как вы посмотрите на то, если я вам предложу поработать вместе?
— В качестве кого? — спросила она.
— В качестве моего агента по подбору возможных клиентов. Что-то мне подсказывает, что именно вы управляете делами мужа. Соответственно, знаете множество важных людей, которые могут заплатить серьезные деньги.
Я был готов к тому, что она откажется. Но вместо этого Светлана спросила совсем другое.
— Каков мой процент?
— Это на ваше усмотрение. Как договоритесь.
— Матвей, вы сегодня несколько раз меня удивили. Но сейчас делаете это в очередной раз. Вам не нужны деньги?
— Не такие. К тому же, у меня нет в них острой необходимости.
— Что же вам надо?
— Не могу сказать. Но не беспокойтесь, свое я все равно получу.
А что мне ей ответить, что нужна человеческая благодарность? К тому же, с деньгами был один сложный вопрос. Когда человек платит деньги, то считает, что покупает какую-то услугу. Вон, как тот же Петрович. И никакой благодарности.
— Надо объяснить людям, что они платят вам за возможность поговорить со мной. И только. Как вы будете убеждать их — это ваше дело. Думаю, вы справитесь.
— К тому же, не всегда можно заплатить деньгами, — кивнула Светлана. — Хорошо, за какие случаи браться?
— Когда происходит откровенная… как бы сказать, чертовщина. Нечто, что нельзя объяснить простой логикой. Только не глупости вроде приворота или обмана конкурентов, а…
— Я поняла, — кивнула Светлана. — В противном случае можно еще нажить врагов, а не благодарных клиентов. Это будет… интересно. Хорошо, Матвей, как я найду что-нибудь подходящее для вас, то позвоню.
— Мой телефон…
— Возьму у мужа.
На этом мы и попрощались, каждый довольный друг другом. Я еще не знал, что из этого выйдет, но Светлана всяко более подходящий рекрутер, чем та же Рита или ее муж. Хотя правильно говорят, все, что не происходит — к лучшему. Если бы не Петрович, я бы так никогда не познакомился с его женой.
Почему согласилась она? На то было множество причин. Во-первых, деньги. Думаю, Светлана сможет на этом серьезно заработать. Во-вторых, она правильно сказала. Иногда можно спросить нечто гораздо интереснее, чем деньги. А тут Светлана своего точно не упустит. В-третьих, мне показалось, что ей было банально интересно. Женщин всегда влечет все незнакомое. Какими бы стальными леди они не виделись со стороны.
— Чего радостный такой, хозяин? — спросил бес, как я только сел в машину. — Придумал, че с нежитью делать?
Улыбку как ветром сдуло. Вот умел Гриша испортить всю малину.
— Нет, но у меня есть приятель, который может знать.
Глава 16
По пути к лешему я заскочил в кафе и набрал кренделей на целую роту. Заодно поел и сам, а то живот уже призывно урчал. Конечно, я бы предпочел какой-нибудь суп или плов, а не сладкую сдобу с чаем. Это не еда, закуска — через пару часов напротив, такой жор нападет, что мама не горюй. Однако выбирать не приходилось. Во времени я был довольно сильно ограничен.
А вот бес оказался почти счастлив. Он любил и сладкое, и жареное, и жирное. Можно двойную порцию и без хлеба. Поэтому сейчас буквально жрал в два горла, не обращая внимание на такие незначительные нюансы, как неровность дороги.
— На сиденье не кроши.
— Я выру хажаи.
— Чего?
— Я вытру, хозяин, — чуть прожевал он и сразу запихнул в себя еще один крендель.
Ох, бедный Гриша, на износ работает. Не щадя живота, в прямом смысле. Вот интересно, куда у него все девается? Ведь если посчитать в калориях, бес должен был быть в разы больше. Уходит на восполнение хиста? Вот это вполне возможно.
— Лешему только оставь, — предупредил я его. — А то пешком обратно пойдешь.
— Это пошледний, — пообещал мне Гриша со слезами на глазах.
А влажность вокруг очей у него повысилась не из-за суровых условий, в которых бесу приходилось существовать. Просто Григорий буквально впихивал в себя сдобу. Удивительный тип.
Однако до лешего мы и правда довезли целых шесть кренделей. Судя по всему, зря я отказался от денег, про которые говорила Светлана. У меня только расходы на еду за последний месяц увеличились в кратном размере. И это не учитывая алкоголь.
Дары леший принял, правда, вышел не сразу. Пришлось подождать примерно полминуты, после чего он появился. После чего первым делом уверенно взял крендель. Значит, по душе ему мое угощение.
— Зачастил ты ко мне, Матвей. Да еще с пустыми руками никогда не приходишь.
— На тебя, батюшко, чужане неблагоприятно влияют. Ведь есть те, кто делают что-то от чистого сердца.
— Значит, просто так пришел? — искоса поглядел он на меня.
— Нет. Но вот в прошлый раз угощение приносил без всякой задней мысли.
— Ладно, рассказывай, — рассмеялся леший. Он одной рукой собрал все крендели с пня, смахнул землю и уселся, поедая сдобу.
А я занялся повествованием о своих делах рубежных. О помощи Петровичу и встрече с Грыцем. В середине рассказа леший даже жевать перестал, так его увлекли мои приключения. Книгу, что ли, о себе написать? Не, сам не справлюсь, надо какого-нибудь литературного раба найти. Да где их взять? Такие на деревьях не растут и в топах на самиздатовских сайтах не числятся.
— Вот теперь надо понять, как дальше быть. Мои подпевалы говорят, что нежить — это что-то очень плохое. Хотя Грыц вроде мужик нормальный. Да и не понимаю я разницы между нечистью и нежитью.
— Сколько живу, а все равно земля не перестает удивлять. Ведь, казалось, в моем ведении такое, а я ни сном и ни духом. Давно в те края не захаживал, как только их чужане заселили, так забыл дорогу. С другой стороны, и прежде с твоим Грыцем не сталкивался. Видимо, чует он, что я вреда его кладу не принесу. Интересно, интересно. Что до нежити…
Леший повел рукой и все крендели исчезли. Видимо, решил доесть их позже. Батюшко вытер рот и оперся на колени.
— Копша он, из белых россов. А вот разница между нежитью и нечистью есть. И большая разница. Понимаешь, нечистью может много кто стать. Та же лешачиха — ведь, по сути, мертвая девка, а поднялась. Нежить? Нет, нечисть. Потому что не сама поднялась, не рубежник
