Предположительно, печальный опыт религиозного обучения императрицы Александры Федоровны был учтен императором Николаем Павловичем, и принятые им меры в корне изменили существующую ситуацию.
Возможно, первой из тех цесаревен, кому довелось принять православие по новой системе, была принцесса Гессен-Дармштадская Мария[540] – будущая императрица Мария Александровна (1855–1880), супруга Александра II. Законоучителем к ней 26 июля 1840 г. был назначен придворный протоиерей Василий Бажанов.
Позже Василий Борисович был приставлен к невесте великого князя Константина Николаевича – принцессе Александре Саксен-Альтенбургской[541], будущей великой княгине Александре Иосифовне (5 октября 1847 г.); а с 1855 г. – к невесте великого князя Николая Николаевича принцессе Александре Ольденбургской[542].
Отец Василий 5 декабря 1840 г. вел церемонию миропомазания Ее Высочества Марии Александровны[543] и через некоторое время совершил таинство бракосочетания. К обоим торжествам он написал два специальных сочинения, которые были предназначены для будущей российской императрицы и вышли в печать с разницей в один год[544].
Отец Василий напоминал, что время обучения принцессы Марии закончилось, но, сроднившись с ней, он как законоучитель не может не дать ей напутствия, ибо на земле, «в сем жилище греха и заблуждений»[545], нельзя найти истинного счастья без руководства веры.
В день миропомазания принцессе предстоит пережить самые важные и счастливые минуты не только в ее судьбе, но и в судьбе всех ее подданных. Будущая императрица должна всегда осознавать, что провидение поставило ее на то место, где она может сделать много добрых дел для многих людей.
В напутственном слове, или проповеди, по поводу предстоящего бракосочетания принцессы Марии отец Василий напоминал ей, что судьбами людей управляет Бог, Он же назначает каждому свое известное место в беспредельном своем царстве. «Он, Всемогущий и Всеблагой, избрал Ваше Высочество в Спутницу жизни нашему Великому Князю; Он даровал нам Вас – и мы приемлем Вас во имя Его»[546].
Далее принцессе было сказано, что именно по воле Бога она оставила свое отечество и дом и прибыла в Россию, по Его воле она должна вступить в церковный союз с подданными империи, «дабы совсем сделаться нашею».
Отец Василий напомнил также, что доброе сердце жениха принцессы Марии цесаревича Александра всегда было расположено ко всему благородному, прекрасному и светлому именно потому, что формировалось под влиянием православного вероучения.
Именно теперь, перед вступлением великой княгини в новый этап жизни, отец Василий напоминал ей о том, что супружество установлено Богом и вверено Христовой Церкви как священное таинство и что оно не только источник земных радостей, но преимущественно подвиг великих и трудных добродетелей, служащих прочным основанием семейного счастья.
Если наследнику Александру Николаевичу Бажанов писал, что государь должен быть примером хорошего мужа и отца для своей собственной семьи, то его невесте он напомнил: «Вы должны украшать жизнь Вашего супруга, живым участием умножать и возвышать его радости, облегчать тяготы и труды и содействовать Ему в достижении вечной жизни»[547] (подчеркнуто мной. – М. Е.).
В обеих книгах, кроме изложения в краткой форме учения Православной Церкви, впервые было напоминание о том, как, согласно отеческим преданиям, принцесса Мария должна смотреть на свои супружеские обязанности. В частности, протоиерей Бажанов начал свое повествование словами: «Супружество установлено Богом […] и вверено Церкви как Священное Таинство»[548].
Если иметь в виду, что будущая российская императрица, как и все немецкие принцессы, была воспитана лютеранкой, а эта конфессия не признает брак таинством, то наряду с изложением нравственных основ супружества отец Василий преподал принцессе и православное учение о таинстве брака[549].
В «Воспоминаниях» свекрови принцессы Марии также был отмечен отец Василий Бажанов. «Конфирмация моей невестки, цесаревны, совершалась совершенно при иных условиях, – вспоминала императрица Александра Федоровна, – она нашла здесь прекрасного священника, который объяснил ей слово за словом все догматы и обряды нашей церкви»[550].
Следует иметь в виду, что отнюдь не безоблачной была жизнь российских монархинь. Им приходилось переживать многие испытания при дворе: и интриги, которые плели придворные, и измены супругов, российских императоров, и постоянный страх за здоровье своих детей. При этом восстание декабристов 1825 г., Польское восстание 1830-х гг. и революционные потрясения, охватившие страны Западной Европы в 1840-х гг., не могли не оставить своего следа. Приходилось постоянно жить в напряжении, при этом истинной императрице всегда и во всех обстоятельствах следовало быть «над схваткой», а это было нелегко.
Возможно, поэтому к обычному вероучению отцом Василием Бажановым было введено дополнение о том, что к своей будущей ипостаси – супруги правителя и матери семейства – следует относиться не только по-житейски добродетельно, но и по-христиански жертвенно. Это значит, что супружескую жизнь следует вести в «чистоте и непорочности», взирать на нее не только как на источник земных радостей, «но преимущественно как на подвиг великих и трудных добродетелей, служащих прочным основанием семейного счастья, как на такое поприще, на котором Вы должны стяжать Себе неувядаемый венец славы»[551].
Таким образом, книгу отца Василия Бажанова можно считать своеобразным православным «введением в нравственное богословие», сочиненным специально для российских императриц.
С тех пор поистине религиозное значение придавалось умению и способности будущей супруги монарха овладеть главной наукой – сохранять спокойствие и мир в своей собственной семье и поистине быть матерью для своих подданных.
Напомним, что отец Герасим Павский в свое время отмечал недовольство митрополитов назначением на должности законоучителей с начала XIX в. исключительно представителей белого духовенства. Поэтому на сей раз в процесс религиозного воспитания прямо вмешался высший иерарх Православной Церкви – митрополит Московский и Коломенский Филарет (Дроздов). В результате в 1840 г. им был составлен отдельный документ под названием «Проект наставления законоучителю, назначаемому для изъяснения учения Православно-Кафолической восточной церкви Высочайшей особе православного исповедания». Рукопись была адресована переходу в православие исключительно лиц протестантского вероисповедания. Она была прочитана на заседании Святейшего Синода и принята 29 апреля 1840 г.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
