"Тебе цирка захотелось? Я тебе устрою цирк!" - решил Максим.
Он взял лом из рук Штыря... Лом, действительно, был очень крупным. Максиму вообще-то с ломами дело приходилось иметь всего раза два-три, когда во дворе строительного колледжа сажали деревья. Но там был, можно сказать, ломик. Штырь же принес лом-великан.
- Хороший лом, - оценил Максим железяку. - Гвадирог, будь другом, пока я мысленно собираюсь с силами, покажи его народу, пусть все посмотрят и убедятся, что он настоящий.
Гость с простодушной улыбкой всучил лом атаману. Тому ничего не оставалось, как взять его.
- Подними повыше, чтобы все видели, - Максим поднял руки атамана с зажатым в них тяжеленным ломом. - Вот так и держи. - Всем видно?
- Всем! - рявкнула толпа.
- Хотите, чтобы я его согнул?
- Хотим! - толпа была единодушна. Толпа жаждала зрелища.
Атаман вынужден был держать лом на вытянутых руках. Максим видел, как лоб Загогульского покрывается потом.
- Согнуть в дугу? - тянул он время.
- В дугу! - радостно подхватили разбойники.
У Максима было еще несколько вопросов по поводу того, что делать с ломом, которые он собирался не спеша обсудить с разбойниками, чтобы атаман мог полностью насладиться весом железяки. Но это же был Загогульский. Когда ему стало слишком тяжело держать лом, он просто опустил его.
- Действуй, Максим, - Загогульский ловко всучил лом гостю.
Небольшое, удовольствие Максим все-таки получил. Он принял лом и тоже поднял его над головой.
Толпа ждала. Разбойники знали, что такой лом согнуть невозможно. Многим из них этот лом был хорошо знаком. Во время строительства домов и особенно землянок они немало понянчили его.
Максим подержал лом над головой, потом опустил его, не особенно напрягаясь, согнул и медленно, чтобы все могли видеть, как он это делает, завязал концы узлом. Подумал немного и сделал второй узел.
Разбойники молчали. Они видели, как Максим завязывал лом узлом, но понимали, что это невозможно. А раз он завязал, то это не лом, а какая-то хитрая липа.
- Кто желает, может развязать, - предложил Максим и передал железный бантик ближайшему разбойнику.
Толпа тут же окружила лом, каждый хотел проверить, в чем их т накололи? А если не накололи, то хоть бы дотронуться до загнутой в крендель железяки, чтобы потом можно было сказать: "Да я своими руками держал этот лом!"
Неизвестно сколько это продолжалось бы, но вмешался атаман.
- Все! - заявил он. - Передайте лом сюда. Штырь, прими! Лом будет стоять у меня в штабе. Это будет сувенир силы, сувенир нашего отряда, узел нашей дружбы.
Толпа встретила это предложение с энтузиазмом.
- Из уважения к вам, с благодарностью за доброе к нему отношение и в знак вечной дружбы, Максим дарует всем вам право, два раза в году свободно охотиться в его лесах и добывать там зверя, какого только пожелаете. Без лицензии! Но запомните, только два раза в году!
Разбойники, от такого к себе доброго отношения со стороны силача-героя, пришли в восторг и, не умолкая, выкрикивали здравицы в честь гостя.
- Сейчас разойдитесь, нашим дорогим гостям надо отдохнуть, перекусить и посовещаться. Разговор у послов, сами понимаете, секретный. А вы помните, что бывает с теми, кто узнает чужие тайны.
Разбойники, видимо, хорошо это помнили, потому что быстро разошлись.
- Ну, Гвадирог, повтори-ка, что ты в отношении моих охотничьих угодий говорил?! - сердито посмотрел на атамана Максим.
- У тебя что, есть свои охотничьи угодья? - удивился Гвадирог.
- Нет у меня никаких лесов и никаких охотничьих угодий.
- Я так и думал, - не смутился атаман. - Поэтому и пригласил их охотиться.
- В лесах, которых у меня нет!
- Но всего два раза в году.
- А если они придут?!
- Да ты что? Какой идиот потащится охотиться в твое герцогство. У нас, здесь, в лесах, зверья и дичи - девать некуда.
- Зачем ты им это сказал?
- Чтобы сделать ребятам приятное. Халява[36] - это, Максим, мечта человечества. Обещай им халяву, и они пойдут за тобой на край света. Им сто лет не нужна охота в твоих лесах. Но халява! И они сразу посчитали тебя своим благодетелем. И стали любить тебя, как родную маму. Так что, все в порядке... Видишь тот крайний домик? Я приказал его освободить для вас. Отдыхайте. Туда вам ужин уже принесли. А как дальше быть, потом подумаем, время у нас еще есть.
Максим вернулся к друзьям, которые ожидали его на поляне.
- Вот и все, - сообщил он. - Основные вопросы мы с атаманом решили. Теперь отдыхаем. Крайний домик отдали в наше распоряжение. И ужин уже принесли туда.
Комната, в которую они вошли, была просторной и чистой. Потолок высокий, окна большие, на стенах несколько звериных шкур. Посреди комнаты длинный стол, уставленный различной едой, возле него широкие скамейки. У стен тоже скамейки, накрытые звериными шкурами. На одной из них стояли малиновые туфли Агофена, тут же лежала его чалма. Развернутая и аккуратно сложенная. Здесь стоял и ранец лепрекона. Джинн, естественно, прежде всего, сунул ноги в туфли и намотал чалму. Дороша стал проверять содержимое ранца. Лепрекон хмурился, что-то шептал, что-то перекладывал.
- Взяли что-нибудь? - спросил Максим.
- С чего бы это они взяли? Если бы кто взял, он бы у меня потом полгода кашлял.
- Значит, все на месте?
- С чего бы это, - продолжал бурчать лепрекон, не вынимая рук из ранца... - Они все здесь лапали. А не соображают, где какая вещь должна находиться, не понимают, что каждый инструмент свое место знает. И руки у них не из того места растут. Из зада у них руки растут. После этих раззяв все укладывать надо.
На столе, на большущем деревянном блюде, лежал зажаренный целиком кабанчик. А вокруг него горками расположились различные овощи и травы, которые должны были, вероятно, служить приправой к мясу. Но в центре стола находился не аппетитный кабанчик, не диковинные местные овощи. В центре стола стояла небольшая тарелка с макаронами.[37] Толстыми, длинными макаронами, точно такими, какие мать иногда варила Максиму на завтрак. До сих пор, в Гезерской герцогстве, макароны Максиму не встречались и он о них не скучал. А еще на одном блюде горкой лежали какие-то лепешки, не то пшеничные, не то овсяные. Тут же стояли большие глиняные кувшины.
А вилок[38] на столе не было, ни одной. К этому Максим привык еще при дворе герцога Ральфа. Вилку здесь еще не изобрели. Не было на столе и ножей. Естественно, разбойники считали, что у каждого нормального человека нож должен быть при себе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
