мне не пришлось просить разрешения.
Закуски остыли, но я их доел: негоже тратить еду впустую. С вином расправилась девушка Чжу. Она спала сидя, прислонившись к стене. Ханьфу разметалось по полу.
Спящая девушка казалась беззащитной и милой. Сердце кольнула жалость.
Нефритовая подвеска, которую я вернул Чжу Ланьхуа, была подарком её матушки. Не украшение, но артефакт, который связывал мать и дочь. Он должен был стать защитой для девушки Чжу, но случилось иначе.
Бессмертная Чжу вошла во Дворец трёх сокровищ и семи испытаний и попала в ловушку. Много лет она боролась за жизнь, заплутав в бесконечном лабиринте, полным боли и ужаса.
Когда силы Бессмертной заканчивались, подвеска тянула их из Чжу Ланьхуа. Тянула так много, что ломала меридианы, иссушала даньтянь досуха, а если не хватало и этого — девушка Чжу теряла жизненные силы.
Знала ли Бессмертная Чжу, что убивает дочь?
Всё закончилось хорошо. И Фухуа понял, что подвеска сжирает Чжу Ланьхуа изнутри, и помог девушке продержаться. Разрушить связь с матерью Чжу Ланьхуа отказалась. Может быть, это спасло Бессмертную Чжу?
Выбравшись из Дворца трёх сокровищ и семи испытаний, Бессмертная щедро одарила И Фухуа за спасение дочери. И хотя тот говорил, что ему нужна лишь любовь Чжу Ланьхуа, отчего-то он взял всё, что ему предлагали.
Приведя в порядок одежду, я разбудил девушку Чжу.
Сонный взгляд девушки прошёлся по мне и в мгновение стал осмысленным и ясным. Чжу Ланьхуа подскочила, оглядываясь.
— Записи твоей матушки на столе, — я указал на стопку свитков и книг.
Чжу Ланьхуа пролистала книги, и кипа бумаг исчезла в её руках.
— Может, продашь мне немного твоих пилюль? — спросил я напоследок. — Из-за болезни я плохо сплю. Я хорошо заплачу́.
Девушка долго молчала, а потом сунула мне в руку небольшой пузырёк из фарфора. Не глядя, я расплатился мешочком серебра и попрощался.
— Мастер Вэй, я больше тебя не увижу? — вдруг спросила девушка Чжу.
— Не увидишь. Я обещал не говорить о тебе и не беспокоить тебя. Я сдержу обещание.
Чжу Ланьхуа прикусила губу и кивнула.
Внизу я встретил Ли Ю.
Мальчишка сидел на низкой скамье как на Императорском троне. Взгляд Ли Ю лучился самодовольством, на лице играла блаженная улыбка.
Цветущий вид Ли Ю раздражал. Моя спина ныла от сидения за столом, глаза слипались, а рот разрывала зевота. Разве должен ученик быть счастливей учителя?
— Первый ученик Ли, ты доволен?
Ли Ю подскочил и поклонился, продолжая сиять дурацкой улыбкой.
— Этот ученик очень доволен!
— Ай-я, разве не мог ты соврать? Теперь придётся платить вдвое больше.
Расплатившись с тётушкой, я вышел на улицу. Ли Ю шёл сзади, стараясь не попадаться мне на глаза.
Город уже проснулся, торговцы едой сновали с тележками, скрипели колёса. Небесная хмарь рассеялась, солнце поднялось над крышами, лучи его отражались в начищенных колокольчиках, звеневших на ветерке.
Утренняя прохлада взбодрила. Заметив, что я бурчу только для вида, Ли Ю снова расцвёл. Поев мясных пирожков с горячим рисовым супом, я простил ученику самодовольство.
— Учитель Вэй, мы возвращаемся на Девять пиков? — спросил Ли Ю, когда мы закончили завтрак.
— Только зайдём в лавку к травнику. Я не поблагодарил учителя Пэна. Купим ему чай Тринадцати трав. Старик выпросил для нас формацию Духовного водоворота. Если проявить почтение, может быть, он добудет ещё что-нибудь? К тому же мне нужны кое-какие травы.
Говоря о травах, я подумал о Чжу Ланьхуа. Её последний взгляд на меня был жалобным и беспомощным.
Пилюли Радужных облаков могут быть очень полезными. Если я буду их покупать — девчонке не придётся работать в павильоне Весенних цветов.
«Система? Я приду к девушке Чжу ещё раз, — бросил я пробный камень, — чтобы купить у неё пилюли. Это действие соответствует поведению Вэй Шуи. В карманах плохих парней всегда лежит пачка снотворного».
[Вы не должны встречаться с Чжу Ланьхуа. Вы не должны приходить в павильон Утончённых ароматов. Вы не должны упоминать Чжу Ланьхуа в разговорах. Это увеличивает риск критической ошибки мира. Наказание за невыполнение условия: ежедневное, интенсивность — средняя].
Система редко говорила так много.
Никаких заданий и макро-условий. Задавила авторитетом. Что с ней опять случилось?
Ежедневное наказание. Меня передёрнуло. Я мог терпеть боль или скрывать её — но привыкнуть к ней невозможно.
Подчиняясь Системе, я проваливался в пустоту. Как в прошлой жизни, всё глубже и глубже в тягучую, невыносимую серость.
Если Система — «Духовный помощник», семья Чан была самой честной. Чем не рабский ошейник? Я потёр горло: показалось, что закончился воздух.
— Сяо Ли, давай-ка зайдём в «Шелковичное поместье».
Посмотрим, кто умнее. Система или Ли Шаосянь.[1]
[1] Ли Шаосянь — управляющий делами семьи Вэй в городе Жемчужных облаков.
Глава 49
— Разве в осени нет печали? — спросил я Ли Шаосяня. — Павильон Утончённых ароматов окружён цветами, но все цветы погибнут с первым снегом. Такие хрупкие…
Ли Шаосянь вздохнул. С его губ не сходила приклеенная улыбка.
— Этот Вэй мечтает, — продолжил разглагольствовать я, — чтобы цветы у его порога радовали глаз круглый год.
Управляющий Ли был бы рад распрощаться со мной, но не мог: старший брат Вэй Шэн просил хорошо обо мне позаботиться.
Ли Шаосянь заботился. Терпеливо слушал и подливал в чашку свежего чаю.
— Управляющий Ли, — снова затянул я. — Ваша свадьба совсем скоро. Разве есть кто-то счастливее вас? Всю свою жизнь вы будете беречь возлюбленную. Какой драгоценный дар!
Я замолчал и устремил взор в угол комнаты. Там не было ничего интересного.
— Какое счастье! — снова сказал я.
Ли Шаосянь вздохнул.
— Всё ли в порядке у старшего брата Вэй Шэна? — спросил я, когда мне надоело рассматривать угол. — Он редко мне пишет.
— Старший господин Вэй в порядке, — учтиво ответил Ли Шаосянь. — Он беспокоился о вас. Может ли этот Ли ответить, что Младший господин Вэй в порядке?
— Всё хорошо, всё хорошо. Разве что… Этот Вэй плохо спит. Может быть, старший брат Шэн найдёт для меня лекарство? Это всё луна. Луна не даёт мне покоя. Ждёт ли она его?
— О ком говорит Младший господин Вэй?
— О богине Чанъэ[1]. Ждёт ли она своего мужа или вовсе забыла о нём? На луне очень холодно. Наверное, ей одиноко.
— Младший господин Вэй, — Ли Шаосянь посмотрел на меня с затаённой усмешкой. — Должен ли этот Ли передать, что ваше сердце украла прекрасная девушка?
— Управляющий Ли! — пустая чашка со стуком опустилась на стол. — Вся моя жизнь — лишь Орден и ученики! Разве могу я быть столь безответственным!
Я
