уши, но завывание продолжалось.
Через три-четыре секунды под воздействием почти пламени закаленная сталь хибати расплавилась до состояния шлака, огонь исчез, поднявшийся порыв ветра в центре пентаграммы не просто загасил свечи, но отбросил их к дальней стене.
– Это н-невозможно, – с заиканием произнес Норман во внезапно воцарившейся тишине.
В ушах все еще звенело эхо, но даже пульсация прекратилась, оставив за собой болезненную пустоту. Часть его сознания дрожала от страха, в то время как вторая не верила произошедшему. Жар, что расплавил чугунную хибати, должен был уничтожить все здание.
Норман протянул дрожащую руку и коснулся металлической лужицы – все, что осталось от крохотного гриля. Кончики пальцев обожгло, спустя секунду он почувствовал боль.
Она была столь сильной, что Норман даже не смог закричать.
* * *
Когда зрение вернулось, Генри с трудом поднялся на ноги. Такого удара он не получал уже столетия. Он понятия не имел, почему не подумал, будто в мир прорывается верховный демон, но даже в первые мгновения слепоты, когда его охватила паника, эта мысль не пришла ему в голову.
– Что же это было? – спросил он, припадая к бетонному ангелу и стряхивая грязь с коленей.
Он едва ощущал характерную для наречения силу. Она практически исчезла: она могла быть дальше, только если бы полностью вернулась в ад.
– Есть идеи, мистер… мисс… – Он попытался прочесть имя на надгробии.
Ответ оказался высечен на пьедестале ангельской статуи.
ХРИСТОС ВОСКРЕС!
Генри Фицрой, вампир, воспитанный как истинный католик, вновь опустился на колени и прочел «Аве Марию» на всякий случай.
Глава 11
Корин проскользнула через двойные двери за мгновения до того, как должно было начаться занятие, и направилась через лекционный зал к своим друзьям. Бледность и хрупкость выдавали недостаток сна и пролитые слезы. Казалось, даже ее рыжие локоны поблекли.
Группа друзей раскрылась и приняла ее в свой безопасный круг. Ребята выразили свой ужас и сочувствие. Хотя все они знали Джанет, Корин видела ее последней, отчего ее горе было более реальным, чем для остальных.
Ни один из них, включая Корин, не заметил, как лицо Нормана Бедуэлла искажала гримаса ненависти каждый раз, как он бросал взгляд в их сторону.
Да как она смеет жить, когда я сказал, что она обязана умереть?
Где-то посреди ночи пульсация вернулась: каждый удар заверял Нормана, что сила все еще с ним, каждый удар требовал, чтобы Корин заплатила сполна.
Она стала символом всех тех, кто когда-либо насмехался над Норманом. Шлюх, что раздвигали ноги перед ребятами из футбольной команды, но отказывали ему. Качков, которые толкали его, словно его не существует. Но он здесь, и он это докажет. Он натравит на них всех своего демона. Но сперва умрет Корин.
Очень осторожно он передвинул забинтованную руку с коленей на подлокотник. Он практически не спал ночь и решил перед занятиями зайти в студенческий медцентр. То, на что шли его студенческие взносы, Нормана совершенно не впечатлило. Сперва его заставили ждать, пока не примут двух человек, которые пришли раньше него, хотя было же очевидно, что ему гораздо хуже, а затем эта глупая корова сделала ему больно, когда фиксировала бинт. Они даже не захотели слушать историю о том, что произошло, которую он придумал специально для них.
С трудом удерживая портфель на коленях, Норман достал маленькую черную книжку, которую он купил в старшей школе, чтобы записывать телефонные номера девочек. Первые четыре или пять страниц были неаккуратно вырваны, а на странице, которая теперь была первой, Норман написал под именем Корин: «Студенческий медицинский центр».
Начиная с сегодняшнего дня, Норман Бедуэлл сведет счеты.
Он не понял, что пошло не так прошлой ночью. Он провел ритуал безошибочно. Нечто вмешалось и остановило демона – остановило его демона. Норман нахмурился. Очевидно, имелись силы мощнее того существа, которое он призывал. Ему это не нравилось. Совсем не нравилось. Да как кто-то посмел мешать его планам?!
Он видел лишь одно решение. Придется обзавестись более сильным демоном.
После лекции он спустился к кафедре и преградил путь профессору. За прошедшие годы он усвоил, что лучший способ получить ответы – это заблокировать путь к выходу.
– Профессор Ли, мне нужно с вами поговорить.
Профессор покорно поставил тяжелый портфель рядом с кафедрой. Он старался уделять время студентам, когда им это было нужно: ответив на несколько вопросов – а на это уйдет всего пара минут, – он мог пролить свет на то, как им выполнять семестровую работу. Но Норман Бедуэлл подкарауливал его исключительно для того, чтобы доказать, какой он умный.
– Что ты хотел, Норман?
Чего он хотел? Пульсация вновь стала столь громкой, и ему было трудно думать. Пришлось сделать над собой усилие.
– Речь о моем докладе на семинаре. Раньше вы говорили о том, что, помимо мелких демонов, есть еще и верховные демоны. Правильно ли я понимаю, что они более могущественны?
– Да, Норман.
Что этот парень сделал со своими пальцами? Наверняка совал куда не надо и был пойман с поличным…
– Но как определить, кого получишь? Я про призыв демонов – как гарантировать, что явится верховный демон?
Брови профессора Ли поползли вверх. Похоже, их ждет адский семинар. Фигурально выражаясь.
– Ритуалы призыва демонов определенного типа очень сложны, Норман…
Норман подавил смешок. Ритуалы не были точно описаны, однако ничего сложного в них точно не было. Но, конечно, ему ни за что не удастся убедить в этом профессора Ли. Тот считал, что все знает.
– Чем отличаются ритуалы для верховных демонов?
– Ну, для начала нужно имя.
– Где мне его найти?
– Я не собираюсь проводить исследование за тебя, Норман.
Профессор взял портфель и направился к двери, ожидая, что Норман отойдет в сторону. Но Норман не двинулся с места. Выбирая между тем, чтобы пихаться или сдаться, профессор Ли вздохнул и покорился.
– Я бы предложил тебе поговорить с доктором Сагарой из отдела редких книг в Университете Торонто. Возможно, у нее найдется то, что сможет тебе помочь.
Мгновение Норман взвешивал ценность предоставленной информации, затем кивнул и отступил к доске. Он рассчитывал на большее, но по крайней мере так ему было с чего начать, а до полуночи еще оставалось десять часов.
– Хорошо. Я позвоню доктору Сагаре и предупрежу ее, что ты придешь.
Оказавшись в безопасности коридора, профессор ухмыльнулся. Он почти жалел, что не станет свидетелем того, как непреодолимая сила сталкивается с неподвижным объектом. Почти.
Несколько мокрых снежинок осели на лицо Нормана, пока он ждал автобуса. Он переминался с ноги на ногу, радуясь, что надел кроссовки: как выяснилось, ковбойские сапоги совершенно не защищали от холода. Черная кожаная куртка более-менее грела, хотя ветер трепал бахрому и она хлестала его по шее.
Когда он увидел приближающийся автобус, то шагнул к поребрику, но тут же на него ринулась толпа студентов, которые оттеснили его практически в
