Читаем без скачивания Потерянные Звёзды - Клаудия Грей

Тейн ничего не мог ответить. Он знал, что она была права.

— У многих в Восстании остались друзья или семья, что так или иначе служат Империи, на планетах или кораблях, и могут сильно пострадать в этой войне. Вы не единственный с такой проблемой.

Йендор иногда тихо говорил о сыне, Визу, оставшемся на Рилоте. Вся семья Кенди жила на Илохе и теперь оказалась в опасности из-за ее измены.

— Да, мэм. Я понимаю.

Мон Мотма поднялась на ноги, и, когда она подошла ближе, Тейн увидел в ее лице доброту, которую почувствовал предыдущей ночью сквозь хмель.

— Нет ничего страшного в том, что вы все еще любите кого-то на другой стороне фронта, — пока вы больше любите то, за что сражаетесь.

Он никогда не думал, что сражается за что-то. Тейн присоединился к повстанцам для борьбы против Империи, а не для восстановления Республики или любого грандиозного плана, о которых говорили люди. Он полагал, что когда Империя падет, остальные уж как-нибудь смогут со всем разобраться. Теперь, однако, он наконец спросил себя, что на самом деле значило его решение.

Борьба против Империи означала борьбу за Галактическое правительство, ценящее справедливость и доблесть больше, чем грубую силу, обращавшееся с подданными с уважением, а не с помощью бесконечного обмана и манипуляций. Борьба за угнетенных бодач'и и вуки означала борьбу за людей, за их право на самоопределение. Битву против тех, кто безжалостно и жестоко уничтожил Алдераан, сражение за любой другой обитаемый мир во всей Галактике.

Тейн разделял все эти убеждения в достаточной степени, чтобы умереть за них, и все же знал, что сражается не поэтому. Он присоединился к Восстанию, чтобы уничтожить Империю, и оставался равнодушен к наивным идеям Новой Республики касательно будущего. То, что, по его мнению, следующее Галактическое правительство будет лучше Империи, не означало, что оно окажется хорошим. В конце концов, это будет еще одна бюрократия, другая группа, доминирующая в Центральных Мирах. А Внешнее Кольцо так и будет решать проблемы собственными силами. Республика будет всячески превосходить Империю, но все равно не станет идеальной.

Так что его ответ был отрицательным. Тейн не любил Восстание больше, чем Сиену.

Но он был готов умереть за него и знал, что его он должен был выбрать, — независимо от того, насколько это больно.

— Вы сможете выполнить свой долг, Кайрелл? — спросила Мон Мотма.

— Да, мэм, — ответил он, и собственные слова легли на душу невозможной тяжестью. Он только что поклялся сделать все, что от него потребуется. Даже если потребуется убить Сиену.

И точно знал, что не промедлит с выстрелом.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Джуд никогда не рассказывала, насколько Беспин красивый.

Сиена уставилась на экран с мелькающими изображениями. Округлые дома цвета терракоты, казалось, парили в облаках. И помнится, Джуд также не говорила, что отфильтрованный солнечный свет превращал небо в вечный розовый закат. Не рассказывала она и об элегантности Облачного города, который раскрылся над тонкими подставками-кабелями, словно пляжный зонтик, паря в воздухе. Всякий раз, говоря о родном мире, Джуд вспоминала геологические причины, которые делали добычу газа тибанна такой трудоемкой. Или же обсуждала аэродинамические свойства планеров, на которых летала ребенком. Во всех областях Джуд всегда была прежде всего ученым. Она искала истину столь же жадно, как имперские власти искали «Сокол Тысячелетия». Сиену ужасно раздражало, что этот бродяга преуспел там, где потерпели фиаско имперские офицеры. Правда, небольшие гражданские суда, в отличие от звездных разрушителей, могли пробираться в космосе практически незамеченными.

Сиена с удовольствием бы спустилась в Облачный город, возможно, встретилась бы с родителями Джуд, но ей пришлось остаться на борту «Палача». Оперативная команда, которая должна была захватить экипаж «Сокола», состояла всего из нескольких человек, в том числе самого повелителя Вейдера, пожелавшего руководить операцией лично. Что бы тут ни происходило, тысячи людей, приписанных к «Палачу», могли лишь сидеть и ждать.

Сиена обрадовалась бы в этот момент любому заданию, сколь бы трудным или длительным оно ни оказалось. Это помогло бы хоть на время позабыть о злости, которую вызывал у нее Тейн Кайрелл.

Беспин ухудшил положение, потому что был связан с Джуд. Мысль о потерянной подруге напомнила Сиене, как Джуд помогла тогда выяснить правду в глупой истории с лазерной пушкой.

Тот случай показал, что Сиена и Тейн могут не соглашаться в чем-то. Как в его решении покинуть Имперский Звездный Флот. Как бы ни была Сиена расстроена дезертирством Тейна, она, по крайней мере, поняла его выбор, хоть никогда бы и не согласилась с ним.

Но примкнуть к Восстанию?

Как вообще мог Тейн стать террористом? Он всегда относился к Альянсу повстанцев с таким же презрением, как она сама. Когда это изменилось и почему? Неужели он простил гибель «Звезды Смерти» и сотен тысяч людей на борту? Да, Алдераан был уничтожен первым, чтобы закончить войну еще до ее начала, но не получилось. Однако это была одна космическая станция, одна планета, один страшный день. Атаки повстанцев на имперские корабли и базы никогда не прекращались, как будто мятежники все никак не могли пролить достаточно крови, чтобы утолить жажду. Если они боролись за принципы, а не из бессмысленной ненависти к Империи, то предложили бы мирные переговоры или попытались бы претендовать на самостоятельную звездную систему, где могли бы жить под любым правительством, которое сами бы и выбрали. Но нет. Вместо этого они убивали снова, и снова, и снова. Несмотря на всю силу Тейна и все его мастерство в бою, он никогда не был жестоким человеком. Так как он мог стать частью такого ужаса?

«Может быть, сказалось влияние отца», — подумала Сиена, идя по коридорам порта. Несколько похрюкивающих угнотов поспешили мимо нее, но девушка вряд ли заметила их. Мысленно она стояла рядом с Тейном в тот день, когда он упал на вступительных испытаниях, и она увидела его состояние. Сиена чуть не расплакалась тогда, обнаружив, что жестокость его отца оказалась не только эмоциональной, но и физической, — и от осознания, сколько всего пришлось вытерпеть Тейну.

Те, с кем жестоко обращались в детстве, порой становятся столь же жестокими. Выплескивал ли теперь Тейн на мир то, от чего страдал в детстве?

Нет. Он поклялся, что никогда не станет таким, как отец; и Сиена верила ему. И поэтому сейчас у нее не было никаких ответов.

— Поверить не могу, — произнес Нэш Виндрайдер.

Вырванная из задумчивости звуком его голоса, Сиена поняла, что дошла до посадочной платформы, где перед «Соколом Тысячелетия» стоял ее друг. Их добыча прилетела прямо на Беспин, как и предсказывал повелитель Вейдер. «Тогда зачем мы вообще затевали погоню в астероидном поле? Если могли бы просто прийти сюда и заранее поставить ловушки».

Девушка вышла на платформу, где Нэш стоял, уперев руки в боки, и разглядывал захваченное судно.

— Когда я увидел его во время погони, все не мог понять, почему эта штуковина еще не на свалке. Теперь, рассмотрев его поближе, я понимаю: да ни одна свалка такое не возьмет.

— Чудо, что он вообще работает. — Сиена почувствовала искру невольного восхищения «Соколом». Научившись летать на V-171, она питала сентиментальную привязанность к неуклюжим старым кораблям. — Какие у нас приказы?

— Мы должны отключить гипердвигатель.

— Зачем отключать уже захваченный корабль?

— У повелителя Вейдера свои соображения, — сказал Нэш, поднимая бровь. Подтекст, казалось, был: «Ты хочешь сообщить ему, что он не прав?»

Сиена кивнула:

— Ясно.

Они с Нэшем работали молча несколько минут. Даже в тесном пространстве инженерного колодца «Сокола» ей казалось, что друг стоял ближе, чем необходимо. Но может быть, ей показалось, потому что она так хотела быть одна, когда работала, не думая о Тейне.

Отключить гипердвигатель оказалось просто. Вскоре они уже сидели в челноке, который отвезет их обратно на «Палач»; они были готовы лететь прямо сейчас, потому что другой пилот, найденный Дартом Вейдером, — еще одна цель, попавшаяся в эту ловушку, — только что приземлился. Погоня закончится через пару минут. Принцесса Лея предстанет перед судом. Ее дружки-повстанцы получат пример в назидание. Может, само Восстание будет повержено…

…и Тейн с ним.

Сиена почти на автопилоте прошла по кораблю, доложив на мостик и надеясь, что ближайшие несколько часов пройдут гладко. Ее ожидания не оправдались в отличие от подозрений Вейдера. Конечно, «Сокол Тысячелетия» сорвался с платформы, едва не сбежал, а затем зачем-то развернулся обратно в Облачный город и нырнул под него.