и пошалить!
— Чего тебе хочется? — не понимает СунОк.
— Чего-нибудь вкусного, — говорю я и предлагаю, — пошли в «Галерею», поедим!
— Это будет, точно, очень дорого, — сопротивляется онни.
— Деньги, не последние. — говорю я и чуть толкаю её плечом. — Пошли!
(несколько позже. Кафе в универмаге «Галерея»)
Сидим с СунОк, кушаем. Заказали много, онни поначалу скромничала, но я настоял, чтобы она взяла то, что хочется. Уломал. Почти всё съели, дожимаем десерт и кофе. Ну, что сказать про еду? Вполне вкусно, блюда из европейского меню похожи на европейские, правда, к ним предлагают в отдельной чашке кимчхи. Но эта та беда, с которой я уже знаю, как бороться. Просто отставляешь плошку в сторону и всё. Пусть там пахнет. СунОк не поняла. Ориентируясь на меня, тоже взяла из «европейского», и теперь, похоже пребывает в раздумье. Вроде дорого, вроде Европа, а вот чтобы «ах!» было, такого нет. Зачем тогда платить дороже, спрашивается? Но, всё съели, сделали с онни положенные совместные фото на фоне поедаемого, всё нормально. Сейчас закончим, пойдём смотреть, какими ценами тут народ в бутиках пугают. А в кафе да, дороже примерно раз в шесть, чем в мамином «Весёлом цыплёнке».
— ЮнМи, я хотела спросить… — как-то неуверенно произносит онни, — Ты не можешь мне дать немного денег? Я хочу сделать блефаропластику…
Спросив, СунОк бросает на меня быстрый взгляд и вновь опускает его к вазочке с мороженным.
— Это же операция на глазах? — удивляюсь я и спрашиваю, — Зачем тебе?
— Не на глазах, а на веке. — поправляет меня та и объясняет, на кой ей это понадобилось. — Понимаешь, если я буду СЕО, в новом кафе… Мне надо соответствовать этому уровню. И ты. Ты стала известной. В комментариях пишут, что я не соответствую твоему уровню…
Смотря в вазочку, СунОк возит ложечкой по мороженому, которое, кстати, не очень сладкое. Я же в этот момент пытаюсь вспомнить подробности о корейских заморочках насчёт социальных уровней, кому чего можно, а кому чего нельзя.
— А это не опасно? — спрашиваю я. — Ведь потом будут отёки и всё такое, что бывает после операции?
— Швы снимают на третий-четвёртый день, а отёки проходят на седьмой-десятый. — подняв на меня глаза говорит СунОк. — Это очень простое вмешательство. Даже школьницы делают себе на выпускной. Никаких осложнений.
Онни смотрит на меня, я на неё. Через пару секунд я соображаю, что она меня уговаривает, а я вроде как кочевряжусь, деньги жму. Пфф… Эти девушки, со своею красотой.
— Конечно, раз ты хочешь… — говорю я и добавляю. — Только одна просьба, онни. Не экономь. Обратись в лучшую клинику. Из первой пятёрки рейтинга.
— Это же будет очень дорого! — удивлённо восклицает СунОк.
— Пусть дорого, — возражаю я, — но зато сделают как надо. Глаза потом обратно не пришьёшь.
— Это операция не на глазах, а на веке. — снова объясняет мне онни.
— Можно подумать, что с ними нельзя накосячить. — говорю я. — Вот прорежут в них дырки по случайке, будешь потом всё время на мир смотреть. Или, какой-нибудь нерв не тот перережут, открываться-закрываться перестанут. Придётся их пальцами в действие приводить…
— ЮнМи! Что ты такое говоришь?! — возмущённо восклицает СунОк. — Ты меня напугать хочешь?!
— Да нет, онни. — говорю я. — Просто беспокоюсь о тебе. Врачи, это такие люди, ого-го! Не успеешь оглянуться, как они тебе чего-нить не то отрежут, а потом будут утверждать, что так оно у тебя всегда и было.
— Откуда тебе об этом знать? — прищуривается на меня СунОк.
— А то я по больницам не валялась. Забыла, что ли? — напоминаю я о недавнем прошлом и говорю. — Лучше с врачами без надобности не связываться. А давай, сделаем так? Зная твою склонность к экономии, подключим к этому маму. Пусть она будет посредником. Ты находишь клинику, говоришь маме, она сообщает мне. Если клиника входит в топ пяти лучших, я даю маме разрешение на оплату. Окей?
— Ну зачем в топ пять? — недовольно говорит СунОк. — Это же будет дороже в несколько раз. Есть тоже хорошие клиники, но в них гораздо дешевле!
— Я просто спиной чувствовала, что так и будет. — говорю я, — Онни, мои условия я только что тебе сказала. Никаких «хороших», дешёвых клиник. Согласна?
— Ты высокомерно разговариваешь со старшей сестрой. — недовольно говорит СунОк опять начиная ковырять ложкой мороженное.
— Я разговариваю со старшей сестрой с терпением и любовью. — возражаю я. — Говорю так только потому, что твоё здоровье на первом месте. Да, кстати. Как там наша афера с «Кирин»? Что с акциями?
— Всё ещё меньше на пятьсот вон, чем мы купили. — всё так же недовольно отвечает онни.
— Понятно. — легко отношусь к этому я. — Ладно, пятьсот вон, это пятьдесят центов на акцию. Не страшно.
— Я ещё платила за брокерское обслуживание в течении года. — напоминает мне онни.
— Деньги не последние, — повторяю я недавно сказанную фразу.
В этот момент у меня тренькает телефон, сообщая об смс. Кто там? СанХён?
Достаю его из внутреннего кармана, смотрю на экран.
— Что там? — спрашивает СунОк и тоже высказывает сходное со мной предположение. — Просят срочно вернуться в агентство?
— Нет, — говорю я, читая сообщение. — Это АйЮ. Я же вчера ей отправил сообщение. Вот, она отвечает.
— Что она пишет? — заинтересованно подаётся вперёд СунОк.
— Благодарит за помощь и советы… — говорю я.
— АйЮ такая воспитанная девушка! — с удовольствием восклицает онни и советует. — Тебе нужно брать с неё пример.
— В итоге, она пишет, что не поняла, что я имела в виду… — сообщаю я, закончив читать и опуская телефон.
— Почему не поняла? — не понимает онни.
— Не знаю, — пожимаю я плечами.
— Может, ты путано объяснила? — предполагает онни.
Ну конечно, кто ещё виноват кроме меня?
Беру телефон и набираю ответное сообщение АйЮ: «Я могу сейчас тебе позвонить?»
— Что ты ей написала? — интересуется СунОк догадавшись, кому я отправил смс.
В этот момент у меня начиная звонить телефон, показывая на своём экране, что идёт входящий от АйЮ. Отвечаю на звонок, здороваюсь и перекинувшись парой
