— Далеко еще, Эмилио?
— Вот сюда.
Она почувствовала, как он подался вперед, и отпустила его. Он был так же нетерпелив, как она, но ему сейчас в десять раз хуже. За этой дверью его ждал мир, за который он в ответе. Если за день его отсутствия там что-нибудь случилось, то он никогда себе этого не простит. Все это Джесси прекрасно понимала."
Во мраке появился тусклый прямоугольник, и в нем растворилась маленькая фигурка Эмилио. Поспешив за ним, Джесси остановилась на пороге, услышав взволнованную испанскую речь. Женщина вначале бранилась, но затем ее голос смягчился. Эмилио что-то обеспокоенно ответил, и тут же громко расплакалась маленькая девочка. Почти ничего не слыша в этом шуме, Джесси с трудом уловила едва слышный дрожащий голос, повторяющий имя Эмилио.
Через некоторое время суматоха улеглась, Джесси и Стефан вошли в комнату и увидели Эмилио, стоящего на коленях возле кровати бабушки. Ангелина сидела на полу рядом с ним, дергая его за рубашку и, всхлипывая, что-то бормотала. Женщина средних лет стояла посередине комнаты и, заломив руки, смотрела на живописную картину. Завидев Стефана, она тоже бросилась к кровати и торопливо заговорила по-испански.
— Кто это? — поинтересовалась Джесси.
— Роза, его бабушка, очень больна. — Стефан взглянул на кровать. — Сеньора Эствис пришла сюда еще прошлым вечером, услышав плач Ангелины.
Сеньора Эствис схватила Джесси за руки и озабоченно посмотрела ей в глаза. Джесси была глубоко признательна этой женщине за помощь.
Используя практически весь запас испанских слов, она сказала:
— Grassias! — Пожала женщине руки и досмотрела на нее с признательностью. — Nushas grassias! — Затем она беспомощно развела руками и пожала плечами. Mon hablo Espanol!
Сеньора Эствис улыбнулась в ответ, и Джесси повернулась к кровати. Эмилио озабоченно стоял рядом, пока Стефан осматривал его бабушку. Ангелина выглянула из-под руки брата и улыбнулась, встретившись взглядом с Джесси…
— Эмилио, — мягко позвала Джесси. — Подойди сюда на минуточку.
Джесси понимала, что соседка потратила много времени, а может быть, и своих продуктов, ухаживая за Ангелиной и Розой. Ее надо было отблагодарить, но, конечно же, не деньгами, чтобы не обидеть.
Бросив еще один взгляд на немощное тело бабушки, Эмилио медленно подошел к Джесси. Ангелина следовала за ним, держась за подол его рубашки. В ее темных глазах стояли слезы. Но когда она, выглядывая из-за спины Эмилио, встречалась взглядом с Джесси, лицо тут же озаряла улыбка.
Не поднимая головы, Эмилио встал перед Джесси.
— Что случилось? — спросила она, наклоняясь к нему.
— Все знают, — пробурчал он. Ангелина обвила его руками за талию и смотрела на Джесси из-под его руки.
— О чем знают?
— О том, что я сделал. Я опозорил свою семью, — ответил он едва слышным шепотом.
— Кто это сказал?
— Она. — Не поднимая глаз, мальчик кивнул в сторону сеньоры Эствис и снова уставился в пол перед собой.
— Эмилио, ты это сделал во имя добра. Конечно, это не хорошо, но и не позорно. — Она коснулась пальцами его подбородка и подняла голову. — Иногда люди совершают ужасные поступки, руководствуясь самыми лучшими намерениями. Умные учатся на своих ошибках, чтобы больше никогда их не повторять. Я хочу, чтобы так было и с тобой.
По его нахмуренному лицу и неподвижному взгляду Джесси увидела, что он ее понял.
— Давай с этим заканчивать, — сказала она. — Ты сделал бы то же самое, окажись снова в такой ситуации?
— Нет, — ответил он, энергично покачав головой.
— Почему?
Он поднял на нее глаза.
— Меня поймали.
На лице Джесси появилась улыбка, и она попробовала применить другую тактику.
— Что ты чувствовал, когда целился из ружья в этого человека?
— Я боялся.
— Ты, наверное, о многом тогда подумал? Он кивнул:
— Да, о многом.
— И какая же мысль была главной? Эмилио закрыл глаза и задумался. Затем посмотрел на нее и убежденно сказал:
— Я жалел о своем поступке.
— Как ты думаешь, сможет тебя что-нибудь заставить сделать это еще раз?
Эмилио взглянул на нее взрослыми глазами и медленно покачал головой.
Джесси улыбнулась и обняла его. Ангелина прижалась к руке Джесси.
— Что делать. Людям приходится учиться на собственных ошибках, иногда даже на таких страшных. — Похоже, Эмилио понимал, что она имеет в виду. — Если мы научимся их не повторять, то перестанем приносить зло и будем делать только добро. И именно этого я хочу от тебя. И не надо особенно переживать по поводу того, что ты сделал.
Договорились?
Он продолжал хмуриться, но все-таки кивнул, соглашаясь с тем, чего, может быть, и не понимал до конца. В этот момент Ангелина коснулась своими ручками щек Джесси и повернула к себе ее лицо. Она смотрела на Джесси смеющимися карими глазами.
— Помнишь меня?
Удивляясь, что такая маленькая девочка вообще может говорить, а тем более по-английски, Джесси рассмеялась:
— Конечно, моя маленькая. Как я могу тебя забыть?! Я только кое о чем попрошу твоего брата. Ладно?
Ангелина кивнула, и Джесси, вновь повернувшись к Эмилио, прошептала:
— Ты можешь узнать, тратила ли сеньора Эствис деньги на твою бабушку и Ангелину, и сказать мне, сколько мы ей должны?
Больше не боясь, Эмилио поднял голову, что-то эмоционально произнес по-испански и получил длинный, не менее эмоциональный ответ. Когда бурный поток слов иссяк, он снова повернулся к Джесси.
— Она кормила их вчера вечером и сегодня утром. Но эта пища у них осталась после того, как они поели сами. Она просто хотела помочь, и никаких денег ей не нужно.
— А она не обидится, если я тем не менее ей что-нибудь дам?
Глаза Эмилио округлились, и он с сомнением покачал головой. Джесси поняла, что спрашивать не стоило.
— Дай мне мой кошелек. — Она указала в сторону, куда положила свою сумочку, и он тотчас его принес.
Джесси отсчитала несколько банкнот, при виде которых глаза мальчика снова стали круглыми.
— Отдай ей и поблагодари. Скажи, что мы никогда не забудем ее доброты. Он протянул руку, но перед тем, как отдать деньги, она ее мягко пожала и сказала:
— И постарайся, чтобы твои слова прозвучали искренне. Если бы не сеньора Эствис, еще неизвестно, что бы здесь случилось, пока тебя не было.
Она выпустила его руки, и Эмилио направился к женщине. Джесси тем временем взяла Ангелину на руки и вместе с ней подошла к кровати.
— Как она?
— Похоже на пневмонию, — ответил Стефан, посмотрев на Джесси через плечо. — Сколько времени она лежит, и когда ее нормально кормили последний раз?
