Кола, по всей видимости, был изранен, но должен был выжить. Если Трол правильно понимал, что с принцем произошло, и если у него не было серьёзных внутренних повреждений.
Но зато… Трол не поверил своим глазам, Поллыр поднимался. Он бросил щит, зажимал левой рукой разрубленную шею и всё-таки поднимался, удерживая в правой свой огромный меч. И этот меч не дрожал.
В этот момент сизая дымка над Тролом загудела от напряжения. Только не это, подумал Возрождённый, но было поздно. В воздухе уже появились первые разряды магической энергии, вытекающие из Сварты. «Если они сейчас начнут меня кромсать и я потеряю сознание, — подумал Трол, — Поллыр прикончит меня, как цыплёнка».
Он бросился вперёд, кажется, что-то даже закричал, хотя и не понимал, как он, выученик мастера Султунара, мог настолько забыть уроки своего Учителя, и ударил Поллыра. Потом ещё, ещё…
Его удары достигали цели, но Невидимый каким-то чудовищным образом расплывался в воздухе и оставался на ногах, зато его меч обрушился на Трола… Кираса Возрождённого развалилась, как скорлупа ореха. Трол опустил глаза, опасаясь, что увидит и свою развороченную грудь, но на ней только наливалась кровью не очень глубокая рана. Кираса сделала своё дело, остановила удар, хотя и безвозвратно погибла…
Поллыр опять поднял руку, чтобы ударить. Но Трол уже был на ногах. Он перехватил скользкую от крови рукоять меча и ударил без замаха, чего не умел делать, пока не получил эти странные мечи саджей.
И его удар теперь получился почти таким, как он хотел, чуть сбоку, снизу, минуя грудь Невидимого, дорубая его шею с другой стороны. И голова Поллыра слетела с плеч, крутясь в воздухе, как незадолго до этого крутилась в воздухе рука Сварты.
А Поллыр замер с поднятой вверх рукой, которая всё ещё сжимала меч, но удара уже не последовало. Последнее, посмертное действие воина для Невидимого оказалось невыполнимой задачей.
И тогда, лишь тогда из облака антимагии ударила первая молния. Она почти вколотила Трола в эту серую, каменистую землю, словно гвоздь. Но теперь было можно, теперь это не грозило гибелью, даже если бы Возрождённый и потерял сознание. Теперь это было даже неплохо — сложиться калачиком, чтобы не расплескать остатки своей жизни, и встретить энергию Поллыра со Свартой…
Потому что теперь это означало одно — он и с этими противниками справился. И снова одержал победу, хотя даже теперь, когда магические молнии хлестали по нему, как во время неистовой грозы, не очень-то верил в это. Уж слишком она казалась невероятной. И досталась кровавой ценой…
А потом сознание Трола, как он и ожидал, стало уплывать в таинственное и тёмное ничто. И не было на свете силы, которая могла бы остановить это движение… Или хотя бы сделать его чуть более медленным.
Глава 19
Едва в Троле появилась искра сознания, он принялся обследовать своё тело. К счастью, всё оказалось не так страшно, как он думал. Даже удар в грудь, рядышком со старой раной, впервые полученной ещё в Кадоте, был неопасным. По сравнению с этими повреждениями те потоки магической энергии, которые потом измочалили его, оказались гораздо хуже. Но Трол представил, каково бы ему пришлось бороться с этими магическими силами в настоящем поединке, причём не разреженными и поделёнными с Ибраилом, а концентрированными и прицельными, и сразу же возблагодарил Кросса, что они научились заклинанию антимагии.
Он открыл глаза, около него стояла незнакомая женщина, кажется, из тех, что помогали бородатому трактирщику. Она всплеснула руками, запричитала и куда-то убежала. Но Трол уже слышал тяжёлые шаги по ту сторону двери, к нему приближался Ибраил. Он улыбнулся, всё было в порядке, они победили…
И лишь потом вспомнил всё. И смерть Крохана с Роватом, и что-то ещё… Очень опасное. Чему он пока не находил ни малейшего подтверждения, но что всё-таки было в этом мире и что поджидало его, может быть, вот этого благодушия, слабости и невозможности сражаться.
Ибраил выглядел печальным, но уже восстанавливался. Его холодная и сухая рука коснулась лба Трола, как пригоршня благословенной воды в пустыне. Трол разлепил губы.
— Итак, мы победили? — Оказалось, ему всё-таки нужно было подтверждение.
Ибраил кивнул. Сел на край кровати.
— На этот раз ты приходишь в себя быстрее, чем я надеялся.
Трол хотел объяснить ему, что его что-то заставляет вот так, в ускоренном режиме возвращаться в форму, но не стал. Ибраил так много ходил по его сознанию, что в этих словах определённо не нуждался. Вместо этого он спросил:
— Роват, Крохан… И Буж?
— Крохан ещё жив, и может быть… Не знаю, он всё ещё сражается. — Ибраил опустил голову. — А Роват и Буж… Да. Я ничего не смог сделать.
Трол повернулся к окну. Там, за толстыми, дешёвыми стёклами, собиралась тьма, наступал вечер. Неужели же вечер того самого дня, когда они сражались с Поллыром и Свартой? Он вытащил руку из-под одеяла, опёрся на край кровати, попробовал сесть.
— Тела Невидимого и Соблазнительницы?
— Разрублены, сожжены и похоронены так, что теперь их не сможет собрать никакая из известных мне формул магии.
Трол всё-таки сел. Почему-то Ибраил не протестовал. Наоборот, он даже внутренне поддерживал Трола, хотя это было странно — обычно он требовал, чтобы после всех этих магических потоков Трол отдыхал как следует, почти досыта.
— Кола?
— С ним всё в порядке. Он даже мог бы и не отлёживаться, просто… — Ибраил помялся, — он не ожидал, что эти настоящие, а не тренировочные бои бывают такими жестокими. Это, скорее, психологическая травма, чем реальная угроза его жизни.
Трол поднялся, доплёлся до кувшина, с трудом налил воды в чашу, поплескал себе в лицо.
— Помоги мне одеться.
Маг принялся помогать. На миг дверь открылась, и в комнату заглянул трактирщик. Поморгал, чуть-чуть улыбнулся, кажется, несмотря на все подозрения в адрес этих своих беспокойных постояльцев, он тоже был доволен. Ибраил повернулся к нему и строго проговорил:
— Ужинать мы будем через полчаса, не позже. И не забудь, много бульона, свежий хлеб и зелень.
— Всё будет исполнено. — Трактирщик исчез. Трол оделся, посидел на кровати, собираясь с силами. Проверил повязки, они лежали на коже, как на чужой, нечувствительной поверхности, но были плотными и надёжными. Такие не расползутся, даже если Трол попробует нацепить мечи.
Они, кстати, как всегда в таких случаях, стояли у изголовья кровати, прислонённые к стене. Трол поднял их.
— Может быть, я не очень хорошо провёл этот бой?
— Не вини себя, — отозвался Ибраил. — Никто… повторяю, никто в целом свете не сумел бы одолеть Поллыра и Сварту в прямом поединке. Теперь, Трол, тебе… никуда не деться от славы.
