порву с вами отношения, то уйду и постараюсь забыть обо всем, что видела.
– Уйдешь? – прошептала Розалинда. – Куда? К жизни при дворе? Чтобы умолять голубокровного сжалится над тобой и взять в трэли? Сколько протянет твой контракт, если ты не можешь позволить покровителю кормиться?
Об этом знал только мистер Мандевиль. Предательство ранило железными когтями.
Розалинда взяла стопку бумаг и сунула их Лене.
– Тут все, что нам известно о тебе, сведения тщательно собирались в течение года. Пусть Джек и Ингрид думают, что рискованно делиться с тобой секретами Меркурия, но вряд ли ты осмелишься нас предать.
Первым лежал сделанный углем набросок. Лена уставилась на собственное изображение. Рисунок был чудесный, но лицо несло отпечаток легкого презрения. Красивая черствая кокетка.
Она медленно листала документы, содержащие сведения о ней и ее жизни. О Чарли. Об Онории. Даже о Блейде и Уилле. На этом все не заканчивалось, жизнь Лены буквально разобрали на винтики. Когда она приходила и уходила из дома Кейна. Вопрос, обведенный красным: «Почему Лео взял ее под свое покровительство?». Ежедневные, на удивление подробные описания их отношений.
