– Это полковник Раули, не так ли? – спросил Сомерсет, указывая на собеседника женщины. – Выходит, встретились родственники? Он ведь, кажется, кузен ее мужа?
Да, это был Тэлбот Раули, кузен Джереда. В детстве Адаму доводилось видеть его, когда тот приезжал в гости к своим кузенам в Стаффордшир. А потом еще приходилось встречаться с ним пять лет назад, когда Дьюард занимался расследованием аферы с бракованными пушками. В то время Тэлбот служил в артиллерийском ведомстве. И кое-какие подозрения, что контракты с компанией Джереда были заключены не без помощи кузена, имелись, но веских доказательств причастности к этому делу Тэлбота не было.
Каролина взяла своего собеседника под руку и подвела к примолкшим друзьям.
– Адам, ты помнишь Тэлбота? Ох, лорд Фитцрой, простите мою фамильярность! Полагаю, вы знакомы с полковником Раули?
Мужчины пожали друг другу руки. Эмили с любопытством разглядывала своего родственника. Пробормотав приветствие, как велела ей мать, она все же продолжала прижиматься к Дьюарду.
– Мой дорогой друг, дорогой Адам, – обратился к нему Тэлбот. – Не знаю, как благодарить вас за заботу о Каролине. Мне следовало бы ехать за ней самому… – Не договорив, он повернулся к женщине. – Всю зиму я провел в Апорто. И только в марте узнал, что Джеред ранен, и что ты поехала к нему. Господи, Каролина! Ты всегда была импульсивна, но если бы я знал, что ты пойдешь на такой риск…
– Возможно, это было глупо, – сказала она, вскинув подбородок. – Но дело сделано, и я не жалею об этом.
Тэлбот улыбнулся и заговорил о другом.
– Я сейчас живу в Малхада Сорда. Но сегодня командование отправило меня в штаб передать депешу.
– Такое задание не только у тебя, – заметил Сомерсет. – Мало того, что Дьюард спас эту леди, так он еще умудрился добыть какую-то важную информацию.
– Боже мой! – воскликнул Тэлбот. – Адам, я столько слышал о тебе разных историй, но даже не подозревал, что они могут быть правдивы.
– Мне просто улыбалась удача, и больше ничего, – ответил Дьюард и повернулся к Фитцрою. – Сомерсет, мне нужно всего несколько минут, чтобы устроить миссис Раули с дочерью, а затем мы можем отправиться в путь.
– О нет, что вы! Об этом не стоит беспокоиться. Я буду рад позаботиться о своих родственницах, – заверил его Тэлбот. – Я смогу убедить администратора гостиницы выделить им отдельную комнату, чтобы мы смогли наговориться вдоволь и обменяться всеми новостями.
Адаму не очень-то понравилась такая идея, однако у него не было основания для возражений.
– Поторопись, – сказала ему Каролина, улыбнувшись. – Со мной и Эмили все будет в порядке. И мне станет намного спокойнее, когда я узнаю, что ты передал, наконец, эту свою депешу.
Дьюард еще немного поколебался, но потом, согласившись, кивнул. Следуя за Сомерсетом к выходу, он обернулся и бросил прощальный взгляд на них. Женщина вела за руку девочку, а с другой стороны, поддерживая даму под локоть, шел кузен Джереда.
* * *
– Бедный Джеред! Мне рассказывали, что он в тяжелом состоянии, но знать, что он мертв… Кажется, только вчера мы все сидели в гостиной в Лиссабоне. – Тэлбот скрестил руки на груди. – Когда это было?
– На Рождество, 1811 год, – напомнила ему Каролина. – Ты тогда еще получил отпуск, и Джеред привел тебя к нам в гости.
– Больше года! – Он покачал головой. – Прости, дорогая. Я почти не интересовался вашими делами.
Она улыбнулась.
– Во время войны для извинений не остается времени. – И, нежно коснувшись его руки, добавила: – Ты всегда поддерживал Джереда, и я благодарна тебе за это.
– Господи, Каролина! Как же могло быть иначе? Ведь он же был моим кузеном.
Ей вспомнилось, как в былые времена, еще до войны, когда Джеред еще не успел впасть в немилость, Тэлбот частенько бывал у них дома. Беспечный и импульсивный, он был компаньоном ее мужа в пьянстве, азартных играх, а порой и в распутстве. Каролина не раз думала о том, что без влияния кузена бедняга Джеред мог избежать своей печальной участи.
Но, в конце концов, Тэлбот считался хорошим другом покойного. Зная о подкупе, он не позволил этим слухам расползтись среди офицеров, с которыми служил ее муж.
– Ты успела застать его в живых? – спросил он, внимательно глядя на нее.
– Если можно так назвать. Он был очень болен и бредил. Но меня он узнал.
– Жаль, что он бредил. Хотя так, наверное, ему было легче переносить страдания. – Тэлбот налил и протянул Каролине стакан вина. – Не хочу показаться эгоистичным, но меня он совсем не вспоминал?
Рука женщины, державшая бокал, вздрогнула. Последние слова Джереда, главным образом, относились к Вимейро. Его мучили угрызения совести по поводу солдат, погибших из-за бракованных пушек. Он также просил прощения у жены за то, что разрушил их семейную жизнь. «Мне жаль, что все так безвозвратно потеряно», – бормотал он. И еще: «Мне не следовало слушать Тэлбота!» Возможно, Джеред был прав: влияние кузена не сыграло в жизни ее мужа положительную роль. Но он был слабый человек. Бедняга Джеред имел привычку обвинять других в своих несчастьях. Однако сама Каролина понимала, что вся вина лежала на нем самом, впрочем, и на ней тоже.
Она поставила бокал на столик, не сумев повторить Тэлботу предсмертные слова мужа.
– Нет, он не упоминал ни о ком из своих родственников, – произнесла, наконец, женщина. – Полагаю, что его разум тогда потерял связь с прошлым.
– Возможно. – Мужчина вынул часы. – Друзья пригласили меня на ужин, – сказал он виновато. – Конечно, я могу отказаться…
– О, нет, не стоит отказываться! – Не сказав Тэлботу правду, Каролина почувствовала себя неловко в его присутствии. – Мы с Эмили сумеем развлечь себя до приезда Адама.
– Если смогу, то навещу вас завтра утром, – произнес он, направляясь к выходу.
– Пожалуйста. Если мы вдруг куда-нибудь отлучимся, тебе сообщит об этом Фитцрой Сомерсет.
* * *
Когда дверь за спиной Тэлбота закрылась, Эмили, игравшая в углу комнаты, сообщила матери:
– Я его не помню.
– Ничего удивительного! Когда ты в последний раз его видела, тебе было всего два года.
Каролина села на пол рядом с дочерью и стала играть вместе с ней, пока девочка не объявила, что хочет есть. Женщина принялась готовить сандвич из булочки и сыра, а Эмили села у окна, увлекшись наблюдением за всем, что творилось во дворе гостиницы.
Вдруг она закричала:
– Мама, мама! Это он!
Страх, прозвучавший в голосе дочери, заставил Каролину выронить нож.
– Кто?
– Он! – повторила девочка, указывая пальцем в окно.
Женщина подбежала к окну и обняла Эмили. Малышка, дрожа от страха, прижалась к ней. Глядя во двор гостиницы, испуганная мать пыталась понять, что такое страшное увидела там девочка, но наблюдала самую обычную картину: на улице сновали офицеры, солдаты, денщики и конюхи, ведущие лошадей на конюшню.
