независимого государства, при этом имел хорошие отношения как с китайской знатью (был отмечен тем же Юань Шикаем), так с маньчжурскими, японскими представителями, да и с Гоминьданом неплохо ладил. Этакий политический маятник. Правда, пока что создать правительство Внутренней Монголии не мог, но очень надеялся на помощь Японии и Маньчжоу-го. Для него появление отрядов коммунистов было шоком. Больших сил он собрать не мог, но стать заслоном на пути к Калгану — вполне.
— Сколько у них бойцов? — поинтересовался командующий.
— Около полутора тысяч сабель по данным пленных. — ответил Городовиков.
— Хорошо, Басан Бадьминович, отдыхай. Даю тебе и твоим хлопцам час. А нам отдохнуть не придется, Виктор Иванович. Командуй тревогу. Семенов! На тебе воздушная разведка. Пилот легкого самолета У-2, способного взлететь с самой маленькой неприспособленной площадки помчался выполнять приказ. Все готовились к первому сражению.
Китай. Провинция Синьцзян. Кульджа, 20 сентября 1932 года
Ока Иванович Городовиков — человек-легенда. Да, он еще этой легендой не стал, но боевой путь прошёл — могут позавидовать многие. Донской казак из калмыков (их еще называли бузавами) начал свой путь еще в самом начале двадцатого века, служил в Донском казачьем полку, после службы обучал молодых казачков, был у них инструктором, в Мировую войну был призван в 43-й Донской казачий полк, воевал, в Гражданскую сразу же перешел на сторону красных, так и воевал — до конца Гражданской, сколько было пережито, даже и не сказать — первая стычка с войском казачьего атамана Попова прошла для Городовикова неудачно: его полуэскадрон был разбит, сам он попал в плен, был приговорён к расстрелу, бежал. Из остатков своего полуэскадрона, в котором были казаки-калмыки сформировал разведывательный взвод, с апреля восемнадцатого года вошел в состав кавалерийских частей под командованием Думенко и Буденного. Командовал кавалерийской бригадой, отличился во время обороны Царицына, там попал на глаза Сталину. Через год, в апреле двадцатого он уже командует 4-й кавалерийской дивизией, отличился в боях против Деникина, первым ворвавшись в Ростов-на-Дону. А вот командование 2-й кавалерийской армией для него было не столь удачным: за большие потери во время разгрома армии Врангеля в Таврии был снят и снова стал командовать дивизией. Бил врангелевцев в Крыму, бил Махно на Украине, Гражданскую войну закончил на Северном Кавказе, где громил повстанческую армию генерала Пржевальского[27]. Он только-только закончил Военную академию РККА им. М. В. Фрунзе, и вот получил назначение. И куда? В змеиный клубок, иначе это место и не назовешь.
Ситуация в Синьцзяне складывалась очень сложная и интересная. Сюда откочевали часть тюркских племен из Средней Азии, не согласных с коллективизацией, уменьшением отар скота и политикой насильственной оседлости кочевых племён. Особо откочёвывать им было некуда, разве что сюда, на земли, где горела гражданская война в могущественном некогда Китае. Впрочем, победитель в этой войне почти что был назван: Гоминьдан всё больше укреплял свои позиции не только на юге страны, но и в центре и уже поглядывал на северные районы, намереваясь и их поставить в зависимость, а при возможности прихватить под свой контроль Тибет и Непал. Но тут вмешались японцы. И Гоминьдану пришлось заняться борьбой с агрессией соседа, при том, что сама эта партия во многом зависела от милости японских милитаристов, вот такой парадокс. Впрочем, ушлые хозяева социалистической партии Китая (точнее национал-социалистической) очень быстро сменили хозяина, сделав ставку на англичан, которые обещали платить больше. В Китае всё можно купить, в том числе правящую партию. И никого не волновало, что именно опиумная инвазия британцев привела к падению могучей империи. Это всё было в прошлом. Основное население этого района составляли уйгуры, были там и циньцы, были и монголы, но мусульманские тюркские племена составляли большинство обитателей этого беспокойного края.
И чем ему пришлось заниматься? Вести бесконечные переговоры. И нельзя сказать, чтобы они не были неудачными. Всё началось не так давно: в двадцать восьмом новый губернатор провинции Цзинь Шужэнь начал проводить политику жесткой китаизации населения и утеснения мусульманских племен. Это сопровождалось ростом коррупции, налогов, государственных монополий и обнищанием местного населения. В марте тридцатого года было ликвидировано зависимое от Китая Кумульское ханство, теперь у уйгуров не осталось и следа независимости. Полыхнуло ровно через год, когда китайский сборщик налогов попытался изнасиловать местную уйгурскую девушку. Оного налоговика убили, восставшие сожгли местную управу и пошли походом на Хами, но были разбиты и отступили, вскоре к ним присоединились отряды казахов, тех же тюркских всадников, недовольные политикой местных властей. Совместный казахско-уйгурский отряд вырос до двух тысяч сабель, вскоре он захватил Хами, а это был уже серьезный щелчок по носу китайским властям. Положение осложнилось для последних тем, что на сторону восставших стали прибывать подкрепления: большой отряд дунгарской конницы привел генерал Ма Чжуньин, один из семейства Ма. Его кавалерийская дивизия внесла большой вклад в то, что вскоре была организована так называемая Восточно-Туркестанская Исламская республика. Впрочем, до ее провозглашения было еще время, а пока шли напряженные переговоры между лидерами отдельных племен, среди которых наиболее влиятельными были уйгуры Ходжа Нияз-ходжи, Сабит Домулла, Махмут Мухити. С ними крепко были связаны английская и японская разведки, считавшие ослабление Китая на Севере своим важным заданием, британцам же важно было иметь очаг беспокойства у границ СССР. К сожалению, не смотря на попытки договориться, англичанка продолжала гадить.
Городовиков пил чай, когда к нему в палатку вошёл человек, которого он давно ждал. Ну что же, придётся снова вести дипломатические беседы. Ну вот ни на грош он не дипломат, но партия приказала, значит надо. Человек, которого он принимал, можно было назвать врагом. Правда, друг против друга в конной схватке они не сходились.
Полковник Павел Петрович Папенгут воевал под началом атамана Дутова, сражался и в войсках Колчака, а Ока Иванович все больше с Деникиным да Врангелем рубился. И что могло привести непримиримого врага советской власти в стан его заклятых врагов? А тут постаралась советская разведка, которая активнее стала работать с белоэмигрантами в самых разных уголках нашей маленькой планеты.
— Доброго дня, Ока Иванович! — весьма просто и бесхитростно приветствовал он хозяина палатки.
— И вам не хворать, ваше благородие. Присаживайтесь, разговор будет долгим.
— Ваш человек гарантировал мне безопасность. — голос полковника на этот раз выдавал некоторую тревогу, он не собирался доверять своему противнику, но. как говориться, эта встреча была не от хорошей жизни.
— Не только. Я могу также гарантировать, что все предложения, которые вы услышали, остаются в силе.
Командир 1-го русского кавалерийского полка на службе у губернатора провинции задумался. Его полк был серьезной силой. Настолько,
