Глава четвертая
СИНЯЯ БОРОДА
Баржа действительно грузится. Палуба ее загромождена железными бочками; от причала отъезжают пустые телеги, возчики лениво взмахивают кнутами, мохноногие лошади покрыты мыльной пеной.
Динка осторожно пробирается на причал и, прячась за бочками, ищет глазами Леньку… Около перил толкутся не занятые погрузкой рабочие. Заскорузлые от пота, рваные рубахи едва прикрывают их черные жилистые плечи и выступающие ребра. Почесываясь и сплевывая в воду обсосанные цигарки, они перебрасываются короткими замечаниями, сопровождая их крепкой руганью.
— Троих человек изо всей артели взяли, гады эдакие! Надрываются наши с утра, а мы без дела сидим!
Чистенький приказчик в сером пиджачке и узких ботинках суетливо взбегает по сходням; обмахиваясь картузом, шныряет между бочками.
— Аккуратней, аккуратней, ребятушки! Плотнее одну к другой устанавливайте! — командует он высоким, визгливым голосом.
— На эдакую тяжесть не меньше как десять человек надо бы, а он, гад, купецкие денежки бережет, — сплюнув, говорит худой скуластый парень, провожая недобрым взглядом суетливого приказчика.
— Сговорились, сволочи! — хмуро добавляет другой.
— Ясно, сговорились… Купцу-то небось всю артель в счет поставят, а лишку — себе в карман. Знаем мы это дело, не впервой… Богатеют на нас, проклятые! — мрачно поясняет третий, глядя на товарищей мутными запавшими глазами.
— Надо было нам с бочки договариваться, а так только зря своих ребят мучаем!
— Поди, договорись с ими! И так два часа торговались! — обрывает разговор пожилой грузчик. — Заладили в одну душу: других возьмем. Ну, что ты будешь с ими делать?
— Одно слово — кровососы… — добавляя смачное ругательство, говорит скуластый парень.
Трое грузчиков медленно опускаются по сходням и, о чем-то советуясь между собой, останавливаются внизу около бочки.
— Не под силу, видать… Може, еще кого возьмут? — с надеждой говорит пожилой грузчик.
— Глянь, глянь, робя! Хозяин подошел… Морда кирпича просит, сапоги с глянцем, борода, как у павлина хвост… Не нам чета! — с ненавистью говорит один грузчик, указывая товарищам на палубу.
Динка поднимается на цыпочки. По сходням, тяжело ступая, спускается Гордей Лукич. Густая черная борода закрывает половину его лица. Динка со страхом и ненавистью смотрит на бороду хозяина, ей кажется, что именно из-за этой злодейской бороды так страшен всем этот человек.
«Он — Синяя борода!» — с ужасом догадывается Динка, и по спине ее пробегают мурашки.
— Ну, чего стали? — кричит Гордей Лукич на грузчиков, обтирая голенища своих сапог сложенной вчетверо мокрой веревкой. — Потяжеле грузили, и то ничего, а тут стали… Только время провожаете зря!
— Время, хозяин, и нам дорого. Не об том речь, — переминаясь с ноги на ногу, говорит один из рабочих, кивая головой товарищам.
— В чем дело? — подскакивает к нему приказчик.
— Да, вишь ты, сходни крутые, замучились мы! Бери еще одного человека в помочь! Не одолеть нам никак, — вытирая рукавом пот, объясняет рабочий.
— Бери еще одного человека, хозяин! Вон из нашей артели ребята без дела стоят. Чего жадничаешь?
— С утра животы рвем на ваших бочках! Совесть надо иметь!
— Бери еще двух человек али хоть одного, в крайности! — раздаются голоса грузчиков.
— Куда еще? И так вас трое около одной бочки топчется! — громит голос Гордея Лукича. — Не будем мы никого брать! Вон мой парнишка поможет… Э», Ленька!
Динка с беспокойством вьпячивает шею и пробирается ближе к сходням. На палубе мелькает голова Леньки.
С ведром и тряпкой в руке, он торопится на зов хозяина. Задерганный с yтpa грубыми окриками, потный, взъерошенный, Ленька кажется таким маленьким и жалким рядом с мощной фигурой Гордея Лукича, что среди грузчиков раздаются смех и язвительные шугки.
— Ты еще воробья найми, хозяин! Воробей, он те живо все бочки перетаскает и денег не спросит!
— Грудного найми, этот великоват вроде!
— Я вам покажу, как лясы точить! — свирепеет хозяин. — Задаром денежки получать хотите! Грузи мне немедля, а то всех погоню отседова! Я вами не нуждаюсь! В другой артели народ возьму! Кому брюхо подвело, тот и за копейку прибежит!
Взгляд Динки снова приковывается к злодейской бороде. Забывшись, она выдвигается вперед и, закинув вверх голову, напряженно вглядывается в лицо хозяина… Черная гущина бороды с тугими барашковыми колечками кажется ей надежной зацепкой. В голове проносится быстрая мысль:
«Если бы вскочить… сначала на сапог — потом ухватиться за жилетку…»
Пальцы Динки нервно сжимаются, но зычный голос хозяина приводит ее в себя.
— Ну, живо берись! А не хошь, заворачивай оглобли! — грозно кричит он на рабочих.
Грузчики с глухим ропотом возвращаются к бочке.
— Берись, робя… С паршивой овцы хоть шерсти клок, — вздохнув, говорит один.
«Бедные эти робя», — сочувственно думает Динка, глядя, как грузчики, поплевав на ладони, берутся за бочку.
— Стой! Стой! — расталкивая их, кричит вдруг высокий курчавый парень в грязной тельняшке. — Бросай погрузку! Мне одно слово шепнуть, и ни одна артель сюда не пойдет! Бросай, робя! Пусть сами грузят! Нечего над людьми измываться!
— А ты кто такой есть? Чего народ смущаешь? — наступает на него Гордей Лукич.
— Как это можно погрузку бросать? Какое твое полное право здесь распоряжаться? — визжит приказчик. — Не слушайте его, братцы! Кто бросит, тому ни гроша не заплачу! Верное слово, не заплачу!
— Бросай, робя! Мы свое возьмем! — настаивает парень. Грузчики в нерешительности оглядываются на товарищей.
— Бросай, ребята! — возбужденно кричат оттуда несколько человек.
Но от перил отрыияется пожилой грузчик и отводит парня в сторону:
Пущай грузят, Вася. Не тронь их! Они ведь с утри работают, а глядишь, и правда не заплатят ироды, вот те вся артель без обеда останется… Сам знаешь, боле взять негде, — заглядывая парню в глаза, говорит он и, обращаясь к остальным, громко добавляет: — Не шумите зря, робята! Три бочки осталось, пущай грузят, чего там!
— Пущай грузят! Чего теперь бросать! — соглашаются товарищи.
— Эх, вы! — машет рукой парень. — Неправильно это! Учить их, кровососов, надо, а вы об обеде думаете!
— Отойди, отойди! — кипятится приказчик. — Буксир отходит! Грузите, братушки!
— Ну? — дергает бороду хозяин. — Долго нам ожидать вас?
Грузчики нехотя берутся за бочку и, упираясь ногами в пол, наваливаются на нее сбоку.
— Раз-два, взяли! Раз-два, взяли! — натужно кричат они.
— Помогай! Чего стоишь! — толкает Леньку хозяин. Ленька, путаясь между грузчиками, упирается руками и головой в бочку.
«Вот так стать бы… сначала на сапог… потом ухватиться за рукав…» дрожа от ненависти, думает Динка.
Глава пятая
ПОСЛЕДНЯЯ КАПЛЯ
— Раз-два, взяли! Раз-два, взяли!
Грузчики вкатывают бочку на палубу и, установив ее в ряду других, возвращаются. Ленька, шатаясь от усталости, идет рядом с ними. Улучив момент, он быстро наклоняется к Динке и шепчет:
— Иди отсюда. Я скоро…
Грузчики наваливаются на последнюю бочку.
— Давай, давай, робя… Сейчас пошабашим и пойдем обедать, — подбадривают они друг друга.
— А ты, воробей, не мешайся тута! Чего под ногами вертишься? — сердится на Леньку пожилой грузчик.
— Чего вертишься? Знай свое место! Я те поверчусь! — подхватывает хозяин.
Динка с беспокойством смотрит, как, вытянувшись в струнку и упираясь руками в бочку, Ленька изо всех сил старается помочь рабочим.
— Раз-два, взяли! — кричат грузчики, и с каждым вскриком бочка рывком двигается с места и, поворачиваясь железными боками, медленно катится наверх…
Над Волгой снова проносится резкий гудок буксирного парохода.
— Живей, черти! — срываясь с места, кричит хозяин. Грозный окрик его пугает Леньку, и, поскользнувшись на гладких, обкатанных сходнях, он растягивается во всю длину позади бочки.
— Ты что — пьяный? — в бешенстве кричит хозяин и взмахивает веревкой.
— Не смей! — бросается Динка, и хлесткий удар обжигает ей спину…
Болезненный, резкий крик девочки мгновенно подымает на ноги Леньку.
— Не трожь! — яростно кричит он, сжимая кулаки и подступая к хозяину. — Не трожь! Кровопивец! Палач! Грузчики удивленно переглядываются.
— Не трожь ее! — вне себя орет Ленька.
Искаженное злобой и отчаянием лицо его синеет от крика, поднятые кулаки заставляют хозяина отступить, но, придя в себя от неожиданности, он разражается отборной руганью и, схватив Леньку за плечи, скручивает ему назад руки.
Онемевшая от ужаса Динка забывает жгучую боль в спине; спотыкаясь и падая, как подбитая птица, она бросается на помощь. Черный глянец хозяйского сапога ослепляет ей глаза, крик Леньки удесятеряет силы… Ухватившись за рукав хозяина и упираясь ногами в согнутую спину мальчика, она добирается до злодейской бороды и, вцепившись в нее обеими руками, соскальзывает вниз.
