ЖЕНЩИНА. Ну, друг мой, мне есть чем заняться, вместо того чтобы тебя выслушивать!
МУЖЧИНА. Как ты со мной разговариваешь?
ЖЕНЩИНА. Болван!
МУЖЧИНА. А какие у тебя дела? Хотел бы я знать, какие такие у тебя дела.
ЖЕНЩИНА. Во всяком случае, мне есть чем заняться, вместо того чтобы тебя выслушивать!
МУЖЧИНА. Ты уверена, что мой текст в чемодане? Потому что я еще не знаю своего текста, понимаешь. А до премьеры осталось три дня.
ЖЕНЩИНА. Послушай. Ты открываешь чемодан, смотришь, не забыл ли ты чего, удостоверяешься в том, что твой текст лежит там рядом с твоими трусами, затем ты закрываешь свой чемодан, берешь его и уходишь!
МУЖЧИНА. Хорошо, хорошо! Но дело в том, что я играю в спектакле…
ЖЕНЩИНА. И ты не знаешь текста!
МУЖЧИНА. Я знаю свой текст! Кто сказал, что я не знаю текста?
ЖЕНЩИНА. Ты!
МУЖЧИНА. Дело в том, что я в своем тексте еще плаваю. Вот в чем дело… Поэтому если я его забуду, будет катастрофа, дорогая моя.
ЖЕНЩИНА. Семь часов!
МУЖЧИНА. Пора отнести чемодан в гостиницу… Репетиция только в восемь… Ты ждешь кого-то?
ЖЕНЩИНА. Это тебя не касается.
МУЖЧИНА. А!
ЖЕНЩИНА. Будь здоров.
МУЖЧИНА. Мы еще женаты, хочу тебе напомнить.
ЖЕНЩИНА. Развод по обоюдному согласию. У меня завтра утром встреча с адвокатом.
МУЖЧИНА. Развод по обоюдному согласию?
ЖЕНЩИНА. Как договаривались. Надеюсь, ты не собираешься ничего осложнять.
МУЖЧИНА. Я вовсе не собираюсь ничего осложнять. Но я был не в курсе этой истории… с разводом по обоюдному согласию. Правда!
ЖЕНЩИНА. Я долго думала. Поверь, это лучше для нас обоих. Можешь мне поверить: развод по обоюдному согласию. Теперь иди!
МУЖЧИНА. Ты меня выгоняешь?
ЖЕНЩИНА. Уходи!
МУЖЧИНА. Большая сцена втроем. Они расстались и были очень несчастны. Нужно бы музыку, а? Когда в театре не знают, что делать, запускают музыку… Или в кино. Музыку запускают! Грустная, драматическая, трагическая сцена… Нужна грустная, драматическая, трагическая музыка… Прямо как мое состояние в данный момент. Потому что я все еще люблю тебя, понимаешь?
ЖЕНЩИНА. Слишком затянуто!
МУЖЧИНА. Да нет, нужно просто быть достоверным. Играют же «Ричарда Третьего» целиком, без купюр. Достаточно быть достоверным!.. В жизни как и на сцене… Я люблю тебя!.. Мы играем в одной пьесе, в одном театре, сто раз, каждый вечер… Кроме понедельника — этот вечер выходной… Сто раз, каждый вечер с чемоданами…
ЖЕНЩИНА. Уходи!
IV
МУЖЧИНА. Что ты делаешь?
ЖЕНЩИНА. Ты же прекрасно видишь. Собираю чемоданы.
МУЖЧИНА. Значит, ты решила.
ЖЕНЩИНА. Окончательно… Я ухожу.
МУЖЧИНА. Глупо… Ты совершаешь большую ошибку. Я наверняка — лучшее, что у тебя было в жизни.
ЖЕНЩИНА. Я этого не заметила.
МУЖЧИНА. Подумай.
ЖЕНЩИНА. Ты мне надоел.
МУЖЧИНА. Тебе мешает признаться в этом гордость, твоя чертова спесь. Хотя мне всегда нравилась эта твоя сицилийская обидчивость, этот твой характер сицилийской вдовы.
ЖЕНЩИНА. Я когда-то встретила одного сицилийца в Маленькой Италии. Он был небрит, носил шляпу и хотел познакомить меня со своей матерью! Сицилия меня не интересует. Кстати, я никогда не была на Сицилии! Ладно. Мне кажется, мы все друг другу сказали!
МУЖЧИНА. Нет, подожди!
ЖЕНЩИНА. Подожди. Чего ждать? Мы все друг другу сказали!
МУЖЧИНА. Это недоразумение… Начнем сначала. Я уверен, что это недоразумение!
ЖЕНЩИНА. Не будь посмешищем. Такси ждет.
МУЖЧИНА. Помнишь, недавно в театре, в «Ричарде Третьем»? Леди Анна говорит Глочестеру: «…лютый зверь и тот ведь знает жалость». И Глочестер, будущий Ричард Третий, отвечает: «Не знаю жалости — вот и не зверь я». Власть, предательство, смерть…
ЖЕНЩИНА. Не понимаю, куда ты клонишь!
МУЖЧИНА. Одна из самых знаменитых сцен репертуара! Ты действительно уходишь? Ты бросаешь меня?
ЖЕНЩИНА. Созвонимся…
МУЖЧИНА. У меня нет твоего номера…
ЖЕНЩИНА. Я тебе позвоню.
МУЖЧИНА. «…лютый зверь и тот ведь знает жалость…» Ты не зверь, раз ты не испытываешь жалости, дорогая женушка!
ЖЕНЩИНА. Ты смешон. Ты превращаешь Шекспира в водевиль!
МУЖЧИНА. Значит, ты уходишь.
ЖЕНЩИНА. Все эти годы я пыталась понять, как ты умудряешься сделать жизнь окружающих такой же жалкой, как твоя… Не обижайся. Не говори ничего… Такси ждет… (Берет чемодан и уходит не оборачиваясь.)
VУбогая грязная комната на двадцатом этаже жилого дома, расположенного где-то в квартале Лоуэр-Ист-Сайд.
Рэй Бутчер сидит на кровати. Разбирает бумаги. Многие разрывает; те, которые оставляет, укладывает в стоящий у его ног открытый чемодан. На кровати под рукой лежит кольт.
Разобрав бумаги, Бутчер встает, надевает хирургические перчатки и выходит из комнаты. Возвращается через пару минут, волоча за ноги безжизненное тело. Закрывает за собой дверь, потом при помощи мясницкого ножа и пилы начинает методично расчленять труп. Сначала старательно отделяет голову, потом принимается отпиливать ноги… Вытаскивает из-под кровати второй чемодан и запихивает в него куски тела. Всюду кровь.
РЭЙ БУТЧЕР. Чертова жара… Мечта всей жизни — операционные и холодильные камеры морга… Работать в прохладном месте! Убийцы и могильщики, приветствую вас! Хоронить все эти трупы в христианской могиле. Вот собачья работа! Собирать трупы на полях боя, раздевать этих опаленных порохом свиней, которые только что, споткнувшись, свалились, хрустя и визжа… Многого не наберешь… Грабитель трупов… Теряется профессия… Поля боя уж не те, что были… Сталинград, Берлин… Уж не такие кровавые!.. В этой каморке слишком жарко… Мне целый день потребуется, чтобы вычистить, разделить, препарировать и упаковать кишки и кости… Теперь можно заработать только на торговле органами… Разговаривать с самим собой, молоть всякий вздор перед одними только гиенами да могильщиками… Сколько дадут за эту печень? За эту пару ушей? За эту бедренную кость?..
Десять таблеток бензедрина и одно впрыскивание? Мало!..
Входит молодая женщина. Смотрит, как Рэй Бутчер снимает хирургические перчатки.
Женщина совершает приготовления к уколу.
ЖЕНЩИНА. Все в кровище.
РЭЙ БУТЧЕР. У меня нет времени убирать — возьми да помоги.
Пауза.
ЖЕНЩИНА. Ты уезжаешь?
РЭЙ БУТЧЕР. Путешествия формируют молодежь.
ЖЕНЩИНА. Ты действительно уезжаешь?
РЭЙ БУТЧЕР. Как видишь, уезжаю…
ЖЕНЩИНА. Почему?
РЭЙ БУТЧЕР. Слишком жарко.
ЖЕНЩИНА. Зачем бежать от нашей любви?
РЭЙ БУТЧЕР. Не пытайся меня разжалобить.
ЖЕНЩИНА. Я думала…
РЭЙ БУТЧЕР. Ты найдешь себе другого. Ты молода. Повиляй задом; сама прекрасно знаешь… Любой дурак даст тебе уколоться.
ЖЕНЩИНА. Я думала…
РЭЙ БУТЧЕР. Ничего не думай. И не воображай себе, что мы еще будем трахаться. Кончено. Финиш. Всему приходит конец. Раздевать трупы выгодней, душа моя. Пора переквалифицироваться, понимаешь. Собирать свиные кишки или глаза маленьких детей… Надо только, чтобы бумаги были в порядке… Да и то… В общем, пора переквалифицироваться, душа моя.
ЖЕНЩИНА. Значит, все действительно кончено?
РЭЙ БУТЧЕР. Ничего не поделаешь…
VIДИАНА. Жила-была…
КАМИЛЛА. Жила-была…
ДИАНА. Жила-была одна бедная богатая принцесса, которую уволили, отстранили, выгнали со двора ни с того ни с сего, без предупреждения. Сплошное счастье!.. Он ей изменял, она ему изменяла, и у них были прекрасные дети.
О чем еще можно мечтать? Я тебя спрашиваю. А потом случилось то, что должно было случиться: он ушел от нее к другой бабе и в один прекрасный день прогнал ее, как прогоняют обслуживающий персонал — тот самый персонал, который она так любила. А потом…
КАМИЛЛА. Голые девки, любовники-качки…
