"Не двигайся", - Андреа вспомнила слова Сеньора и нехотя опустила бедра.
- Вот умница, - нежно произнес Мастер Каллен.
Когда его взгляд опустился к лону стажерки, та почувствовала себя невероятно обнаженной и открытой. Все ее тело дрожало от нетерпения, желания ощутить Сеньора внутри себя, но он, как назло, ничего не делал. Абсолютно.
Андреа сжала челюсть, тем самым пытаясь сдержать свое желание разочарованно застонать.
"Прикоснитесь ко мне".
В глазах Каллена заплясали похотливые огоньки, словно девушка произнесла это вслух, а затем он медленно улыбнулся.
- Мне захотелось приковать тебя цепями с того самого момента, как я увидел тебя. Так что, милая, я не стану торопиться и сполна вознагражу себя за терпение.
От его слов по телу Андреа побежала дрожь предвкушения, отчего улыбка Дома стало еще шире. Сев на кресло рядом с ней, он одним пальцем начал играть с украшениями на зажимах для сосков. Слабые электрические разряды приятной боли коснулись сосков Андреа и направились вниз, достигая сладкого местечка и заставляя девушку извиваться от наслаждения.
- Что-то зажимы подзадержались на твоих сосках, да к тому же я сгораю от нетерпения поласкать твои прелестные груди, - с этими словами Каллен снял первый зажим.
К соску бурлящим потоком хлынула кровь, принося с собой такую сильную внезапную боль, что Андреа даже запищала. Девушка дернула пристегнутыми руками, но у нее не получилось освободиться. Она стиснула зубы, сдерживая хныканье. Каллен улыбнулся и лизнул пульсирующую вершинку, только усугубляя чувственную муку.
- А-а-а, - выдохнула Андреа, когда губы Мастера сомкнулись на ее соске.
Его рот был горячим и влажным. Сеньор продолжал посасывать и проводить своим языком по чувствительному пику, пока девушка неосознанно выгибалась ему навстречу. Для Андреа боль и наслаждение, словно два потока, устремились навстречу друг другу - теперь это было единое целое и невозможно было отделить один от другого.
Мастер слегка отстранился. Дыхание сабы-стажера стало прерывистым. Прохладный воздух коснулся влажного жаждущего ласки ареола, и грудь, казалось, еще сильнее заныла. Когда Каллен выпрямился, Андреа выдохнула и расслаблено вытянулась на кресле. Превосходная пытка подошла к концу.
Но в этот момент Сеньор улыбнулся.
- Должно быть, ты не заметила, - непринужденно произнес он, словно прямо сейчас сидел в кафе за чашечкой кофе, - но когда последний раз я сталкивался с женщинами, у них было две груди.
"Что бы это могло значить?", - подумала Андреа и нахмурилась.
- А это значит, что на тебе два зажима для сосков.
Андреа хотела было закричать "нет", но Каллен оказался быстрее - он снял второй зажим.
- О, Dios!
На этот раз от прилива крови сосок болел гораздо сильнее. Саба неосознанно дернула руками, пытаясь тем самым дотянуться до ноющего соска. Когда губы Дома сомкнулись на нем, девушка захныкала.
Влажный горячий и беспощадный язык Сеньора, словно кнут, наносил свои удары по чувствительному пику. Но как только боль стихла, на ее место пришли приятные ощущения, и с каждой секундой они становились все более и более эротичными. Лоно стажерки, давно жаждущее ласк, запульсировало в такт с ее сердцебиением. Своими большими ладонями Каллен обхватил груди Андреа и приподнял их, одновременно сжимая. Затем он начал посасывать один сосок - долго и напористо, после чего переключился на второй. Девушка запрокинула голову и непроизвольно сжала пальцы на ногах. Ей нужно было двигаться и прикасаться к Сеньору, но ее руки были пристегнуты к цепям, которые предательски звенели о металлический каркас кресла. От осознания того, что она сейчас беспомощна, где-то внутри нее начал зарождаться гнев.
- Что, нравятся эти цепи, да? - улыбнувшись, произнес Каллен и прижал локти девушки, стараясь надавить всем своим весом, чтобы добавить остроту ощущениям. Андреа не могла пошевелиться. Затем Сеньор поцеловал свою сабу, при этом посасывая ее язык, как он это делал несколько секунд назад с ее сосками. С каждым движением его языка стажерка буквально ощущала этот самый язык у себя на градях. Его доминирование лишало ее возможности предпринять что-либо в ответ, поэтому ей ничего больше не оставалось как полностью погрузиться в мир ощущений, которыми Каллен ее одаривал сверх меры. Оставив в покое губы Андреа, Дом направился чуть ниже. Он слегка укусил сабу за талию, покружил языком вокруг ее пупка, а затем поцеловал лобок Андреа. Каждое прикосновение губ Сеньора отдавалось где-то внутри ее лона.
Когда Каллен встал на колени у основания кресла, Андреа напряглась. Между ногами ныло от желания. Сеньор провел своими теплыми руками по лодыжкам сабы, сжал ее голень, а затем бедра. Он одним пальцем провел по чувствительной коже и наконец остановился возле лона. Андреа хотела было привстать, но тут же вспомнила о том, что Сеньор приказал не двигаться. Дрожь охватило все тело девушки.
- Такая гладкая кожа на бедрах, - прошептал Каллен, - а под ней такие крепкие мышцы.
Затем он наклонился и коснулся губами внутренней стороны бедра Андреа. Его спутанные волосы мучительную секунду щекотали половые губы девушки. После этого Мастер прикусил нежную кожу возле лона сабы. Стажерка взвизгнула, а затем застонала, потому что острая боль устремилась прямиком в ее естество.
- Смотрю, ты долго не продержишься, - прошептал Каллен и лизнул клитор Андреа.
В голове девушки зашумело, а ее тело напряглось словно натянутая струна. Когда саба приподняла бедра, Мастер схватил ее ноги и прижал к креслу в качестве дополнительных оков, тем самым удерживая девушку в это время, где он сам того захочет, пока делает с ней все, что ему заблагорассудится. И что бы Сеньор ни делал с Андреа, ей хотелось все больше и больше. Она застонала, когда язык Дома коснулся клитора с одной стороны, затем с другой. Мастер Каллен продолжал свою пытку, клитор сабы буквально пылал и пульсировал.
"О, пожалуйста..."
Она же вот-вот взорвется, и уже ничто ее не остановит. Казалось, в лоне все нервные окончания начали накаляться до предела в ожидании экстаза, пока ловкий горячий язык Сеньора скользил по клитору. Каллен слегка сдвинул руку, чтобы пальцем можно было подразнить половые губы, обводя вход в ее киску.
Андреа задвигалась, пытаясь насадиться на него, продвинуть его внутрь, туда, где пульсирует одинокое желание. Язык Сеньора двигался на клиторе сабы-стажера, его пальцы вырисовывали круги у прелестных лепестков - все это сливалось в одно прекрасное чувственное наслаждение. И где бы ни прикоснулся Мастер Каллен, все только приближало Андреа к заветному оргазму. Девушка больше не могла выносить чувственную пытку своего Дома. У нее уже не было сил сдерживать протяжное хныканье.
