На первом этаже была кордегардия, а внизу – винные подвалы, еще одна кухня и большая тюремная камера, куда заключенных спускали прямо из кордегардии. Почти все жилые помещения находились на втором этаже. Парадный зал назывался Львиной палатой из-за огромной шпалеры, вытканной в Брюгге и изображавшей вставшего на задние лапы льва: эмблемы шотландского королевского дома. Холл имел сводчатый потолок. На южной стороне находилось возвышение, где был поставлен высокий стол. На северном конце дубовые колонны поддерживали галерею менестрелей.
Направляясь во внешний двор, потрясенная бурей воспоминаний Эллен нервно оглядывалась. Отсюда она отправлялась на север, в Лохерн, где ее ожидал кошмар наяву. Убитые родственники и подлый Болгэр Макартур, задумавший взять ее силой… Потом бегство и возвращение, и снова отъезд. На этот раз в качестве жены Дункана Армстронга. Она всегда любила Линлитгоу. Но каждый раз, когда покидала его, случалось нечто значительное в ее жизни.
Они нашли короля в парадном зале, окруженного друзьями и приятелями. Здесь же находились послы и множество дам, включая хозяйку приема, принцессу Маргарет Стюарт. Лэрды с женами присоединились к остальным гостям, приветствуя знакомых и пробираясь сквозь толпу, чтобы приветствовать короля. Тот беседовал со своим хорошим другом Патриком Хепберном, графом Босуэллом. При виде вновь прибывших глаза его радостно блеснули.
Дункан и Конал поклонились. Адэр и Эллен низко присели в реверансах.
– Мы довольны, что вы приняли наше приглашение, – милостиво сказал король.
– Как мы могли отказать вам, кузен? – медоточиво спросила Адэр.
Король и граф дружно хмыкнули.
– Вы женщина своевольная, миледи Клайт, – заметил Патрик.
– А вот и моя красотка Эллен! – воскликнул король. – Ты выглядишь счастливой, куколка!
Эллен весело улыбнулась ему:
– Я действительно счастлива. Но предпочла бы провести мое первое Рождество в качестве леди Даффдур в своем собственном доме, милорд. Да вы и не пригласили бы меня, если бы не какие-то нечестивые цели, которые явно преследуете, – дерзко выпалила она.
– Ты права, – признался король. – Моя добрая кузина без тебя не приехала бы. Верно, Адэр?
– Не приехала бы, – честно ответила Адэр.
– Позже мы потолкуем об этом. Но не здесь. Не на людях. А теперь идите и веселитесь. Но сначала поздоровайтесь с моей тетушкой.
– Выпейте пока что вина, – посоветовала Эллен мужу и деверю, – а мы пойдем к леди Маргарет. Адэр, ты знакома с принцессой? Это очень умная и начитанная женщина.
– Нет, мы никогда раньше не встречались, – покачала головой Адэр.
Эллен уверенно повела невестку по залу к тому месту, где сидела Маргарет Стюарт в окружении своих придворных.
При виде Эллен принцесса широко улыбнулась. Эллен опустилась на колени и поднесла к губам ее руку. Глаза Маргарет излучали тепло.
– А вот и ты, Эллен Макартур! Джейми упоминал, что ты должна приехать. А кто эта красавица рядом с тобой? Леди Клайт, если не ошибаюсь?
Эллен встала и вывела вперед Адэр, которая низко присела перед тетушкой короля:
– Для меня большая честь быть представленной вам, миледи.
– Подойдите и садитесь рядом, девушки, – пригласила принцесса, показывая на два низких табурета. – И расскажите о своей поездке.
– Бесконечная и холодная, – озорно хмыкнула Эллен.
Принцесса рассмеялась.
– Мой племянник всегда настоит на своем, – заметила она.
– Даже к нам на границу дошли слухи о каком-то английском принце, – с невинным видом сказала Эллен. – Говорят, он сын короля Эдуарда IV. Это так, миледи?
– Понятия не имею, так это или нет, – покачала головой Маргарет.
– Он тоже здесь? В Линлитгоу? – допытывалась Эллен, оглядывая зал. – Я еще никогда не видела английских принцев!
Маргарет понимающе усмехнулась:
– Стыдись, Эллен! И не разыгрывай доверчивую дурочку! Я успела прекрасно тебя изучить. Ты не хуже меня знаешь, что вас с мужем пригласили ко двору только затем, чтобы леди Клайта была вынуждена подчиниться приказу моего племянника. Ваши супруги, благослови их Господь, порядочные, преданные королю приграничные лорды, которые привезут вас туда, куда угодно его величеству. А ты, Адэр, не беспокойся. Короля Ричарда, ибо мой племянник настаивает, чтобы его титуловали именно так, сегодня нет в зале. Он обедает с Гордонами из Хантли и их дочерью Кэтрин. Ты сможешь узнать молодого Ричарда Йорка после стольких лет? Или во взрослом мужчине трудно увидеть черты мальчика?
– Да, мадам, – спокойно ответила Адэр, – я всюду узнала бы Дики, но мой брат мертв. Я точно это знаю. Убит в Мидлшеме, как я уже говорила королю Якову несколько лет назад.
Маргарет кивнула.
– Это и придется определить тебе и моему племяннику, —пояснила она. – Мне известно, что ты считаешь братьев погибшими, но всегда есть крошечный шанс на то, что один из них выжил в покушении, унесшем жизнь старшего брата.
Губы Адэр сжались в тонкую линию.
– Хотя я не была свидетельницей преступления, готова согласиться с чем угодно. Но паж, принесший мне весть о гнусном деянии, был честным малым.
Маргарет тяжело вздохнула.
– Признаюсь, – сказала она так тихо, что слышали только Адэр и Эллен, – я тоже сильно сомневаюсь в правдивости слов молодого человека. И отнюдь не убеждена, что он действительно тот, за кого выдает себя.
– Мне хорошо знакомы игры, в которые играют короли, – горько усмехнулась Адэр, но тут же добавила: – Правда, несмотря на все это, я нашла счастье.
– В таком случае будь благодарна судьбе, – посоветовала Маргарет. – Счастье – дело переменчивое и ускользающее. Иногда пытаться удержать его – все равно что схватить солнечный луч.
– Но вы счастливы, миледи? – спросила Эллен. – Я всегда считала, что вы счастливы.
– Верно. Я не связана ни с одним мужчиной и никому ничем не обязана, даже моему племяннику, королю. У меня есть собственный дом, хотя последнее время я нечасто там бываю, свои книги и достаточно друзей, чтобы развлекать меня. Я женщина независимая, что в наше время такая же редкость, как живая гусыня из чистого золота, – усмехнулась принцесса.
Эллен и Адэр оставались рядом с ней, пока не объявили, что ужин подан. Только тогда Маргарет оставила их, чтобы присоединиться к королю за высоким столом. Молодые женщины отправились на поиски мужей, после чего нашли себе места за одним из раскладных столов в конце зала. Повсюду суетились слуги с блюдами, мисками и кувшинами вина и эля. После ужина раскладные столы были убраны, так что посреди зала освободилось место для развлечений. Играл королевский волынщик. Выступали три жонглера, по отдельности и вместе. За ними наступила очередь цыганских танцовщиц, притопывавших босыми ногами и кружившихся в вихре цветастых юбок. Чувственные цыганки задирали подолы едва не до самых бедер, а зрители топали и били в ладоши в такт чужеземной мелодии.
