Читаем без скачивания Иные миры - Чарльз Уильямс

— Знаешь, как-то это не правильно, — нерешительно возразил он. — Я на самом деле не понимаю, почему ты отказываешься. Я же говорю, здесь нет ничего плохого.

— Знаю, знаю, слышала, — скороговоркой произнесла Хлоя. — До свидания. Я тебе завтра позвоню.

— Ну ладно, до свидания, — пробормотал Френк, глядя вслед Хлое и удивляясь собственному состоянию. «Вот уж никогда бы не подумал, что Хлоя может так меня довести, — удивился он про себя. — Надо же, как нелепо получилось. Впрочем, ничего удивительного. Когда это женщины рассуждали здраво? Я, правда, считал ее умнее многих… Что такого? Подумаешь, всего и дела-то: попросил о ерундовом одолжении! Я же не какой-нибудь случайный прохожий, она ведь сама давала понять, что я ей нравлюсь. Эх, вечно одно и то же — всяк заботится только о себе».

Размышляя о несоответствиях человеческой природы, он побрел назад, к остановке у Хайгейтского холма. Френк честно пытался понять Хлою, но и на этот раз вынужден был признать, что логика ее поступков ускользает от него. Если она ему друг, а у него были основания считать ее даже больше, чем другом, она не должна была отказывать ему в помощи. Он не сразу поверил в камень и его чудодейственные свойства, но выпавшая из воздуха миссис Шилдрейк и воскресные газеты вкупе с таинственным почтением к этому предмету со стороны Верховного судьи в конце концов преодолели его скептицизм. С помощью довольно расплывчатых мыслей о рентгеновском излучении, кварцевых стеклах, магнетизме и психоанализе он придал существованию камня некоторую наукообразность, а присочинив неизвестное излучение, воздействующее на нервные функции организма, легко смирился с чудесными исцелениями и чтением мыслей. Вот только перемещения в пространстве… Да, нервные функции здесь, конечно, не помогут…

Его раздумья прервал знакомый голос. Френк поднял голову и узнал давнего приятеля.

— А-а, привет, Карнеги, — уныло поздоровался он.

Альберт Карнеги всегда немножко раздражал Френка своей совершенно неиссякаемой жизнерадостностью.

— Ты отчего такой мрачный? — весело поинтересовался Карнеги. — Какие такие несчастья на тебя свалились?

— Да нет у меня никаких несчастий. С чего ты взял? — вяло возразил Френк.

— Ну, извини коли так, — легко согласился Альберт. — Уж больно вид у тебя унылый.

— А-а, все из-за этих проклятых экзаменов, — махнул рукой Френк. — Перезанимался, наверно…

— Пройдусь-ка я с тобой, пожалуй, — решил Альберт. — Давно тебя не видел. Как там мисс Барнет поживает?

— Вроде нормально, — кисло сообщил Френк. — Но она влезла в дела с этим камнем, про который писали газеты, и нервничает из-за этого.

— Ты шутишь? — присвистнул Альберт— Тот самый камень, который всех лечит?

— Насколько я понял, он вообще с кем угодно творит что угодно. Можешь хоть летать, хоть прыгать, хоть у соседа в голове читать. Так они говорят, но крайней мере.

— Летать! — поразился его собеседник.

— Ну я не знаю, как еще назвать способность попадать из одного места в другое практически моментально. Видишь ли, такие штуки у меня на глазах происходили, можешь мне поверить, это правда.

— Ты хочешь сказать, что видел, как человек при помощи камня движется по воздуху? — изумился Альберт.

— Я видел, как женщина появилась из воздуха там, где ее за секунду до этого не было, — уточнил Френк, — а Хлоя вообще наблюдала, как это делается. Ее патрон, лорд Эргли, путешествовал таким манером. Звучит, вроде, нелепо, но ты же читал газеты, а я и сам кое-что видел, и Хлоя мне рассказывала. Не знаю, что и думать.

Карнеги некоторое время молча шагал рядом с Френком. Строй его мыслей отчасти повторял размышления Монтегю и Шилдрейка. В этом не было ничего странного, если учесть, что работал он в управлении Национального транспортного союза. Слова Френка заставили его подумать: а что, если, — именно если, потому что такого, конечно, не может быть, — что, если во всех этих россказнях есть хоть какое-то рациональное зерно? Тогда это может заинтересовать Председателя их союза. Его ведь самым непосредственным образом касаются любые проблемы, связанные с транспортом, а здесь, похоже, проблемы предстояли немалые. А если камень не один и даже не два?

— По-моему, это несерьезно, — небрежно заметил он. — Камней-то — один-два, не больше?

— Ты не понимаешь, — ответил Линдсей, все еще нее силах оторваться от своих переживаний, — неважно, сколько камней… — и он, довольный тем, что попался внимательный слушатель, путая свои желания, фантазии и достоверные факты, выложил Карнеги все, услышанное в доме судьи и позже от Хлои.

— Ну, понимаешь теперь, — закончил он, — я ведь просил о сущей безделице, и для нее это было вовсе нетрудно, и плохого в этом ничего не было.

— И что же, любой из новых камней обладает точно такими же свойствами? — спросил Карнеги.

— Получается так, — кивнул Френк. — Неужели Хлоя не могла…

— А сейчас они у кого есть? — перебил Карнеги.

— Ну, у Хлои есть, у Шилдрейка, наверное, у Эргли. По-моему, он плохо влияет на Хлою. Законники сплошь упрямые педанты, а Хлоя такая внушаемая! Нет, она не слабая, но слишком много усердия проявляет, чтобы угодить, и уж очень непоследовательная. Теперь вот, видишь, решила полагаться на собственное мнение, а то, что так с друзьями не поступают — на это ей наплевать.

— Да… — неопределенно протянул Карнеги. Честно говоря, он почти не слушал жалоб Линдсея. Хлоя интересовала его только как один из владельцев камня. — Да, шумихи вокруг этого дела много и, думаю, станет еще больше.

Они вышли на перекресток, как раз напротив газетных стендов. С листа «Ивнинг Ньюс» в глаза им метнулись заголовки: «Интервью с миссис Фергюсон», «Откуда взялся камень?». Рядом «Стар» в телеграфном стиле сообщала:

«Камень. Действия правительства. Официальный отчет».

«Ивнинг Стар» слегка запоздало описывала «Ситуацию в Риче». Карнеги быстро просмотрел статьи. «Конечно, — подумал он, — все это может оказаться мистификацией, но даже о мистификации надо бы сообщить шефу. Вот только вопрос: сейчас или утром?»

У входа в метро он простился с Линдсеем, все еще сокрушавшимся из-за упрямства Хлои.

Доведись Френку полчаса спустя снова изложить свои аргументы, он мог бы добиться успеха. Хлоя, чувствуя себя совершенно несчастной, лежала в постели и, по обыкновению, занималась самобичеванием. Конечно, она обидела Френка.

Нельзя было позволять себе такого резкого тона. Он ведь, в сущности, просил совсем немного, а она из чистого самолюбия даже не попробовала его понять. В самом деле, пользовался же камнем лорд Эргли. Хотя, конечно, он пользовался камнем, чтобы помочь другому. Ну и что? Ее тоже просили помочь другому. Не она же этот экзамен сдает. А судья убеждал ее пользоваться камнем и для себя, если нужда возникнет или опасность придет откуда-нибудь. Да, но то — опасность, а здесь — желание Френка побыстрее отделаться от экзаменов. Вряд ли экзамен так уж опасен… А даже если бы и так, смеет ли она? Хлоя не могла представить себе, чтобы лорд Эргли воспользовался камнем, например, для победы на выборах. Хотя лучше него Верховного судьи и быть не может, он и судил бы лучше других. Наверное, так нельзя, думала Хлоя. Какое у нее право требовать от Френка поступать так же, как Верховный судья? Вот если бы можно было спросить самого Сулеймана ибн Дауда, как использовать камень подобающим образом! Хотя, судя по легендам, даже Сулейману мудрость порой изменяла… Асмодей же занял его престол, и дочь фараона его обманывала… и алтари он воздвигал не тем богам… Она вспомнила разговор с лордом Эргли. Он предложил верить в бога… но в какого? В бога Сулеймана, Цезаря, Карла или Гарун-аль-Рашида? Или все они верили в одного и того же бога? А может быть, это был собственный бог камня?