Я развернула сверток, привезенный Проном, и внимательно рассмотрела. Окрашена кожа была на совесть, а главное, что оттенки кусков сейчас идеально совпадали. Вся местная кожаная одежда шилась следующим образом: мастер скупал кожи уже окрашенными, и только потом подбирал в готовое изделие куски похожего цвета. Поэтому плащи и куртки смотрелись пестровато: материал получался где-то темнее, где-то светлее. Конечно, хороший мастер подбирал все так, чтобы смотрелось симметрично.
Для облегчения веса костюма часть я решила сделать из сукна. Глянцево-шоколадная кожа прекрасно сочеталась с теплой серой тканью. На костюме предусмотрела и вышитые ножны, и карманы под кресало и огниво, и потайной карман, где сложила два плотных рулончика мягкой ткани – бинты. Охота – дело такое, всегда может понадобиться перевязка.
Предметом моей особой гордости служили газыри: такие карманчики под патроны, которые носят на национальных костюмах кавказцы. Черкеска с газырями всегда выглядит роскошно. Так вот, эти самые газыри я сделала не из кожи, а из лайки.
Еще в молодости я пару раз портила дорогущие лайковые перчатки, попадая под дождь. Эти перчатки были хороши: и пальчики обтягивали, как вторая кожа, и красивые, и тонкие, но имели и существенный недостаток: намокнув, лайка теряла мягкость и при высыхании превращалась во что-то твердое и неудобное.
Поэтому под размеры охотничьих патронов я сшила газыри из лайки и когда отдала кожаную часть костюма в покраску, проследила, чтобы в каждом карманчике находилась отпиленная ветка нужного размера. На ней лайка и высохла, задубела, и теперь на костюме герцога прямо на груди были расположены патроны. Это было гораздо удобнее, чем носить их в сумке на боку.
Конечно, охотничий костюм нельзя было сравнить с роскошными национальными костюмами. Но то, что по местным меркам одежда получилась фантастически практичная – это факт. На полную сборку костюма ушло еще четыре дня.
День я отдала себе на отдых и сборы, а следующим утром выехала в город в сопровождении Лесты. В этот раз нас вез Матео, деревенский сапожник и владелец одной из лошадок.
Сапожник он, надо сказать, был не самый мастеровитый. В основном к нему обращались для ремонта кожаной обуви. Но когда староста рассказывал о деревенских делах, то про Матео всегда отзывался хорошо, считая его работягой. Возможно, именно поэтому разговор о коже у нас возник сам собой.
Лошадки неторопливо трусили по укатанной дороге, а Матео между тем спокойно пояснял мне, почему не шьет обувь сам:
-- Дак ить, госпожа баронесса, крестьянам-то кожаная обувь не по карману. Летом и босиком больно добро, на холода валенки есть. Кожану-то обувку не в каждом дому сыщешь: дорогое это удовольствие. Потому ко мне тока с ремонтом и бегают. Я в дому даже кожи не держу, токмо ежли клочки на заплатки.
Я немного подумала, вспомнила, что все обрезки кожи, которые у меня остались после работы я везу с собой. Но ведь вряд ли герцог их заберет? Так что обещать сапожнику я ничего не стала, а про себя подумала, что из этих обрезков можно накроить кучу кошельков и разных мелких чехлов для дорогих штучек.
Кроме того, что я везла в Энкерт, там еще должна была ожидать меня одна весьма важная деталь костюма. То самое украшение, которое сделает меня победительницей. Заказывать его должен был сам герцог, и я немного переживала: все ли в точности он сделает.
Глава 41
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Первый раз газыри я увидела на картинке в детской книжке. Это был сборник «Сказки народов мира». Помнится, я полюбовалась на красивое и непонятное украшение, но гораздо больше занимала меня тогда чернокосая красавица, стыдливо прикрывающаяся вуалью, которая стояла рядом с джигитом. А по-настоящему вживую я рассмотрела это украшение в далеких двухтысячных, когда всей семьей мы ездили в Сочи к Тиграну, армейскому другу мужа. По просьбе детей Тигран даже надевал тяжелую и пахнущую тревогой черкесску.
Карманчики карманчиками, но только настоящая начинка этих нагрудных карманчиков и называется газырями. Так что, выпросив у герцога один патрон и напилив по его размеру веток, я только приготовила место для хранения самого важного на охоте. Пробный вариант я подсказала сделать из толстого камыша с небольшими медными крышечками, защищающими от дождя.
***
В замке нас с Лестой практически сразу отвели к сенешалю. Господин Роше с некоторым удивлением смотрел на развернутый мной на большом столе костюм непривычного покроя. Впрочем, свое мнение он оставил при себе. Леста скромно жалась где-то в углу комнаты, а для меня сенешаль приказал лакею накрыть у окна стол со сладостями и вином, отправил второго слугу за мэтром Бульдором и пошел докладывать герцогу.
Отправляясь в замок, я выбрала и платье подороже, и даже воспользовалась порой колечек, но главным моим украшением, скрепляющим кружевную рюшку на горловине была та самая брошка, что передала мне в подарок графиня. Я решила, что этого требует простая вежливость. Время показало, что я была права.
Думаю, что лакей, который вел нас к сенешалю, сразу же после побежал докладывать графине-матери, так что ее сиятельство явилась в комнату буквально через несколько минут после ухода господина Роше. Я встала и поклонилась. Она с улыбкой осмотрела меня, поприветствовала, но за стол садиться не стала, жестом велев мне оставаться на месте, а сама отправилась рассматривать разложенный у стены костюм.
Думаю, её сиятельство знала толк в ручных швах, потому что она долго мяла в руках куртку, поворачивая к свету, поднося к глазам поближе и пытаясь понять, как я добилась таких ровных стежков. Впрочем, вопросов она мне не задавала, но уголки ее рта постепенно приподнялись в полуулыбку.
Разумеется, я не стояла у нее над душой, а старательно делала вид, что мне очень нравится угощение и я всецело занята пирожными. На самом деле я внимательно наблюдала за графиней, и почему-то у меня сложилось впечатление, что ей не только больше понравился мой костюм, но еще она и радуется проигрышу герцога.
Мне повезло, и прихода его светлости не пришлось ждать слишком долго. Он вошел в сопровождении господина Роше, который нес с собой небольшую простенькую шкатулку.
Гораздо дольше мы дожидались мэтра Игнасио. За это время костюм успели тщательно рассмотреть абсолютно все. Мне понравилось, что при этом вопросов пока не задавали, только герцог что-то тихонько приказал сенешалю, и тот вновь ушел. Я видела, с каким интересом рассматривают костюм сын и мать, и понимала, что если спор будет вестись честно, то я уже выиграла.
Герцог с матерью присели к столу. Разговоры мы вели самые простые – о погоде и о природе. Вернулся господин Роше, подавая мне довольно большую сумку с кучей разных штучек.
-- Баронесса Розер, я вижу, что вы предусмотрели карманы буквально для всего. С вашего позволения, я сейчас выйду и переоденусь. А вы поможете мне разложить все так, как считаете нужным, – позвав с собой лакея, герцог вышел из комнаты.
