Могучий Роллон, которого редкая лошадь могла выдержать на своей спине, прибыл на французское побережье во главе огромного сборища отчаянно смелых и рвущихся к победе любой ценой викингов, приплывших из северных морей на своих устрашающих драккарах. Он умел воевать и умел держать в руках как своих людей, так и то, что считал своим по праву силы. Французский король Карл Простоватый, не имея возможности справиться с таким сильным противником, пошёл на заключение мира с ним. Он отдал ему в жёны свою дочь Гизелу и передал в ленное владение провинции Руан, Кан и Эр. От Роллона же потребовал принятия христианства и принесения ему, как сюзерену, ленной присяги. Роллон был не только силён, но и умён. Он оценил все преимущества этого договора и пошёл на соглашение с Карлом. Но гордость свою сломить не сумел. И когда, принося вассальную присягу, он должен был припасть к ногам Карла, то вместо этого схватил ногу короля и поднёс её к своим губам, опрокинув несчастного монарха на спину. Но договор был заключён, и дикий викинг стал герцогом Робертом 1 и полновластным хозяином Нормандии, на гербе которой красовались на насыщенном красном фоне два устрашающих, когтистых золотисто-жёлтых льва. Свою столицу он устроил в Руане, где в великолепном соборе Вильгельм видел гробницу своего прославленного предка.
После герцога-викинга Нормандией правили Вильгельм 1 Длинный Меч, потом Ричард 1 Бесстрашный, за ним Ричард 11 Добрый, а потом совсем недолго Ричард 111, у которого перехватил власть его брат Роберт 11 Великолепный.
Правление Роберта 11 не было продолжительным – всего восемь лет. И все эти годы он воевал, отчаянно сражался за своё герцогство, то усмиряя хищную нормандскую знать, то сопротивляясь воинственным притязаниям герцога Бретонского, и очень устал от всего этого. Герцог пожелал отправиться паломником в Святую Землю, чтобы смыть с себя всю пролитую кровь и снять с души тяжкий груз многочисленных убийств. Став на путь очищения и примирения с Богом, Роберт добросовестно позаботился о своей семье. Любимую женщину он отдал замуж за верного вассала, обещавшего защищать Герлеву и оберегать её от всех бед. А своего незаконнорожденного сына признал законным наследником и велел посадить на герцогский трон в случае его гибели.
Из своего паломничества Роберт 11 Великолепный не вернулся, а герцогская корона увенчала голову семилетнего мальчика. И началось… От нескольких последующих лет в памяти Вильгельма сохранился калейдоскоп сражений и убийств вокруг него, какие-то ночные побеги, когда преданный дядя Готье, брат Герлевы прятал мальчика в самых неожиданных местах от охотящихся за ним убийц. Слишком многие представители нормандской знати не желали признать над собой бастарда воинственного Роберта. Однако руку помощи протянул архиепископ Руана Роберт, бывший родственником и надёжным советником погибшего в далёких землях отца мальчика. Именно он, имея хорошие связи с королём Франции, добился того, что Вильгельм был признан королём Генрихом 1 законным наследником герцога Роберта. Но архиепископ вскоре умер, и вокруг наследника разгорелась яростная борьба за влияние на него между родственниками, которые, согласно завещанию Роберта, стали опекунами его наследника. Один за другим они гибли в этой борьбе. Вильгельму никогда не забыть, как прямо в его опочивальне завязалась кровавая драка, в которой пал его третий опекун, сенешаль Нормандии Осборн де Крепон. Погиб последний человек, которому он мог доверять. Вокруг остались одни враги. А на полу возле кровати лежал в луже крови, раскинув руки, его защитник. Грудь мужчины пронзил кинжал, вошедший по самую рукоятку. Изо рта Осборна струилась пузырящаяся алая кровь, глаза стекленели, а руки всё ещё пытались защитить вверенного его заботам наследника. Эта картина не раз приходила Вильгельму в снах, и он в ужасе вскакивал с постели, ища убежища от врагов. Это счастье, что рядом всегда был верный и надёжный дядюшка Готье. Он не обладал реальной властью, но был готов на всё ради юного герцога, поклявшись положить жизнь, чтобы довести племянника до победы. Приходилось быстро учиться справляться самому и находить правильные решения.
А вокруг бурлила яростная борьба за власть. Набрали силу младшие братья герцога Роберта Великолепного Можер и Вильгельм де Талу. Усилилось влияние Рауля Гассийского, который не так давно собственной рукой убил опекуна Вильгельма Жильбера де Бриона, одного из самых могущественных представителей нормандской знати. По всей территории множились бесконечные распри и кровавые побоища. Распоясавшиеся феодалы не останавливались перед захватом герцогских замков и нагло возводили новые крепости по собственной воле. А в это время хозяйство страны приходило в упадок. Центральная власть слабела, с трудом удавалось собирать феодальную ренту. Хорошо, что лояльность юному герцогу сохранили епископы, выплачивая ему причитающиеся доходы с церковных земель. Было очень трудно удержать в руках все нити верховной власти, но рано повзрослевший Вильгельм умудрился всё же это сделать.
Вильгельму было пятнадцать лет, когда его сюзерен король Франции Генрих 1 возвёл его в рыцари. Но герцог к этому времени был уже далеко не мальчик. Жизнь заставила его стать сильным, чтобы железной рукой управлять своим владением и жестоко карать непокорных. Трудное детство оставило ему в наследие подозрительность, скрытность и некоторую склонность к деспотизму. Он ненавидел раздоры. А долгие годы отравлявшее его жизнь клеймо незаконнорожденности привило отвращение к личной распущенности. Суровый, непреклонный, уверенный в себе он шёл вперёд, забирая себе всё больше власти. Побеждённые феодалы склонили перед ним головы. Непокорных он изгнал за пределы своих владений или попросту уничтожил. И теперь всем стало ясно, что Нормандия обретает силу под рукой молодого, но уже могучего правителя. Это не радовало соседей, и даже Папа Римский опасливо косился в его сторону, видя, как растёт его мощь.
А потом случилось непредвиденное – в жизнь Вильгельма вошла любовь. Всё начиналось как хорошо рассчитанная политическая акция – герцог Нормандии решил жениться на дочери графа Фландрии Бодуэна У и принцессы французского двора Аделы Капет. Это был выгодный во всех отношениях брак, и герцог к тому же получал возможность хорошо защитить свои восточные границы землями тестя. Однако капризная красавица заупрямилась и не желала даже слышать о том, чтобы стать женой бастарда. Пришлось ехать в Брюгге самому, чтобы сломить её сопротивление, и даже применить силу. Но когда малышка Матильда впервые взглянула ему в глаза, Вильгельм сходу сдал свои позиции – попал в плен на всю жизнь. И сколько раз он благодарил потом судьбу за этот щедрый подарок, за эту женщину, которая давала умиротворение и свет его душе, умела поддержать и вдохновить, рядом с которой ему всегда было тепло, спокойно и уютно! Ради неё, этой миниатюрной женщины, он был готов на многое, очень многое. Никто из окружающих Вильгельма людей, даже самых близких, не знал и не догадывался об истинной причине многих его деяний и поступков. Тот огромный мощный замок в Кане – для неё. Для неё – великолепные монастыри в его городе. Да что там замки и монастыри! Для неё он сделал бы куда больше. А сколько радости и удовольствия доставила ему её коронация! Сердце его трепетало от любви и гордости, когда на её маленькую изящную головку была надета золотая корона Англии. Она стала первой в истории страны коронованной королевой. И это тоже – его подарок своей избраннице, его дар любви.
